Шесть воплощений Смауга Ужасного.

Глава 3. Хоббит, вопреки традициям своего народа, не любил гостей. Да и они, наслушавшись рассказов о дальних странствиях и, тем более, о приключениях, к которым хоббиты не испытывали восторга, не стремились навещать странного Бэггинса. Что оставляло Смауга долгое время в относительной безопасности от чужих глаз. Тем не менее, сам Бильбо не прочь был бы прогуляться по траве, сходить на речку за рыбой или пошататься по шумному рынку. Но он всё ещё боялся оставлять Смауга одного. И тогда он решил использовать плотное расписание хоббичьей жизни в угоду им обоим. - Куда мы идём, Вор? – спросил Смауг. Он семенил позади, пытаясь не спотыкаться об полог плаща, которым Бильбо накрыл его с головой. Прохладная летняя ночь обступала их со всех сторон. Шир спал. Лишь далекий лай собак и стрекот кузнечиков разбавляли тишину. Бильбо втянул полную грудь свежего воздуха и ответил: - Я подумал, что прогулка будет полезна. Только прошу тебя, веди себя тихо, не шуми. Все давно спят. Если хоть один хоббит тебя заметит, на утро к нам заявится весь Шир с вилами наперевес! - А я их съем! – облизнулся Смауг и прорычал. Бильбо потрепал его по волосам. В этом обличье, в котором грозный Смауг был ему от силы по пояс, он не вызывал в хоббите страх. Они долго шли по тропинке, уходя всё дальше в лес и наконец вышли к поляне. Жители деревни часто приходили сюда за земляникой и цветами. Лунный свет играл на высокой траве, скакал по лепесткам ромашек и тонул во мраке высоких крон деревьев. Бильбо присел на колено перед Смаугом и развязал его плащ. Он видел, как его настороженное личико просветлело, понимая, что будет дальше. Не теряя ни минуты, он помчался по влажной траве, быстро, ещё быстрее, и взмахнув крыльями взлетел. Ветер ласкал его крылья, словно шелковыми лентами. Он взлетел к звездам. Невообразимый небесный простор, свобода, ликование! Он так давно хотел ощутить это снова! Снова кружиться в облаках, разрывать их в клочья, рассекать, словно мечом, своими крыльями, и набирая скорость лететь, лететь! Этот восторг заполнил его даже сильнее, чем тот бочонок мёда. Но стоило ему бросить взгляд на землю, как ему стало вдруг холодно и тоскливо. Бильбо нет. Его Бильбо. Его хоббита. Он остался там, на земле. Он был ему нужен. Без него даже среди облаков пусто и уныло. Бильбо вглядывался в небо. Вот уже несколько минут он не мог найти глазами Смауга. Неприятная, скользкая мысль заскочила к нему в мозг: "А что если он улетит и больше не вернётся? Что если он полетел искать другую пещеру с золотом! Нет! Я отпустил его! Зачем я отпустил его? Мой малыш, зачем ты бросил меня… то есть я хотел сказать, бросил свою лежанку с золотом, я же не имел ввиду, вовсе я не то что бы… ААААА!!!" – он закричал, ощутив, как его резко отрывают от земли и уносят высоко в небо. Его крепко держали знакомые когтистые лапки. Смауг самодовольно улыбался, глядя на испуганного хоббита. Его страх всегда немного забавлял дракона. Бильбо прижался крепче. Он и правда очень испугался, но не больше, чем от той мысли, что Смо может так подло предать его и бросить. Они ещё долго парили вместе над верхушками деревьев, ныряя в облака и выныривая под лучи лунного света, пока горизонт не посветлел от приближающегося солнца. На обратном пути Смауг утомился идти пешком и начал капризничать. Его недовольные вопли могли разбудить соседей, и Бильбо уступил. Он взял его на руки и донёс до дома. Открыв ногой дверь, он прошел в гостиную и положил уснувшего ребенка на лежанку. Сквозь полуоткрытые губки виднелись небольшие аккуратные клыки. На щеках играл румянец от холодных ветров поднебесья. Почувствовав тепло огня, он плотнее укутался в перепончатые крылья. Сказочное существо. Бильбо не мог оторвать взгляд. Он наклонился и легонько поцеловал в тёмные завитушки кудрей. - Я люблю тебя, – сам не зная почему прошептал он. Смауг тихо, по кошачьи замурчал в ответ. С тех пор они ещё не раз выбирались из дома для ночных полётов. Смауг становился сильнее, ловчее и рос день ото дня. Вскоре он обзавелся своей комнатой и настоящей кроватью, но и туда он стаскивал свои монеты и спал на них. Дабы уберечь своё сокровище, он предпочитал везде таскать его с собой, а точнее на себе. Обвешивался алмазными колье и золотыми цепочками, будто елка на новый год. Он украшал свои длинные пальцы кольцами и перстнями, а хвост браслетами с драгоценными камнями. Теперь дракон превратился в подростка, с неисчерпаемой энергией и буйным нравом. Но Бильбо любил его и терпел все выходки, даже самые, на вид, смертельные. Однажды Смауг застал хоббита на кухне в окружении целой армии маленьких баночек с травами и специями. Он держал в одной руке «Драконикус», словно поваренную книгу, а второй помешивал кипящий бульон в кастрюле. Смауг не преминул засунуть нос и туда. Бильбо аккуратно отогнал его ложкой и пригрозил. - Что ты делаешь, хоббит? Что ты там варишь? – грозно прорычал Смауг, а затем, испугавшись, выкатил глазки: - Это яд… Бильбо же рассмеялся и покачал головой: - О Смо! Яд? Да за кого ты меня принимаешь? За Кларису Бэггинс? Её варенье - вот настоящая отрава! Одним запахом можно убить тролля! Он продолжал помешивать и, следуя рецепту в «Драконикусе», подкладывал всё новые ингредиенты. Видя, что Смо, бряцая украшениями, напряженно кружит вокруг кастрюли, он, не отвлекаясь, пустился в объяснения: - Твоё огненное дыхание сожгло большую часть занавесок, ковров, накидок, одеял, и, если так пойдёт и дальше следующим на очереди буду я. Знаешь, Смо, я не богач и не бессмертен. Я сотни раз просил тебя не поджигать мой дом, но ты иногда не контролируешь себя. Стоит тебе чихнуть во сне и на утро от Бэг Энд останется одна калитка. Тут есть рецепт хорошего снадобья. Выпив его, ты не сможешь плевать огнём. - Но я хочу! - Здесь тебе не нужно этого делать. И зачем? Никто не покушается на тебя или на золото. От кого ты его будешь защищать, от комаров и моли? Не переживай, оно действует не так уж и долго. Пей каждый день и всё будет в порядке. Смауг невесело покачал головой. Бильбо был прав. Да и ему, признаться, надоело ходить в прожжённых рубахах. Когда Бильбо закончил, он поставил перед ним кружку с коричневато-зеленым бульоном. Пар с запахом перечной мяты и сосны ударили в ноздри. Он совсем не желал пить этот странный суп и морщился от отвращения. Бильбо уже знал, как уговаривать его в подобны случаях. Он нежно гладил по волосам промеж маленьких рожек. Он чувствовал, как тот уже по привычке начинает блаженно закатывать глазки и трястись от урчания. Прислонив край кружки к его губам, он немного наклонил её, давая сделать первый глоток. Смауг, забывшись от ласк, начал покорно пить снадобье. На вкус оно было странное, холодило горло изнутри. Когда кружка опустела, он попытался выдохнуть пламя, но не вышло. Зелье действовало. Теперь он мог не беспокоиться за пожар в Бэг Энд. После дневного чая Бильбо начал собирать походную сумку. Это давалось непросто, ведь Смауг, понимая, что хоббит надумал уходить, всячески мешал ему. Оставаться один он не хотел. Он вытаскивал сложенные вещи из сумки, расшвыривал их по дому, но Бильбо это не остановило. Тогда он уволок кисет с табаком под свою кровать и наотрез отказывался его отдавать: - Я ненадолго! Тебе нужна новая одежда. Я закажу тебе красивую рубашку и штаны у портного в Бри. Утром вернусь. Меня не будет всего одну ночь. Ты и соскучиться не успеешь, даю слово! - Мне не нужна твоя жалкая одежда! Я дракон! Я могу ходить так как захочу. - Но нельзя разгуливать по дому голым! - Да что ты знаешь о драконах, Вор! Ты всего лишь хоббит! - Ну знаешь ли! Это уже ни в какие ворота! Сиди там, если хочешь, а я пойду в деревню. И когда я вернусь, ты сам будешь умолять меня отдать тебе эту рубаху. - Смауг не станет унижаться перед полуросликом! – зашипел он в ответ. Бильбо был обижен до глубины души. Он так старался быть ему хорошим отцом, а в ответ всегда получал одни оскорбления. Он собрал свои вещи и закинул рюкзак за спину. Уже возле самой двери он обернулся и тихо сказал, зная, что острый слух Смауга услышит каждое слово: - Прошу, береги себя. Я не вынесу если с тобой снова что-то случится. Но в ответ услышал только гневный рык: - Убирайся! Бильбо закрыл дверь на все замки и понуро опустив голову, побрёл прочь от дома. *** Первые часы одиночества показались Смаугу самыми ужасными за всю его жизнь. Обычно в это время он сидел в гостиной, где Бильбо читал ему первые наброски своей книги о приключениях. Смауг часто подгонял Бильбо в написании очередной главы, ведь ему так не терпелось услышать то, где появляется он, собственной персоной. Сегодня чтения не будет, как и ужина, шашек и поцелуя на ночь. Он не знал, по чему из всего этого, скучает больше. Но понимал, что уже тоскует по своему хоббиту. Не зная чем себя занять, он долго бродил по дому, пока не наткнулся на огромный высокий шкаф. На верхней полке лежали потрёпанные страницы «Драконикуса». Может это чтиво его развеселит? Бильбо подставлял лестницу, чтобы доставать. Он побаивался, что Смауг может нечаянно спалить такой важный пергамент и специально закинул его как можно дальше. Стоило дракону залезть на первую полку, как весь шкаф покачнулся. Он замер, а затем снова пополз по полкам вверх. Когда он уже был почти наверху, шкаф вдруг опасно накренился, а затем со скрежетом рухнул прямо на него. Смауг оказался погребенным под слоем книг. Тяжелые полки придавили всей тяжестью, не давая пошевелиться. Ещё оглушенный, он почувствовал резкую боль. Крыло сломалось возле изгиба и жутко горело. Не в силах стащить с себя непомерный груз, он лишь лежал на животе, прижавшись щекой к полу и тихонько плакал. Бильбо нет, никто не поможет ему выбраться. От обиды и беспомощности по безупречным скулам катились слёзы и как по волшебству превращались в маленькие алмазы. Они глухо стукались о начищенный паркет. Сколько прошло времени, он не знал. Он всё плакал и звал своего хоббита, пока от изнеможения не отключился. Бильбо возвращался в приподнятом настроении. Под мышкой он нёс большой сверток. Он уже предвкушал, как Смо обрадуется новому подарку. Расшитая золотыми нитями и украшенная рубинами тёмно-красная рубаха, была поистине произведением искусства. Мастерская в Бри славилась далеко за пределами этих земель. Даже придворные Гондора считали за честь пошить себе там выходное платье. Последний дракон, как никто другой заслуживал носить самое лучшее и самое красивое. Его дракон. За один лишь его радостный смех Бильбо отдал бы все свои сокровища и не продешевил бы. Войдя он весело позвал его, но ему не ответили. Что-то случилось. Он быстро сбросил с себя рюкзак и закружил по комнатам в поисках неугомонного ребенка. Увидав из-под опрокинутого шкафа уголок крыла, сердце пропустило удар. - Смо! Смо ты в порядке? Ответь мне! Он услышал лишь тихие всхлипы и тут же бросился за метлой. Он был не настолько силён, чтобы отодвинуть громадный дубовый шкаф самому. Использовав метлу как рычаг, он приподнял одну сторону и вытянул Смауга наружу. К счастью хоббита, он был цел, за исключением сломанного крыла. Всё его красивое личико опухло от слёз. Он шмыгал носом и был очень слаб. Бильбо не переставая корил себя, за то, что оставил его, за то, что снова проглядел. Маленькое сердечко дракона загнанно билось в груди, отдаваясь эхом в объятьях хоббита. Он пролежал под шкафом всю ночь. Она показалось вечностью. Он просил судьбу об этой минуте. И вот теперь, укачиваемый в руках и зацелованный в щёки, он был как никогда счастлив. Всё плохое позади. Он вернулся. Страха больше нет. - Прости меня, моё небесное создание, я так виноват! – причитал Бильбо. Смауг терся лицом о его жесткую жилетку и улыбался одним уголком рта, млея от ласк, но ни на секунду не разжимал кулачок. В нём были спрятаны его алмазные слёзы. Он не потерял ни одну. Все здесь. Его драгоценность, пролитые ради другой драгоценности, что держит его сейчас на руках. *** Смауг шипел от боли, но старался не дергаться, когда Бильбо пришивал нитками бандаж на поврежденную кость крыла. Тот старался быть аккуратным и не причинить лишних мук измученному ребенку. Вскоре Смауг мог снова складывать и раскладывать крыло, хоть и не слишком резво. Оно всё ещё болело и ныло. Обработав мелкие ссадины и ранки, он переодел его в новую рубаху. Как и ожидалось, Смаугу очень понравились рубины и сапфиры, вплетенные в узор изящной вышивки из золотых и серебряных нитей. Красная как засохшая кровь ткань напоминала ему свою старую броню, которой он всегда так гордился. Штанишки тоже были с вышивкой и с широким изумрудным пояском на бриллиантовой бляхе. Бильбо нравилось наблюдать, как тёмный шелк рубахи перетекает по изящным ключицам Смауга, как сапфиры поблёскивают в отражениях его огненных глаз. Поистине королевский наряд. Только сейчас Бильбо заметил, насколько сильно повзрослел его малыш. Уже подтянутый и высокий, он больше не был тем маленьким круглощёким младенцем. Разглядев поближе свою одежду, Смауг узнал камни и возмутился: - Это мои сокровища! Ты снова украл их у меня из-под носа! - Ну а где по-твоему я мог их взять? Тем более, я не украл их, а, кхм… облагородил. Теперь хотя бы они принесут пользу. Смауг ещё долго ворчал, но было очевидно, что подарок определенно пришелся по вкусу. Видя, как он фыркает и неуемно бормочет под нос, Бильбо успокоился. Если дракон снова занят своими привычными делами, значит он в порядке. Это и было ему нужно. Бильбо поймал себя на мысли, что уже какое-то время не может оторваться от выреза на его груди. Смауг проводил пальцами по её краям, украшенным вышивкой легонько царапая когтями узор. Это зрелище стало вдруг таким волнующим, что показалось Бильбо непристойным. Он сбросил с себя наваждение, как что-то постыдное, и пошел заваривать чай, оставляя Смауга отдыхать от ужасной ночи.