Шесть воплощений Смауга Ужасного.

Бильбо сидел напротив камина с книгой в руке. Было время сна, и он совсем не ожидал увидеть Смо в дверном проёме, от чего пугливо вздрогнул. - Почему ты больше не целуешь меня на ночь, Вор? – спросил Смауг. В свете камина его когда-то круглое детское лицо приобрело взрослые, угловатые черты. Бильбо показалось что он впервые видит дракона таким неожиданно взрослым. - Я думал, ты уже спишь. С моей стороны было бы не вежливо будить среди ночи… Бильбо запнулся, увидав, как Смауг, неспешно подойдя, кладет голову ему на колени. По ногам прошла дрожь. Он приказывал себе не думать о горячем дыхании, согревающием брюки. - Почему ты дрожишь? Ты боишься меня? – продолжал задавать неудобные вопросы Смауг. Он вытащил книгу из ослабевших рук и положил на кофейный столик. Его длинные пальцы змеями поползли по ногам хоббита прямо к паху. Бильбо понял, к чему был этот разговор, и снова одёрнул его. Смаугу это не понравилось, он рассвирепел и в миг оказался на коленях, когтистые лапы сжали плечи хоббита. - Ты говорил, что любишь меня! - прорычал он, хрипло. - Ты неправильно понял. Я люблю тебя, но не такой любовью. Ты мне как сын! -пытаясь оставаться спокойным сказал тот, но мошонка уже предательски налилась горячей кровью ощутив приятную тяжесть. - Лжёшь, хоббит! Ты хочешь получить меня! – выпалил он, и его тон вдруг резко изменился на шипящий и нежный. - А я хочу получить тебя. И ты это знаешь. Ты говорил, что я уже взрослый. О да, не представляешь на сколько. Когда я умер мне было уже сотни лет. Тебе не чего бояться, Вор, это останется нашей маленькой тайной. Смауг всё нашёптывал ему на ухо, его двойной язык заигрывающе щекотал острую ушную раковину. Его слова сбивали с толку, заставляли поддаться воли плоти, уйти в наслаждение с головой. Бильбо ещё сопротивлялся, когда длинный язык Смауга скользнул между его губ. Дракон целовал его пылко и нежно, и у Бильбо потекли слёзы от понимания того, что он проигрывает этот бой. Хоббит подтянул его бедра плотнее к своему паху и ощутил волну яркого жара от их чресел. Они ласкали друг друга, ещё не осмеливаясь снять одежды. Казалось, желание заполняет их радостью от предвкушения скорого соития. Громкий стук в дверь оглушил обоих как обухом по голове. Они застыли, ещё загнанно дыша. Кто это может быть? Редкий хоббит позволит себе не ложиться так поздно. Озадаченный незваным визитёром, Бильбо высвободился из объятий Смауга и направился открывать дверь. Смауг выглядывал из-за спинки кресла хмуря густые брови. На пороге Бильбо застал высокого человека в длинном пальто из сыромятной кожи и с большой сумкой через плечо. - Добрый вечер! Прошу прощения за столь поздний визит. Вы мистер Бильбо Бэггинс? – сказал на правильном диалекте мужчина. Бильбо поправил жилетку и перевел дыхание. На его щеках всё ещё играл румянец, мороз с улицы приятно остужал его пыл. - Да, позвольте спросить, кто вы такой? – спросил он. - О, очень рад знакомству. Меня послал наш общий друг, Гендальф. Он велел вам передать, что просит прощения за задержку и обещает прибыть завтра к полудню. От услышанной новости, Хоббита пробил озноб. Он уже и забыл, что посылал весточку волшебнику. Мужчина немного подался вперед и уже заговорщическим шепотом дополнил: - Не стоит сердиться на него, мистер Бэггинс. Если бы вы знали, сколько проблем доставляют гоблины в это время года! И не счесть! Наш Гендальф всё лето трудился как пчёлка. Он был весьма заинтригован вашем посланием. Вы не сказали, в чём дело. Что-то серьёзное? Может я могу вам помочь? - Ясно, спасибо, не надо. Вообще-то я собирался готовиться ко сну. - О! Да, простите, мистер Бэггинс. Мне, пожалуй, лучше уйти. Всего вам хорошего и удачи. - И вам того же. Доброго пути. Когда дверь закрылась, Бильбо схватился за голову. Он не знал, что делать после таких известий. Волшебник придёт и уничтожит дракона. О боже! Как же он мог забыть об этом! Теперь его мальчику грозит сильнейшая опасность и всё из-за него. - Кто это был? – спросил Смауг, видя, как тот побледнел, словно встретил призрака. - Никто. Просто ложись спать. Бильбо был явно чем-то расстроен, и Смауг предпочел не расспрашивать его сегодня, а послушно исполнить просьбу. *** Всё следующее утро Бильбо был как на иголках. Что бы хоть как-то отвлечься от ненужных мыслей, он занялся готовкой. Смо настороженно наблюдал за ним сидя за столом с листами новой главы «Приключений». Сегодня хоббит был рассеян как никогда. Он пару раз порезался, шинкуя лук, перевернул сковородку, споткнулся на ровном месте. Вскоре Смауга начало утомлять его поведение. - Что с тобой происходит, Вор? -напрямик спросил он. Бильбо вдруг остановился. Он опустил голову, будто она резко стала тяжелее всего тела и ответил скрипучим голосом: - Прости Смо, я должен был тебе раньше сказать. Но я так увлёкся тобой, что совсем забыл. Ты выпил зелье? - Нет, зачем мне его пить сегодня? Не уходи от ответа. О чём забыл? Что ты сделал? В дверь негромко постучали. Бильбо узнал этот монотонный стук посоха. Сердце рухнуло в пятки. Время пришло. - Ступай в свою комнату и не выходи, пока я не позову. Смауг на секунду испугался. Он никогда не видел своего хоббита таким подавленным и растерянным. - Вор… - Немедленно иди в свою комнату, Смо! Живо! – рыкнул вдруг он. Смауг фыркнул, но поплёлся прочь. Он никогда не повышал голоса. Значит, случилось что-то действительно плохое. Бильбо было больно кричать на него, но сейчас ему очень страшно. - Похоже, мистер Бэггинс совсем забыл об элементарном приличии? Или так, или меня не рады здесь видеть? – послышался низкий голос старика. Бильбо собрал всю волю в кулак и, растянув лицо в улыбке, распахнул дверь: - Гендальф! Наконец-то ты пришел! Прости меня, совсем замотался. Я готовлю чудесный утиный суп. Да что мы стоим на пороге, проходи, проходи! Не задень люстру. Высокий бородатый маг, сгорбившись зашел в коридор с чересчур низким потолком для такого великана. Сняв остроконечную шляпу, он тут же влетел лбом в злосчастную люстру. Это было уже своеобразным приветствием Бэг Энда для старого волшебника. Едва войдя он ощутил приятный аромат утиного бульона и… что-то ещё. Что-то магическое, сильное и древнее. Он навострил уши, но не подал виду. И вот когда они уже сидели за столом и разговаривали, как давние приятели, маг начал понимать, что хоббит сильно встревожен. Запивая чаем чудесную пышную булку, он всё же спросил: - Бильбо, надеюсь ты попросил меня приехать не затем, чтобы угощать меня супом? Я уверен, он очень вкусный и жирный, но я проделал большой путь не ради завтрака. Так что нам следует перейти уже к делу, ты не находишь? – как можно вежливее сказал он. Бильбо угрюмо закивал. Деваться не куда. Он уже здесь. Бильбо почесал затылок и, выдохнув, начал свой рассказ. Он говорил про старушку, что подсунула ему яйцо дракона, о Смауге и «Драконикусе». Слушая повествование, Гендальф морщил лоб, но не перебивал. Когда хоббит закончил, маг подпалил трубку и выпустил смачное облако дыма. Он надолго задумался, что дало шанс Бильбо попытаться хоть как-то исправить положение. - Послушай, Гендальф. Он мне как сын. Он ещё совсем дитя. К тому же наполовину хоббит. Не думаю, что он несет хоть какую-то угрозу. - Я не уверен в этом, дорогой Бильбо. Драконы очень хитрые существа. Он может обманывать тебя очень долгое время, а затем убить во сне, если пожелает. - Нет, Смо не такой! Он не причинит мне вреда. Он слушается меня! - Покажи мне его. - Сначала пообещай, что не тронешь его. - Тогда скажи на милость, зачем ты позвал меня? Ты же хотел уничтожить его, верно? - Уничтожить? Меня?... – не веря своим ушам прошептал Смауг, вдруг выросший на пороге. Гендальф с интересом рассматривал странную помесь дракона и хоббита, увешенного золотом не хуже гномьего царя. Бильбо вскочил с места и залепетал, оправдываясь: - Нет, что ты Смо! Я вовсе не хотел! Я был напуган! Но на Смауге не было лица. Он не сводил ошарашенного взгляда с Бильбо и пятился назад. Он был не в силах осознать, что хоббит, который его так обхаживал, кормил и укладывал спать, хотел убить его. – Дай объяснить тебе! Смо! - Бильбо бросился к нему, но тот оттолкнул. Из янтарно-желтых глаз полились слёзы и застучали алмазными камешками по полу. Когда тот снова попытался обнять, Смауг закричал, рыдая навзрыд: - Не подходи ко мне! Не смей трогать меня! Гендальф наблюдал за происходящим изумлённо поглаживал бороду. Он ни разу за свою долгую жизнь не видел, как плачет дракон. Бильбо был прав, он ещё совсем ребенок. А с тем и в двойне опасен. На Бильбо было жалко смотреть, он выглядел таким виноватым, казалось, каждая пролитая слезинка Смауга оставляла в нём кровоточащую рану. Вытерев рукавом расписной рубахи мокрые щёки, дракон вдруг кинулся к выходу и исчез за дверью, прежде чем хоть кто-нибудь попытался его удержать. Такого маг не мог ожидать. Они бросились вдогонку. Но на улице уже никого не было. Гендальф подозвал лошадь и, посадив впереди хоббита, понесся во весь опор. Они ехали долго. Солнце закатилось за горизонт. В ночном небе то тут то там мелькали отблески крыльев. Они следовали за ним по пятам. Вскоре Смауг исчез из виду, затерявшись в облаках. Гендальф остановился и спустил хоббита на землю. - Тебе нужно успокоиться, друг мой. Дрожишь как осиновый лист. Не волнуйся, он обязательно вернётся к своей пещере с золотом. - Лучше бы он никогда не возвращался. - Что ты такое говоришь, ты не в своём уме? - Я в своём уме. И знаешь, мне не нужна твоя помощь! - Вот как? – вздернул бровями маг. Бильбо был разгневан и теперь грозно тыкал в него пальцем: - Мы жили счастливо! Пока не пришел ты! - Я не ослышался, ты обвиняешь во всём меня? - Если бы ты не появился, он бы не сбежал! Ты виноват не меньше меня! Гендальф понимал, что хоббит сердится на него не со зла, а лишь от беспомощности. Но успокоить друга ему не дали. Лошадь вдруг занервничала и забила копытом. На дороге появились всадники. Четверо разбойников направлялись прямо к ним. - В седло, быстро! – скомандовал Гендальф, едва завидев заряженный лук. Но не успел Бильбо поставить ногу в стремена, как на них посыпались стрелы. Лошадь испуганно вскочила на дыбы, сбрасывая старика на землю. От глухого удара Гендальф отключился. Очень не вовремя. Всадники во всю прыть несли на них. Лязг оголяемых клинков и гневные выкрики заставили сердце хоббита в испуге вылетать из груди. Первый всадник затормозил прямо возле хоббита и завел меч целясь в голову. Как вдруг его окатило ревущее пламя прямо с неба. Вопящей от боли всадник сорвался с места и поскакал прочь. Бильбо узнал это пламя, и этот тихий свист крыльев. Спрятавшись за лошадь, он мог лишь наблюдать, как Смауг расправляется с напуганными людишками. Крики, вопли, бестолковые взмахи мечом, рассекающие лишь воздух - вот что слышал Бильбо. А затем всё стихло. Смауг стоял обоими ногами на земле. Его сломанное крыло вздрагивало от перенапряжения и невыносимо болело. - Смо, ты спас меня, спасибо, – сказал пораженный Бильбо выйдя к нему. Стоило Смаугу обернуться, как лунный свет высветил на его безупречно белом лице алые струйки крови, нитями тянущиеся с губ. - О, нет! Что ты наделал! – вскрикнул хоббит, и в ту же секунду в дракона ударила яркая вспышка молнии. Он упал без сознания. Маг поднялся на ноги, выставив перед собой посох. - Отойди, Бильбо! - Гендальф, что ты задумал? - Я не могу позволить чудовищу разгуливать на свободе! Посмотри, что он натворил! Они все мертвы! Только сейчас хоббит смог различить в траве истерзанные тела убитых разбойников. Его наполнил ужас. Он упал на колени между драконом и магом, держа последнего за полог мантии: - Гендальф, пожалуйста! Не убивай его! Не убивай, прошу тебя! Ради нашей дружбы! Ради меня! Не тронь его! Хоббит был убит горем. Он вис на ткани не давая сделать ни шага. Его стенания были пропитаны болью и отчаяньем. Маг понимал, что не может оставлять в живых дракона, уже ощутившего вкус убийства. Бильбо был ему дорог, он помнил храбрость этого бесстрашного хоббита. Сейчас, он нуждался в его помощи, а если его друг нуждается в помощи, он её обязательно получит. - Успокойся, Бильбо. Так и быть, ты убедил меня. - Правда? О Гендальф! Спасибо! Спасибо! Я обещаю тебе, никто больше не пострадает от его руки! Никто не увидит его! Никогда! - О, я в этом не сомневаюсь, – на секунду лицо мага просветлело от улыбки, а затем снова наполнилось мудростью и строгостью: - Но не спеши благодарить. Я сказал, что не убью его. Но оставлять его в Шире я просто не имею правда. - Но как же… как же так! Кто за ним присмотрит! - Этого и не понадобиться. У меня есть идея. Но для начала, давай отвезем его домой. *** Бандитам уже не нужны были верные скакуны. Они вернулись в Баг Энд на двух лошадях. Бильбо уложил Смауга в его кровать прямо на монеты. Его маленький дракон. Его небесное создание. Снова спит в своей постельке будто ничего и не было. Уходя, он вытер кровь с его губ. Гендальф собирался в путь, поправлял сбрую коня. - Жди меня через две недели. Я должен отыскать кое-что. Но когда я вернусь, то должен застать вас обоих в Баг Энде, ты понял? - Да, Гендальф. Я понял. - Я заберу его. Вы больше не увидитесь. Но не печалься, друг мой, так будет лучше для всех. Он пошарил в сумке и вытащил оттуда сверток, обернутый в кусок холщовой ткани. Он осторожно передал его Бильбо и утешающе похлопал по плечу. - Это тебе пригодиться. И помни, нельзя недооценивать дракона. Запри его в самой дальней комнате, надень на него это, и жди меня. Только не выпускай. Ни при каких обстоятельствах. Клянись, что ты будешь стойким и не допустишь этого. - Да, клянусь, – сказал Бильбо осипшим голосом. - Ну вот и славно. А теперь ступай и отведай утиного супа, он поднимет твоё настроение. - Прощай, Гендальф. Я… я благодарен тебе. Правда. Старый маг снисходительно улыбнулся: - Бильбо Бэггинс. Хоббиты удивительный народец, вы не перестаёте меня удивлять. - Да уж, плохой с меня Бэггинс. Обычно мы не заводим домашних драконов. Слишком дорого выходит. Гендальф рассмеялся, и даже у Бильбо появилось улыбка и смутная надежда, что всё ещё образуется. По наставлению Гендальфа, Бильбо нашел подходящую комнату. Она находилась очень глубоко, в тёмном уголке Бэг Энда. Это был погреб, где он держал бочонки с вином и пивом. Он выбрал именно его, потому что стены вокруг были из камня, а не из легко воспламеняющейся древесины, и закрывалась она на большую железную дверь. Выкатив все бочонки и разобрав стеллажи, он начал облагораживать будущую камеру. Всё-таки он собирался держать в ней сына, а не грязного преступника. Вскоре камера приняла удовлетворительный вид. Всё было вымыто и вычищено. На полу появился хороший пышный матрац и небольшой столик для обеда и книг. Он даже смастерил простую туалетную комнатку с умывальником. Здесь совсем не было света. По углам он вбил жестяные канделябры для свечей, а под ноги расстелил ковёр. Хоббиты как никто умели создавать уют, даже в тюрьме. Всё было готово. Кроме одного. Он развернул подарок мага, и увидав его, внутри всё противно сжалось. Золотые кандалы. Витиеватые гномьи заклинания были высечены на каждом миллиметре ошейника и браслетов, скрепленных между собой цепью. Основная толстая длинная цепь из сплава мифрила и золота увенчивалась большим крюком. Хоббит осознавал, что эта вещь владела сильно магией. Она вполне могла удержать даже самого сильного дракона. Но больше всего его впечатлял размер, они были маленькие. Видимо и раньше магам приходилось отлавливать детенышей и сажать их на цепь. Бильбо огорчало, что ему придётся использовать это жуткое орудие на своём мальчике. Но выхода не было. Неизвестно в каком настроении проснётся Смауг, и нет гарантии, что его не изжарят сразу же за его предательство. Разбирая пожитки Смауга, чтобы унести их в камеру, он наткнулся на серебряную шкатулку. В ней что-то бряцало. Он поднял крышку и обнаружил шкатулку наполовину заполненной искрящимися алмазами. Эта находка привела в недоумение. Ведь он точно помнил, у него никогда не было столько алмазов. Затем он нашел на полу кухни ещё несколько таких же и его осенило. Слёзы дракона. Выходит, он всё это время собирал их сюда, в эту шкатулку. - Боже, сколько же он плакал. А я решил, что ему хорошо со мной… как же так? Он знал, что многие слёзы были по его вине. Смауг плакал из-за него, из-за своих неразделенных чувств к нему. Гордый дракон не показывал свои страдания. Никогда. Может быть драконы и обманывают, но делают это только в особых случаях. Когда всё было приготовлено, он перенёс Смауга в его новые апартаменты. Он с болью защелкнул на его шее и запястьях кандалы. Затем закрепил цепь на кольцо в каменной стене. Он поцеловал его, как когда-то целовал перед сном, и закрыл дверь темницы.