Терапия 2.0

— Позвольте ваше пальто, мисс Эллингтон, — с приветливой улыбкой на лице приветствует женщину Джарвис. — Привет, Эдвин, конечно, — стягивает с себя пальто женщина, мягко улыбаясь дворецкому, — рада вас видеть. — Взаимно, мисс Эллингтон, — отзывается Джарвис, разворачиваясь, — прошу вас следовать за мной.       Элеанор медленно идёт вслед за мужчиной, стараясь не слишком удивляться роскоши дома Говарда Старка — настоящее дерево, шикарная обстановка, от которой так и веяло чрезмерным богатством гения, и всякая неразумная, но дорогая мелочь. И только одно помещение — гостиная, в которую её пропускает мистер Джарвис — украшено, как положено, в духе Рождества. —Элеанор! — Радостно восклицает мужчина, отставляя бокал с виски в сторону и поднимаясь с дивана, обнимая её. — Привет, Говард, — тепло улыбается женщина, обнимая Старка в ответ, — рада видеть. — Взаимно, красавица, взаимно! — Широко улыбается тот, дружески похлопывая её по плечу и осматривая её с ног до головы, — Выглядишь замечательно. — Спасибо, — слегка краснеет Элеанор, не привыкшая к такому вниманию к своей внешности со стороны Старка, который хоть и любит женское внимание, к ней самой больше относится как к сестре. Элеанор кивает Джеку, слегка обняв его, и радушно обнимает Анну Джарвис, одетую в разноцветное, но очень приятное глазу платье. Элеанор присаживается рядом с Томпсоном, опираясь на локоть дивана, и аккуратно поправляет платье, стараясь не впадать в уныние. Как ей чувствовать себя хотя бы отчасти красивой, когда рядом с ней есть такая прекрасная миссис Джарвис?       Элеанор чувствует себя совершенно невзрачной в её прямом тёмно-зелёном с широким красным поясом платье, даже несмотря на то, что каждодневно она одевается почти так же. И, несмотря на то, что когда-то Джек обратил на неё внимание, когда на ней было похожее платье. И на то, что Джеймс не часто видел её в платье вовсе. Джеймс… — Ты в порядке? — Тихо спрашивает Джек, аккуратно накрывая её ладонь своей, когда в комнату с широкими улыбками проходит Пегги и её муж, не получая радушного приёма. — Да, — кивает она с мягкой улыбкой на губах, отмечая появившиеся морщинки в уголках его глаз, — извини, — бросает она, быстро вытаскивая ладонь из его хватки и проходя к Пегги. — Суза, — кивает Эллингтон в приветствии парню, появившемуся наконец-то без трости (не без благодарности Старку и его учёной степени, разумеется), дожидаясь момента, когда тот кивнёт в ответ, и обращает внимание на свою подругу: — Давно не виделись, Пег. — Иди сюда, — широко улыбаясь, притягивает её к себе Картер, — с Рождеством, сестрёнка! — И тебя также, — улыбается Элеанор, зажмуриваясь от комфорта, предоставленного ей плечом Картер. Только сейчас, держа её в своих руках, Эллингтон осознаёт, как же тяжко ей было без лучшей подруги. Гораздо хуже, чем казалось. — Дай на тебя посмотреть, — отлипает от неё Картер, осматривая подругу с головы до ног, — ты давно спала? — Спрашивает она, замечая проваливающиеся глаза с темнеющими кругами. — Нет, всё нормально, — вежливо улыбается Элеанор, — а Энджи с вами? — Она не смогла вырваться сегодня, но, — игриво двигает бровями Картер, — мы увидим её сегодня по телевизору! — Да ты что! — Удивлённо охает Элеанор, прикладывая ладонь ко рту. — Правда? — Да, — отзывается вместо Пегги Суза, горделиво приподняв подбородок, — она будет играть в рождественском мюзикле. — Наша девочка добилась своей цели, — радостно восклицает Эллингтон, в порыве радости обнимая Дэниэла и целуя его в щёку, и проделывая то же самое с Пегги, — не могу даже поверить, что она теперь — знаменитость. — Мы потом ещё другую новость расскажем, — продолжает улыбаться Суза, — за столом. — Эй, — с улыбкой одёргивает его Пегги, переводя взгляд на Элеанор, — мне нужно переговорить с ребятами, так что, побудь без меня пару минут, а потом устроим наши разговорчики. — Так точно, мэм, — шутливо отдаёт честь Элеанор, чувствуя, как от фальшивой улыбки начинают болеть щёки. Нет, она, конечно, безумно рада видеть свою подругу здесь, в Нью-Йорке, и очень рада за Энджи, но что-то внутри мешает ей радоваться. Гнетущее чувство опасности и страха нависает над ней как коршун, заставляя сомневаться в каждом, и оглядываться через плечо. И это изматывает её до бесконечности. — Ты побледнела, — ложится на её плечо ладонь, заставляя женщину подпрыгнуть от неожиданности. — Господи, — поворачивается она к Томпсону, положив ладонь на грудь, — ты меня до полусмерти напугал! — Прости, — ухмыляется блондин, осматривая её с головы до ног, — просто ты бледнее, чем обычно. Ты болеешь? — Нет, — отмахивается Элеанор, переступая с ноги на ногу и не зная, куда себя девать. — Не хочу, чтобы ты болела, — тихо роняет Томпсон, заставляя её замереть. — Никогда этого не хотел. — Джек… — Прости меня, Элли. Я был самым настоящим козлом. — Ничего, — кивает брюнетка, — я понимаю. Работа важнее. — Нет, Эл, — одёргивает её мужчина, водружая ладони ей на плечи и прижимая её чуть ближе к себе, — правда. У тебя умерла мама, а я… бегал по городу в то время, когда должен был быть рядом с тобой. Прости меня. — Я уже давно тебя простила, Джек, — мягко улыбается Элеанор, — всё нормально. — Ладно, — недоверчиво кивает тот и отпускает её, переступая с ноги на ногу, — тогда я пойду, тоже послушаю, о чём они там разговаривают. — Да, конечно, — растерянно кивает Элеанор, кидаясь к зеркалу и осматривая своё лицо. И правда — она гораздо бледнее, чем обычно. Наверно, виной тому постоянная бессонница, преследующая её после отъезда Барнса, который прошёл… мягко говоря, незаметно для неё самой. В то самое утро после свадьбы Пегги и Дэниэла она проснулась в пустующей кровати со сложенным листом на соседней подушке. С того момента прошло уже два месяца, но сон к ней толком так и не шёл. — А теперь, — аккуратно стучит вилкой по бокалу Говард, привставая, — у наших гостей есть радостная новость, приветствуем: Пегги и Дэниэл Суза!       Гости за столом смеются, тихонько похлопывая, и ждут объявления, когда Пегги и Дэниэл встанут во главе стола. — Надеюсь, все сидят, — шутит Суза, вызывая за столом тихие смешки. — Я беременна! — Вслед за ним восклицает Картер, не удерживая широкую улыбку. В гостиной устанавливается звенящая тишина, после которой резко начинает звучать смех, свист, и лёгкие аплодисменты. Мужчины поднимаются из-за стола, чтобы пожать ладонь Дэниэлу и обнять Пегги. — Невероятно! — Восклицает прослезившаяся Анна, утирая слёзы украдкой краем салфетки. — Какое же счастье, — продолжает она, не сводя взгляда с Элеанор, которая, по чистой случайности, сидит напротив неё, — мы все так давно этого ждали.       Элеанор только молча улыбается, кивая головой, и чувствует, как гнетущее чувство внутри только усиливается. Она приподнимается из-за стола, нечаянно зацепив плечом Томпсона, быстро извиняется, и летит на второй этаж, в гостевую ванную комнату, путь к которой она уяснила ещё при первом визите в поместье Старка.       Ворвавшись в комнату, она пролетает мимо зеркала, опустошая содержимое желудка в унитаз. Двойной рождественский обед, — умудряется ухмыльнуться самой себе она, когда проходит очередной позыв тошноты. — Ты в порядке? — Заботливо присаживается рядом с ней Пегги, оглядывая подругу с головы до ног. — Нет, — всхлипывает Эллингтон, — я совсем не в порядке.       Элеанор поднимается с пола, ополаскивая рот и умывая лицо, не отводя взгляда от своего отражения. Побледневшая, истощённая, как морально, так и физически, она стала лишь тенью самой себя настоящей. — Это рак? — Взволнованно спрашивает из-за её плеча ощутимо побледневшая Пегги. — Нет, — машет головой женщина, смотря на отражение подруги в зеркале, — это хуже. — Хуже? — Ещё сильнее бледнеет Картер, сжимаясь в размерах. — Ты умираешь? — Я тоже беременна, Пег.       Пегги делает шаг назад, открывая от шока рот. — Прости, что так сообщаю, — вытирает рот ладонью Элли, — не хотела отнимать у тебя минуту славы.       Картер молчит, осматривая подругу, медленно приходя в себя. — Это… — От Джеймса, да, — кивает Элеанор, прежде чем опереться о столешницу и устало положить лоб на ладонь, выдыхая. — Что ты будешь делать? — Не имею ни малейшего понятия, — бубнит Эллингтон, не желая поднимать голову и смотреть на свою подругу, которая подошла к ней и слегка её приобняла. — Это же так хорошо, — шепчет Пегги, поглаживая Элли по спине, — мы вместе станем мамами, будем помогать друг другу… — Я не знаю, хочу ли оставить этого ребёнка, Пег. Какой смысл? Джеймс ушёл, а я осталась одна. Я не смогу справиться со всем этим, Пег, не смогу. — Иди сюда, — отрывает подругу от столешницы Картер, прижимая её к себе, — ты со всем справишься, поверь мне. Джеймс ещё вернётся. — А если он погиб? — Всхлипывает Элеанор в плечо девушки. — Он не погиб, я точно это знаю. Щ.И.Т следит за всеми его передвижениями, — гладит её по голове Картер, — отзовём его с задания… — Нет, — резко отступает из её объятий Элеанор, испуганно распахивая глаза: — Нет! — Элли, Элли, тихо, — бросается вперёд Пегги, крепко обхватывая паникующую женщину, — успокойся, успокойся, всё хорошо, ты в порядке. — Я не могу, — возбуждённо дышит Элеанор, крепко цепляясь за подругу, — он не должен знать. — Почему, Элли? — Со слезами в глазах шепчет в её волосы Картер. — Я не хочу заставлять его возвращаться ко мне, Пег, — выдыхает женщина, пытаясь привести себя в порядок, — я не могу этого сделать. Это подло — просить его бросить необходимую ему работу ради меня. — Он любит тебя, родная, и он будет любить вашего ребёнка.       Элеанор тихо всхлипывает. — Если бы любил, не оставил бы меня здесь одну. — Я всё понимаю, Элли, правда. Я чувствовала себя так же, когда Стив принял решение. — Да, я знаю. Бросить любимого человека ради спасения сотен тысяч неизвестных. — Не переворачивай мои слова с ног на голову, Элеанор, — резко одёргивает подругу Картер, — Джеймс тебя любит. — Он написал мне об этом… — Шепчет в ухо Картер Эллингтон. — О том, что любит. И о том, что не может не делать того, что делал Стив. Не может бросить людей на произвол судьбы. Не может позволить приспешникам Гидры ходить по земле. — Он ведь даже не спросил тебя, да? — А кто я такая, чтобы он меня спрашивал? Разве я могу вставать между делом его лучшего друга и заставлять его делать выбор? Нет. — Но ты ведь мать его ребёнка, Эл. — Я буду дерьмовой матерью, и ты это знаешь. — Ни черта подобного, — целует Пегги её в затылок, — всё будет хорошо. Джек о тебе позаботится. — Что? — В непонимании смотрит на неё доктор, вытирая вновь накатившиеся слёзы. — В последнее время… он сам не свой, ты, наверно, это заметила. Но дело не в этом. Дело в том, что он изменился. И если ты его попросишь… хотя бы немного помочь, я уверена, что он кинется в омут с головой. Я не прошу тебя заменять им Барнса, но позволь ему помочь тебе. — Я не знаю, Пег… — Давай, солнышко, поднимайся, — подхватывает ослабевшую подругу под руки Картер, — я попрошу Джека отвезти тебя домой.