Пиво, секс и Свон

      Машина припарковалась возле белоснежного, уже по праву, дома Реджины Миллс и Генри первый выбежал из желтого жука. Реджина задержалась и взяла Эмму за руку.       — Спасибо, что была рядом.       Эмма посмотрела на руку Миллс, которая аккуратно поглаживала её собственную ладонь, а потом на саму Реджину. Кажется, это было первое, что женщина смогла сказать Эмме после заседания. Блондинка неловко улыбнулась в ответ: она не считала, что была рядом и оказывала Реджине хоть какую-то поддержку. Эмма снова перебарывала в себе желание (хотя, зачем, если суд только что завершился?) поцеловать брюнетку, но спокойно отпустила руку, минуту назад сжимающую её ладонь. Ну, как спокойно. Со скрипом в сердце. Она проводила удаляющуюся Реджину тоскливым взглядом и вдруг поняла, что даже ничего не приготовила для неё. По правилам, она обязана была подарить брюнетке хоть что-нибудь, что выразит поздравление с победой в суде. Эмма хлопнула себя по лбу, забила ближайший цветочный магазин в навигаторе и нажала газ до упора.       Свон могла бы сделать это при встрече в баре, но не хотела иметь в свидетелях Лилит и Малику. Особенно, Малику... Она-то уж наверняка что-то да приготовит для своей подруги и некогда возлюбленной.       Эмма быстро доехала до пункта назначения и заглушив мотор, полезла в бардачок за кошельком, который, разумеется, был пуст. Девушка томно выдохнула и взяла кредитную карточку, на которой уже копился долг за другие её моменты слабости к Реджине Миллс.       Кажется, дарить уже который букет по счету было ужасной банальщиной, но разве что-либо другое может произвести на женщину подобное впечатление? Тем более, сейчас Эмма собиралась купить огромнейший букет. Из сотни роз в лучшем случае. Раз уж она открыла кредитный счет, почему бы не воспользоваться им в полной мере?       Рядом с цветочным магазином Эмма заприметила кондитерскую, где собиралась прикупить небольшой торт для Генри и Реджины, если вторая, конечно, согласится его съесть.       Эмма потратила четыреста долларов на огромный букет белых роз и еле-еле смогла дотащить его до машины. Наконец, аккуратно устроив его на заднем сидении, она купила в кондитерской небольшой чизкейк - Свон не больно-то разбиралась в выпечке и это единственный десерт, который когда-то пришелся ей по вкусу. Она вырулила с парковки и вернулась к особняку Миллс.       Через пару минут она уже стояла на пороге, два раза позвонила в дверной звонок и ждала, когда её впустят внутрь. Букет был настолько большим, что закрывал все её туловище, начиная с макушки и заканчивая основанием пояса. Во второй руке девушка неловко сжимала коробку с чизкейком и готова была поклясться, что вот-вот выронит его.       Дверь открыл Генри и его челюсть буквально рухнула на пол.       — Э-эм-м... Ма-а-а-м! — громко крикнул он и на вопль сына выбежала обеспокоенная Реджина.       Женщина остановилась, как вкопанная и не знала, как реагировать.       — Позволите войти? — прокряхтел голос из-за букета. — Очень... Тяжело.       Генри шире распахнул дверь, позволяя гостье войти и Эмма с радостью освободилась от десерта, вручая коробку мальчику, а букет с томным выдохом опустила на пол.       — Эмма! — сказал ошарашенный мальчик, глядя то ли на торт, то ли на цветы.       — Эмма... — выдохнула Реджина и всплеснула руками.       — Я должна была поздравить вас с победой... — виновато оправдалась Эмма, словно сделала что-то плохое.       Ей показалось, что Реджина всхлипнула, а после рванула к девушке, минуя огромный букет и притягивая Свон к себе в объятия. Генри всхлипнул вслед за матерью и свободной рукой обнял двух женщин за талию.       — К-хе... Поздравляю... — вымолвила Эмма, спустя несколько минут беспрерывных объятий.       Кажется, ей не показалось, и Реджина действительно растрогалась. Она отстранилась, вытирая щеки ладонью и глядя на белые розы.       — Мама любит красные, — уточнил Генри, слегка шепча Эмме.       — Генри! — одернула Реджина. — Белый - благородный цвет.       Сказала она, одарив Эмму самым нежным взглядом карих глаз, который девушка когда-либо видела. Её щеки залились румянцем смущения, и Эмма вновь взяла букет на руки, чтобы хоть как-то его скрыть, а потом спросила, есть ли у них дома что-то, куда можно поместить столько роз.       Поразмыслив, Реджина предложила разделить цветы на несколько букетов, чтобы поместить их в четыре вазы - больше в доме не было. Но Эмме не нравилась перспектива разделять столь огромный букет - так потеряется вся суть. Генри предложил отнести розы в ванну, но Эмма хотела, чтобы они всегда были на виду и радовали Реджину.       — Может заказать большую вазу на амазоне? — незамысловато предложила Эмма и вызвала громкий смех Генри.       — Ты хоть представляешь, сколько она будет стоить?       Реджина громко цокнула и покачала головой, поднесся ладонь ко лбу: кажется, сегодня поведение сына её огорчало.       — Я готова купить эту вазу, только если мисс Свон продолжит наполнять её цветами, — вдруг ехидно сказала Миллс, заставляя Эмму громко сглотнуть. — Время от времени, разумеется...       — Мама! — теперь поведением матери возмущался Генри.       Эмма заметно побледнела, складывая в уме все суммы, которые ей предстоит еще потратить на цветы. Ну, а что она хотела? Добиваться Реджины Миллс тремя убогими розами - занятие бедных. Так она могла добиться кого угодно, но не Реджины.       Брюнетка увидела растерянность на лице гостье и подошла к ней, положив руку на плечо.       — Милая, я шучу.       Эмма нервно хихикнула и потерла затылок. Букет роз спокойно ждал свою вазу на кухонном столе, которую Реджина уже начала заказывать на амазоне через ноутбук. Она выбрала экспресс-доставку и сосуд обещали привезти через пару часов, а пока они с Эммой перенесли розы в раковину, предварительно наполнив её до середины и заткнув слив специальной пробкой.       — Съедим торт? — Генри сгорал от нетерпения, пока ждал женщин, справляющихся с огромным букетом.       Реджина снова выдохнула.       — Пацан, ты сегодня неумолим! — сказала Эмма за Реджину и увидела блеск усмешки в её глазах.       Эмма не собиралась оставаться «на чай», ведь время двигалось к вечеру, а ей еще нужно было привести себя в порядок перед походом в бар...       — Эмма, выпьешь с нами чай? — спросил Генри, предугадывая мысли гостьи.       Маленькие карие глаза уставились на блондинку, а губа оттопырилась вперед, как у рыжего кота из именитого мультика, а следом на неё уставился точно такой же взгляд, уже более взрослых глаз.       — М-м, я н-не уверенна... — затараторила Свон и слегка попятилась к выходу, но Реджина остановила девушку, хватая за руку и усаживая за стол.       — Сделайте нам одолжение, мисс Свон, — бархатно попросила Реджина и Эмма готова была растечься по стулу прямо на светлый пол кухонной плитки. — Позвольте отблагодарить Вас за столь неоценимый подарок.       Хозяйка мигом поставила чайник, Генри накрыл стол тремя кружками и блюдцами с десертными вилочками и сел в ожидании кипятка, который заварит всем троим ароматный зеленый напиток.       В ожидании горячей воды, Миллс разрезала небольшой торт на три равных куска и положила на тарелочки. Эмма чувствовала себя отчего-то неуютно, да и галстук давил на и без того напряженную шею. Она ослабила его, приспуская на грудь, и поблагодарила Реджину, которая уже любезно наполняла их чашки.       Наверное, Эмму пугала перспектива того, что пора начинать действовать. Она обещала себе, что начнет «наступление», как только завершится суд, но с его окончанием её былая уверенность куда-то улетучилась. И вот, она сидит в доме её возлюбленной и боится хоть что-то сказать. Что стряслось со смелой Эммой Свон?       — М-м-м... — громкий стон сорвался с пухлых губ, обращая на себя внимание блондинки и вызвал внизу её живота приятное тепло. — Это безумно вкусно!       — Угу! — подтвердил довольный Генри с набитым ртом.       Эмма только улыбнулась в ответ и запихала к себе в рот три вилки чизкейка подряд. Её щеки надулись и девушка стала похожа на хомяка. Мальчик захохотал.       — Мама, кажется, Эмма не в себе.       — Думаю, это её обычное состояние, родной, — хихикнула Миллс, но увидев, что ни один мускул на лице блондинки не дрогнул, забеспокоилась. — Эмма?       Свон быстро начала жевать и запивать остатки десерта горячим чаем, что привело к неизбежному обжиганию языка. Она вымолвила гневное: «Черт!» и вскочила с места, желая исправить ситуацию холодной водой из-под крана. Да, перспектива «наступления» привела девушку в панический шок. Быть может, все события последнего месяца так сильно отразились на ней, что она боялась оплошать и разочаровать Реджину своей внезапной настойчивостью? Эмма не могла ответить толком себе на вопрос, кажется, ей нужен был отдых и свежая голова с обдуманным планом.       Реджина встала следом за гостьей и подошла к ней, опуская теплую ладонь на ей на спину.       — Ты в порядке?       — Д-да, — отдышавшись и выпив холодной воды, ответила блондинка. — Да, в полном.       Наконец, девушка улыбнулась и Реджина поменяла выражение лица с обеспокоенного на удовлетворенное. Генри быстро расправился с тортом и довольно убежал наверх, понимая, что женщинам требуется время наедине. Все же, он был действительно смышленым - Эмма не могла не приметить это.       — Кажется, теперь панические атаки настигли меня, — отшутилась Эмма, поворачиваясь к Миллс лицом.       — Ничего, это временно, — улыбнулась Реджина в ответ и поправила выбившуюся прядь светлых волос Эммы за ухо.       Девушки так близко стояли друг к другу, что брюнетка могла слышать, как в груди Свон билось паникующее сердце. Она опустила свою ладонь прямо на правую грудь Эммы и сказала:       — С ума сойти, мисс Свон, кажется, Вы и правда на грани панической атаки.       Эмма не сводила взгляда с карих блестящих глаз в нескольких сантиметрах от своих и быстро облизала сухие губы, которые вот-вот взорвутся от пульсирующего желания ощутить на себе вкус наливных губ Реджины Миллс. Она знала, что сейчас - совершенно не то место и не то время, в которое они должны это делать. Эмма представляла себе их первый поцелуй совершенно не так: не на грани панической атаки и не на кухне Реджины.       Но мало ли, что там она себе представляла. Видимо, планы Миллс шли вразрез с ее собственными. Женщина приблизилась к Эмме еще ближе, не отрывая руку от её груди и, переметнув взгляд с зеленых глаз на губы, нежно накрыла их своими собственными. Эмма приняла поцелуй и раскрыла глаза еще шире, пытаясь осознать, что это действительно происходит: Реджина целует её. Прямо сейчас.       Глаза Миллс были закрыты и Эмме стало неловко: она закрыла свои и громко вздохнула. Кажется, её сердце забилось сильнее, потому что Реджина улыбнулась, не разрывая поцелуй. Она поцеловала Эмму с новой силой, ожидая ответа, но отчего-то, Свон не отвечала. Реджина отпрянула, посмотрев в растерянные глаза.       На кухню зашел Генри, не позволяя Реджине задать Эмме возмущенный и, с толикой злости, вопрос.       — Мам? Кажется, вазу привезли.       Реджина продолжала сверлить Эмму взглядом, игнорируя сына и не понимая, что происходит с Эммой Свон.       — Мам... — повторил мальчик и неловко пнул ногой воздух: он отчетливо чувствовал возникшее в доме напряжение.       — Быстро, однако... — холодно ответила Реджина и разорвала их с Эммой переглядки.       Эмма тупо уставилась в пол: как же ей было стыдно. Она хотела, очень хотела целовать Реджину в ответ, целовать её каждую секунду своей жизни, весь день и всю ночь. Но сейчас, она не была готова. Во-первых, она не привыкла, что действует не она сама, а за неё. Во-вторых, только сегодня завершился суд, и Эмма чувствовала полное опустошение. И была уверена, что Реджина чувствует то же самое. И в-третьих... Это совсем неподходящее время для такого важного и трепетного момента для них двоих. Тем не менее, все уже было испорчено.       — Реджина, я... — начала Эмма и потянулась к руке Миллс, которую та быстро одернула, словно обожглась.       — Думаю, Вам пора, мисс Свон. Увидимся в баре.       — Я заеду за тобой.       — Не стоит, — ехидно улыбнулась Реджина и Эмме показалось, как в карих глазах возникло что-то недоброе. — Мы собирались пить, не так ли? Машина будет лишней на этом празднике.       — Ма-а-ам! — раздался голос Генри из коридора, призывающий поторопиться.       Эмма последовала за Реджиной, которая уже успела открыть входную дверь и впустить курьера с вазой, а потом бросила уходящей Свон в спину:       — Спасибо за цветы. Еще раз.