Малфой

Всё должно быть в меру, после долгого перерыва, Секс кажется полётом на Марс, макароны изысканной пастой И даже первая сигарета, чем-то пьянящим. Так что делайте паузы, это приятно. Автор неизвестен

      Люциус не может назвать поворотный момент, после которого жизнь потеряла краски, а всё бывшее До, начало казаться никогда не существовавшим. Осознание новой действительности было странным. Память пусть и помутилась, но никуда не исчезла. Из-за чего оставалось лишь топить её в вине.       Когда-то он умел мыслить разумно, просчитывать ходы наперёд и мнил себя вершителем чужих судеб. Теперь не может справиться с собой одним. Крушение привычного мироздания и ориентиров оказалось слишком болезненным.       Ещё одна причина, по которой он старался не бывать трезвым и избегал близости с женой. Сейчас таковая неизбежно покажется ему откровением. Осознавать же ещё больше очевидных истин, он был не готов. Пусть с каждым днём Нарцисса и смотрит всё более обиженно и осуждающе. Главное не разлететься на куски окончательно.       В конце концов, она его поймёт, как понимала всегда. Старался обмануть себя Люциус. Истина смотрела на него со дна винного бокала и уверенно шептала — не в этот раз. Нарцисса способна простить ему трусость и слабость, но не ложь и пренебрежение. Лучше бы он метался в бреду и кричал в её объятиях, как в первую ночь после возвращения из Азкабана.       Тогда казалось, что он всего лишь взял небольшую паузу, проиграл противникам немного времени. Немного усердия, и он обязательно их догонит.       К концу недели стало понятно насколько это ещё большая ложь, чем та, которой он потчует себя на завтрак, обед и ужин. Позади остался не раунд и даже не шахматная партия, а эпоха. Символом безвозвратности которой Люциус Малфой быть не хотел.       Все известные раньше методы потеряли актуальность, и он оказался бессилен. Даже жену и сына вывести из-под удара и то не способен. Поэтому Люциус пьёт, стараясь заглушить звенящую в голове истину — его единственный шанс на нормальную жизнь — падение Тёмного Лорда.       Жаль, что римляне были правы, он бы предпочёл заблуждаться. Была бы хоть призрачная надежда остаться знакомым до последней детали человеком, а не перекраивать свою же личность, переставляя большинство убеждений с ног на голову.