Ордосская крепость.

      Так я прожил у алхимика неделю. Сперва я наблюдал за работой старика, а потом стал помогать, потому что иначе, я вешался от скуки. Выходить из башни мне не разрешали, ну, оно и понятно, потому это было моим единственным развлечением. Один раз приходила эта консерва, пыталась забрать пейта, но малец ни в какую не соглашался с такой наглостью. Более того, брать себя на руки, он позволял только мне, а в консерву вообще кидался оглушающими заклинаниями. Эдгар рассказал что в происшествии в темнице, он повел себя точно так же. Теперь я понял почему забрало ее шлема теперь закрыто. Это вызывало… Гордость что ли? Плюс улыбка не сходила с морды еще несколько дней.        А вообще, на прогулку меня выпускали только образно, от башни, до здоровенного здания. Меня уговорили на это добавкой вкусных котлет. И в то же время я понимал что это из-за мальца. Опытным путем было доказано, что если он находится от меня дальше чем сто шагов, пятно порчи на его теле разрасталось. Это убедило консерву окончательно оставить его рядом со мной. Пока мы бегали туда и обратно, я поглядывал на кузницу. Нравится мне железо, а тут и инструменты есть. Вот только стражи меня не подпускали к кузне, и я едва на них не обиделся. Не обиделся только из-за Эдгара. В свободное время, он пытался учить меня магии.        Эдгар показывал красивые заклинания, и я как маленький котенок, в прочем, и маленький котенок тоже, любовались витками энергии, сложными вязями рун и символов. К сожалению, у меня, как я и предполагал, ничего не вышло. Эдгар сначала говорил о том что Магия дарована всем, но править ею, дано не каждому. Потом мы оба убедились в отсутствии в моем теле энергорезерва, что поставило его в тупик.       Как говорил Эдгар, это похоже на синдром рагнии, вот только это встречается исключительно у людей. У волшебных зверей, коим я являюсь, всегда есть энергия, либо её проявления. После долгих споров, мы сошлись на том, что вместо магии, я обрел способность говорить, хотя у нас обоих это вызывало сомнения. Старик не влезал в спор, лишь хмыкал на самые бредовые предположения.        Еще неделю я прожил при ежедневном посещении консервы. Разговаривать с ней у меня не было желания, а потому я брал котенка на лапы и демонстративно отворачивается к окну. Я прям чувствовал как ее это бесит. Нет, ну, а чего она хотела после своих выходок в подземелье?       К концу третьей недели прибыл летающий корабль. Я едва не выпал из окна, залюбовавшись этой красотищей. Борта покрыты золотом, паруса, на вид шелковые, бликовали металлом, и как я узнал много позже, были созданы баркистарскими кузнецами из чистого белого золота. Вместо весел, у судна были плавники из дерева, покрытого все тем же золотом. Судно было довольно большим, шагов сто в длинну, и если не учитывать плавники с парусами, двадцать, или двадцать пять шагов в ширину.       Судно мягко приземлились посреди крепостной площади, и из окна, я прекрасно видел палубу. Вместо ожидаемых досок под ногами экипажа, был узорчатый мрамор. Я сразу приметил сильные чары, так как под ногами людей и оборотней выстраивался рисунок из вкраплений мрамора. Красиво, но я так понимаю предназначение этих чар совершенно не декоративное. У волшебников что складывали паруса, рисунок под ногами был скуден, у оборотней стражей он был крупнее, а у колдунов в вычурных балахонах, и того больше. Экипаж принялся доставать на палубу тюки и ящики, спуская их с помощью деревянного крана на площадь. Мое внимание привлекло существо в белоснежной маске и с синими глазами. Их вроде называют хранителями, однако белую маску я вижу впервые. Под его ногами рисунок был настолько сложен и велик, что сперва мне показалось что это просто Черное пятно.        Чуть позже, на палубу поднялся второй носитель не менее огромного пятна. Вот его то я узнал сразу. Мортимер Арелинг. Король оборотней. Тьма так сильно желает принять его в свои объятия, что надежно выжгла в голове своих детей его лицо. Я положил морду на подоконник задумавшись о Тьме. Странные мысли полезли в голову, мол если я доставлю его к Госпоже, она примет меня. Мне на плечо легла рука Эдгара.        — Чего приуныл?        — Да так, глупости в голову лезут. Эхо Тьмы. — Я Вздохнул. — Эти двое, по мою душу?        — Судя по всему да… — проговорил Эдгар и замолк, когда я оплел усом его руку. Само как-то вышло, но признаю, я не хочу потерять ни его, ни старика, ни пейта.

***

       Аренгина не ожидала налетевшего на нее хранителя. Крик ''Сестренка! '', поставил её в ступор. Она забыла что облик хранителя Ларибелля изменился после венчания с Ноа, а потому ступор потянулся на половину минуты. Когда хранитель отлип от брони, он вернулся в свой человеческий облик.        Король оборотней, с веселым криком спрыгнул с летучего корабля, тормозя о материализующиеся прямиком под ногами блоки мрамора. Весь Ордос с удивлением смотрел на это выступление.        — Я ожидала вас неделей раньше. — Опомнилась Железная дева.        — Летать над тьмой опасно, она трижды пыталась поглотить корабль. — Мягко проговорил Мортимер.        — К счастью все живы. — Дополнил Ларибелль. — Мы привезли провизии на несколько месяцев, новое оружие и несколько мер железа. А так же, гарнизон Грайтов Мора.        — Я конечно рада любой помощи, но почему именно грайты? Разве они не восприимчивы к влиянию Тьмы? — Выдала Железная дева давно мучавший ее вопрос.        — Не больше чем люди Госпожа Аренгина. — Улыбнулся король оборотней, обнажив острые клыки. — Этот слух лжив, настолько же, насколько и слух о том что грайты и Тьма это неразделимые спутники.        — В таком случае, Я доверюсь тебе. — Аренгина посмотрела на отряд оборотней, шедших по трапу в строгом строе.

***

       — Как обстановка в Ордосе? — Спросил Ларибелль, когда они проследовали в крепость.        — Печально. Тьма уже дважды забрасывала Грайтов в стены крепости, правда, второй раз менее успешно. Очень помог виновник первой трагедии. — Аренгина рухнула в свое кресло, а подручные баркистары принесли стулья для гостей.        — Помог? Сын Тьмы? — Усмехнулся Ларибелль.        — Убив двоих своих, он спас того котенка, теперь эта хвостатая братия неразлучна. Их связало проклятие.        — Это хорошо, значит влияние Тьмы на него слабеет. Он долго кричал?        — Две недели, пока висел на цепи.        — Это довольно долго.        — Но и грайт необычный. — откинулся на спинку король оборотней. — Говорящий, а значит разумный. Я думаю, Реджаэль тебе рассказывал про безмолвного.        — Рассказывал — Кивнула Железная дева — И помня о нем, я сперва подумала, что мы захватили именно его. Зря зверушку били только, чтение воспоминаний подтвердило что это не он, да и кулона оборотней он при себе не имеет.        — Он рассказал что-нибудь?        — Немного о себе, но больше внимания заслуживает рассказ о землях, непокрытых Тьмой.        — Разве такое возможно? — Нахмурился библиотекарь.        — Почему бы и нет — Махнул когтистой рукой Мортимер. — Раз Мор стоит, да княжьи земли, то вполне возможно что есть те, кто смог откусить кусок у Тьмы, с другой стороны.        — Не думаю — Аренгина достала сверток с рапортом Зоолога. Король оборотней и библиотекарь переглянулись, и наперебой друг другу пытались взять свиток. Со стороны это выглядело забавно, но Аренгину не впечатлило.        — Мортимер, с тебя монета.        — Черт… — он вздохнул        — Это что получается, Тьма собралась только вокруг нас? — Ларибелль передал свиток Королю оборотней.        — Это спрашивай у Грайта. Я знаю не более того, о чем рапортовал сэр Эдгар. Думаю вам удастся с ним пообщаться лично, меня он на дух не переносит.        — А есть причина? — Усмехнулся Ларибелль.        — Помимо того что я его мучила и пыталась убить? Думаю что нет.

***

      На следующий день пришли эти двое. Старик с Эдгаром вежливо откланялись и попытались удалиться, но я оплел руку парня усом, безмолвно прося остаться. Пришедшие не возражали.        — Какой облик мне принять что бы не нервировать тебя? — Спросил рыжеволосый в балахоне.        — Мне все равно. — Признался я садясь на табурет.        — Тогда ладно. — Он сел за стол, по пути принимая облик рыжего пейта довольно крупных размеров. Оборотень лишь усмехнулся.        — Я так понимаю, вы сейчас пришли за информацией, и от этого зависит моя жизнь? — Спросил я в лоб, и понял что угадал, видя как эти двое переглянулись.        — Гм… Раз так, начнем с важного. — златогривый сложил когтистые руки на стол. — Я слышал, что Тьма не полностью покрывает подконтрольные земли.        — Это так.        — Значит, она сконцентрировавшись только вокруг старого и нового материка?        — Она называет эти материки Адиас и Кель. А так же Шоогу, те острова что называете вы, дети света, Шивральонским архипеллагом.        — Так… А есть другие, как мы?        — Под защитой света? — я напряг память — Есть, но не люди.        — Это как? — Король оборотней казался удивленным.        — Есть большой архипеллаг, Тьма зовет его Шуун-ку-Таару. Жуткое место даже по моим меркам. Его населяет множество видов волшебных зверей, что успели укрыться на нем когда Тьма накрыла земли.        — А ты случайно не знаешь, как они обороняются? — Мягко подводил остальные вопросы перевертыш.        — От Тьмы, или ее детей? — Усмехнулся я.        — Думаю, оба варианта хотелось бы услышать. — Пожал плечами король оборотней.        — Я там был всего раз, и чудом выжил, так что многого не скажу. Госпожа направила нас в те земли, но стоило нам выплыть из ее покрова, как в воде на нас набросились древние наги. Больше сотни сынов Тьмы были разорваны на куски в первые минуты. Когда мы добрались до берега, мы встретили одно, всего одно существо. Его магия выжимала из нас жизни на ходу. Те кто додумался бежать прожили чуть дольше. От неизвестной магии того гиганта пало больше трех сотен. Когда мы вернулись, гигант ушел, а наши братья были высохшими, будто листья. Мы пошли дальше в лес. От укусов жуков, змей, птиц, ящериц и прочей дряни, погибло более пятидесяти. Когда же мы дошли до поселения, нас встретили маленькие, на вид хрупкие существа. Оставшиеся три сотни были разорваны ими в клочья. Я, и еще несколько сестер бежали в горы, благо там почти никого не было. Задрав несколько местных, мы восстановили силы и зализали раны. Тогда то мы и наткнулись на горные дворцы и храмы. Эти звери поклоняются источникам магии, и те даруют им защиту. Я видел как они стаскивали трупы наших братьев и сестер к жертвенникам, гордо стоя на этих горах резали себе глотки, и завершали обряды массовыми убийствами. Тогда мы, сыны Тьмы испугались настолько, что Тьма открыла портал, спасая нас. Прочтя наши воспоминания, она больше никогда не слала своих сынов в те земли. Те земли не обороняются от Тьмы, это Тьма защищается от них.       Пришедшие долго переваривали рассказ, а я молчал. Больше мне сказать было нечего.       — Можем ли мы изъять эти воспоминания? — Серьезным голосом, уже без капли веселья, спросил король оборотней.        — Если вы еще и сотрете их из моей головы, я был бы весьма признателен.       — Не могу обещать что сотру все… — Король оборотней достал из кармана своей куртки кусочек хрусталя, и потянул ко мне свою когтистую руку. Всего одно касание, щелчок в мозгу, и я уже не помню о чем говорил. Помню что говорил, но не помню что. Это так странно, и так пугает…        — Если тебе без них легче, то все нормально. — Эдгар потрепал мои уши, и на миг мне показалось что он перепутал меня с пейтом. Но мне понравилось.        Король оборотней убрал окрасившийся в серый хрусталь в карман.        — Скажи, а ты можешь полностью стереть мне память?        — Зачем тебе это? — Искренне удивился златогривый.        — Затем что я хочу вернуться к Матушке.        Тут уже помрачнел Эдгар.        — Но и остаться здесь я тоже хочу. — Я снова оплел руку Эдгара усом. — Матушка дарит наслаждение, да… Но здесь… Я впервые за долгие годы научился решать за себя сам.        — Отчасти я понимаю твою тягу начать жизнь сначала. — Нахмурился король оборотней — Но я не буду стирать твою память.        — Что? Почему?        — Я прошел через полную потерю памяти. — Его глаза с жалостью смотрели на меня. — Когда память вернется, а она вернется, тебе будет так плохо, что ты пожалеешь о том, что решился на это.        — И все же, я рискну. Чего бы мне это потом не стоило…       Пришедние вновь переглянулись и стали переговариваться на языке нового материка. Эдгар не понимающие хлопал глазами, а я не пытался переводить. И так понятно что они взвешивают все за и против.        — А что с котенком пейтом? — Вдруг спросил король оборотней.        — Если вы сможете снять с него порчу, то я только рад этому. — Серая голова вытянулась из-за края корзинки и посмотрела на меня.        — И все-таки это очень опасно.        — Если я умру от этого, то вашей вины не будет. Я и так рассказал всё что знаю, а что не сказал, вы и так узнаете после извлечения воспоминаний. — я потрепал серые ушки пейта.        Златогривый кивнул и протянул к моей голове когтистую лапу.        — Симон, ты уверен? — Эдгар сжал мою лапу. Мое имя сильно удивило короля оборотней.        — Да. Если и жить под светом, то лучше без хандры по Тьме.        — Есть же и другие методы!        — Назови хотя бы одну, которая не допустит и мысли в моей голове о возвращении к тьме.        Эдгар ничего на это не ответил.        — Пообещай мне, что когда я очнусь, ты будешь рядом…        — Обещаю Симон… — Эдгар улыбнулся, и ладонь короля оборотней легла мне на голову.       Ощущать то, как вырываются воспоминания очень неприятно.       Грайт истошно закричал, и Король оборотней отдернул руку. В его ладони, между пальцами витала Серая дымка воспоминаний. Глаза грайта закатились и он упал без сознания на пол. Пока Король оборотней вливал воспоминания зверя в хрусталь, Эдгар пытался привести зверя в чувство.        — Не волнуйся, это, самая неопасная часть стирания воспоминаний. — Проговорил златогривый.        — Он скоро очнется? — Эдгар поднял зверя на руки и перенес на кровать.        — Это огромная рана для его сознания… На восстановление потребуется много времени. — Ларибелль принял облик хранителя, и они, вместе с Мортимером, поднялись из-за стола.        — Ты намерен исполнить обещание данное этому зверю? — Спросил Ларибелль.        — Его имя — Симон. И я намерен исполнить данное ему обещание! — Немного грубо ответил Эдгар.        — В таком случае я помогу. У вас тут село есть, я поговорю с сестрой о перемещении тебя, и этого грайта… Гм, Симона, в гарнизон этого села.        Пока Ларибелль говорил, Мортимер усыпил взволнованно пищащего пейта заклинанием, и пытался вытянуть порчу.        — Мортимер? — Хранитель знаний подлетел к другу видя что светлое лицо оборотня от натуги порозовело.        — Я не могу ее вытянуть всю… — Почти прошипел он в ответ. Порча, а следом и скверна растекалась по руке короля оборотней, покрыв ее полностью, следом расползлось по всему его телу. Через несколько минут, скверна на его теле была настолько сильна, что из поврежденных участков стал сыпаться пепел, бывший некогда кожей короля оборотней. Раны скверны становились все глубже, а пятно на лапке пейта лишь немного уменьшилось, освобождая его плечо, но так и не исчезло с его лапки. Не желая рисковать сильнее, король оборотней отпрянул, и тут же ушел в медитативное состояние, изгоняя скверну из своего тела.        Ларибелль заметил что пятно порчи на лапке пейта поползло обратно, и снял со своего запястья алую ленту. Приложив зачарованную ткань к еще не пораженному плечу, стал шептать заговор, перенося чары из ленты, на участок тела пейта, не позволяя порче пересечь ныне красную границу меха. Лента распалась пеплом, ссыпавшись на стол.        — Это еще что было? — Спросил Ларибелль у короля оборотней, изгнавшего последнее пятно порчи со своего тела, и вернув себе прежний вид.        — Я впервые вижу такое. Это не Порча. Я не могу изгнать ее. — Вяло проговорил златогривый, едва стоя на ногах.        — Все же, если это не Порча, и не метка грайта, тогда что?        — У меня плохие догадки на этот счет. — Мортимер пошел к двери. — Сейчас мальцу ничего не угрожает, и грайт может оставить его в крепости благодаря твоему оберегу. Нам нужно отдохнуть и оценить ситуацию.