Под килем полмили до дна

- Я слышал, что это безопасно, если делать это правильно, - слабо и больше для собственного успокоения произносит Пеллеон, кивая, но внутренний голос настойчиво твердит ему, что он сошел с ума. Окончательно и бесповоротно, и причина сумасшествия сейчас издает глухой смешок за его спиной. - О нет, - выдыхает Траун, склоняясь к нему, а в следующий миг Пеллеон содрогается, когда горячий язык широко проходится по уху. - Это отнюдь не безопасно, капитан. И Гилад как наяву представляет тонкую, знающую улыбку на темных губах. Во имя Империи, на что он соглашается? - Разве можно безопасно сжать горло так, чтобы воздух едва проходил в легкие? - еле слышный вопрос риторичен, он вливается в мозг и выражается в ощущении внезапной слабости в ногах. - Сдавить трахею, заставляя каждый вдох цепляться за стенки, вызывая невероятное желание закашляться. И когда голова наконец закружится, а в теле появится слабость, единственной мыслью останется... Гранд-адмирал не показывается в поле зрения и не касается Пеллеона руками; когда он говорит, становится только жарче, и капитан чувствует, как у него медленно загорается лицо. - ..."еще". Гилад близок к тому, чтобы умолять разрешить обернуться, но еще держится, хоть и не в силах утаивать сбитое напрочь дыхание. Он не подозревал, что такое может так сильно его заводить. - Вся суть удушения в опасности, - шепчет Траун, остается за спиной, и рука в белоснежной перчатке кончиками пальцев касается открытого горла, рисует еле ощутимый узор под кадыком, растекающейся лавой вжигая его в кожу. - Это только вопрос доверия. Отдать свою жизнь в другие руки, почувствовать, как другой властвует над вами, решает, как вам дышать и стоит ли. Голос у гранд-адмирала становится еще ниже и глубже, и Пеллеон чувствует, что заранее начинает по-настоящему задыхаться. - Вы доверяете мне, капитан? Гилад. Он мог бы кончить от одного звучания собственного имени из этих уст. - Всецело, сэр, - получается хрипло, но Пеллеон рад, что получилось хоть что-то. Траун урчит довольно, стягивает перчатку, и горячая ладонь обхватывает беззащитное горло, секундой позже мягко пережимает его так, что Гилада накрывает волна ослепительного жара. Он вжимается спиной в грудь гранд-адмирала и доверчиво отбрасывает голову на его плечо.