Траун/Пеллеон, G. Пост-Билбринджи-AU, Корусант, ER, Флафф
4 октября 2016 г., 20:41
Примечания:
Предыдущий был вчера написан, на самом деле.
Это правда около-флафф (написанный флаффоненавистником). Просто в каноне всё так плохо, что канон ломает мои устои.
- Ну-ка попробуй.
Траун оборачивается, чтобы увидеть Пеллеона. На уровне пояса человека висит гравиподнос, и выглядит это странно и забавно одновременно: имперский контр-адмирал в офицерской форме - и кухонная принадлежность с двумя дымящимися кружками. Тем не менее чисс вбирает в себя картину, навсегда откладывая её в голове.
- Что это? - интересуется он, кивая на поднос.
Пеллеон расплывается в усмешке:
- Реквизированные запасы повстанцев, разумеется. Если быть точнее, Люка Скайуокера.
Траун изгибает одну иссиня-черную бровь, но молчит, позволяя Гиладу приблизиться. Поднос следует за ним по воздуху, будто прирученный зверь или верный сторож.
От мысли о стороже гранд-адмирал внутренне вздрагивает, в который раз инстинктивно ища глазами привычную серую тень в углу зрения. Но Руха нет, Рух сгинул на Химере, едва не забрав его с собой. Тогда Гилад спас и самого Трауна, и флот, не побоявшись принять командование в столь безумный момент.
Они выиграли битву при Билбринджи. И через полгода Галактика наконец оказалась в их руках.
Гилад встает плечом к плечу, уверенный, что Траун не заметил, как старательно он всегда держится в поле его зрения. Траун конечно же заметил и сейчас не подает виду - он благодарен, но не переносит собственные слабости.
- Попробуй, - повторяет контр-адмирал, и в следующий миг сует в руки чиссу горячую кружку.
Жидкость в ней темно-коричневого цвета, густая и с карминовыми пузырьками пенки по краям. Траун наклоняет голову и вдыхает сладковатый насыщенный аромат, моментально задумываясь о том, что оттенками этой пены люди наверняка могут рисовать по поверхности напитка.
- Остынет, до тебя и так идти было не близко, - недовольно кривит губы Пеллеон.
Только ради него Траун перестает разглядывать искаженное отражение корусантского неба в чашке и делает первый глоток. Жидкость обжигает рот, но оказывается удивительно и приятно тяжелой на языке, весьма сладкой - и чуть толику терпкой, с нотками бехота и неизвестным гранд-адмиралу древесным оттенком.
Пеллеон рядом неторопливо отпивает от своей порции и смотрит на вечно суетящийся Корусант, такой огромный и необъятный даже с крыши Императорского дворца.
- Чарующе, - негромко характеризует Траун неведомую жидкость. - Что это?
Гилад удивленно поворачивает голову, уже открыв рот и явно намереваясь выдать что-то вроде: "ты что, пробуешь это в первый раз?". Но он останавливает себя, отставляет чашку на поднос и плавно обходит Трауна, чтобы обнять его со спины и положить левую ладонь на грудь, чувствуя биение живого сердца.
- И чем тебя только поили на родине, - хмыкает он, утыкаясь носом в иссиня-черные волосы на затылке главнокомандующего. - Это горячий шоколад.
Траун накрывает его ладонь своей. Пеллеон тихо хмыкает еще раз и ловит чисса за руку, заставляя снова поднести кружку к губам и сделать глоток.
Гранд-адмирал не терпит попыток управлять собой, но Пеллеону - Пеллеону можно. Иногда. Особенно когда солнце медленно выплывает из-за экуменополя, разливая по небу теплые золотые тона, а между одной и другой войной есть день, которым можно насладиться сполна.
Один день бесконечно лучше, чем ни одного.
