Под килем полмили до дна

- Я беспокоюсь о тебе, - повторяет Трасс и сжимает руки в кулаки, но Траун успевает встрять прежде, чем тот снова начнет говорить: - Я уже не ребенок. Я понимаю, почему ты переживаешь, но обещаю, что всё будет в порядке. - Тебе четырнадцать! - не собирается сдаваться Трасс. - Мне плевать, что ты военное лицо, я твой старший брат, и ты обязан меня слушать. Траун отводит взгляд. Долго смотрит на панельное окно, за которым несутся вытянутые полосы звезд гиперпространства. - Что мне делать, если закон неправ и этим чиссы сами себя ставят под угрозу? - Нет, Траун, нет, - Трасс качает головой. - Закону много тысяч лет. Думаешь, ты умнее всех, кто жил за это время и не захотел ничего изменить? Траун смотрит на него так, что у Митт'рас'сафиса холодит сердце. Да, понимает он, Траун именно так и думает. Что он умнее, что мыслит правильнее. О древние боги, помогите его образумить... - Послушай, - Трасс опускается рядом и мягко кладет ладонь брату на плечо, - Многие думали, что раз они талантливы, то особенны и смогут изменить мир. Он думает, что Траун сейчас сбросит его руку, как делал, когда был подростком, но Траун не двигается. - Ты не понимаешь, - шепчет он, и в его голосе слышится глухое отчаяние. - Никто не понимает. Трасс давит в себе желание сначала дать брату подзатыльник, чтобы не изображал страдальца, а затем крепко обнять, как в детстве. В конце концов, Трауну пусть и четырнадцать, но он уже действительно не ребенок. Трасс тяжело вздыхает: их разговор опять сомкнулся в мёртвую точку. - Помни, что ты не бог и что ты тоже смертен. Хорошо? И не лезь туда, где не спрашивали твоего совета, ты погубишь и себя, и всех нас следом. Это бессмысленно, знает Трасс. Траун опять найдет на границах Доминиона неведомую угрозу и опять методично от неё избавится в обход всех законов о запрете превентивного удара. И у него опять будут неприятности. - Там тысячи невинных существ, - замечает Траун, - страдают и умирают, когда мы могли бы им помочь. Это справедливо? - Ты не можешь спасти всех, Траун, - хватка на плече чуть усиливается. - Ты себя-то спасти не сможешь. Если тебя выгонят из Восьмой семьи, кому и чем ты поможешь? Траун опускает глаза и позволяет себе придвинуться ближе к брату. - Может быть, я подам пример и другие чиссы задумаются о том, насколько глупым и неправильным законам они подчиняются. Ну вот опять за свое. На этот раз Трасс всё же хлопает его по затылку - несильно, почти неощутимо, но этим выражая все свои эмоции. - Можешь хоть в шлюз выбросить, - хмыкает Траун, на мгновение приподняв уголки губ. - Ты же знаешь, я не отступлюсь. Я не виноват в том, что я один прав. К сожалению, Трасс действительно прекрасно знает, что Траун будет продолжать гнуть свою линию, вот только не признавать же вслух свою беспомощность? Никогда. Трасс сделает всё, чтобы уберечь брата, раз брат не видит, что главная угроза для него - он сам. А пока Трасс всё же не удерживается и привлекает Трауна к себе, чтобы крепко обнять и не отпускать. Поначалу Траун недовольно шевелится, но потом затихает и так же крепко обнимает в ответ. Трассу кажется, что он чувствует, как из брата уходит чувство столь часто в последнее время гложущего его одиночества. Я всегда буду рядом, обещает Трасс. Ты никогда не будешь один.