Её дневник

Здравствуй, мой дорогой дневник! Слишком много событий, слишком мало строк, чтобы обо всем успеть рассказать. Начну по порядку. Прошла неделя с того дня, как я выписалась из больницы, меня уволили из Министерства, и той ночи, когда меня в каком-то смысле спас Малфой. Я боялась, что кошмары вернутся, однако они решили пожалеть меня, поэтому вопреки всему я чувствовала себя счастливой: забросила в дальний угол свой любимый успокаивающий чай, перестала хандрить и полюбила этот дурацкий дождь. «Вопреки» вообще хороший мотиватор. Малфой предложил переехать к нему — я отказалась. Мне комфортно в моем маленьком неприбранном доме. Я даже начала разбирать коробки, которые простояли нетронутыми все лето. Как и в больнице, я только сплю и ем, ем и сплю. Еще гуляю под проливным дождем. Изредка безмолвие моих прогулок нарушает какой-нибудь незадачливый корреспондент. Нет, газеты, к моему сожалению, обо мне не забыли: они требуют ответов, которых у меня нет, и подробностей, о которых я не могу рассказать. Я перестала следить за новостями — читаю только магловскую классику, что куда полезнее для моего скучающего мозга. Обо мне судачит весь магический Лондон, наши фото с Малфоем, снятые исподтишка, в мгновение ока разлетаются по всем известным и не очень изданиям, меня игнорируют друзья, знакомые и родители. Иногда в порыве жалости к себе я хватаю со стола перо, для того чтобы начеркать пару поздравительных строчек уже родившей первенца Джинни или написать Гарри о том, какой же я была на самом деле дурой. Порыв застревает на первом же слове, и я откладываю его до более подходящего дня, который наверное не наступит никогда. Полнейшая изоляция — моя новая реальность. Пора привыкнуть. Из этой унылой картины выбился один поздний вечер, когда в мой одинокий омут снова постучался Малфой. Драко, а точнее его безумное подобие, стоявшее в дверном проеме, окинул меня блуждающим взглядом. Он не был хладнокровным и сдержанным, как обычно, он был другим — нервным и взвинченным. Я не успела ничего сказать, как он без приглашения ворвался внутрь, подхватил меня на руки и в сумасшедшем порыве понес наверх, в спальню. В поисках хоть какого-нибудь ориентира я обхватила его талию ногами и вцепилась пальцами в жилистые плечи. Его прикосновение к моим губам было жестоким. Я должна была оттолкнуть его, но вместо этого прошептала: «Не отпускай меня». Малфой и не собирался. Лишь на секунду прервал поцелуй, чтобы спуститься к моей шее. Он то прикусывал до легкой боли тонкую кожу, то «залечивал» ее мягким поцелуем, отчего весь мир с его долбаными проблемами растворялся за пределами нас двоих. Не знаю, как он умудрился не потерять равновесие, пока мы поднимались по лестнице. Пару раз он останавливался и с силой прижимал меня к стене, срывая очередную деталь одежды. Меня обдавало жаром, несмотря на непрогретый дом, кожа плавилась под его безумным взглядом. И все равно я чувствовала, что это был совсем не мой Малфой. — Тшшш, — мне просто хотелось успокоить его. Драко пристально посмотрел мне в глаза, уже более осознанно. Безумие в его взгляде исчезло, уступив место сожалению. — Прости, Грейнджер, — он бережно отпустил меня, пары шагов не дойдя до спальни. — Тшшш, — только и смогла повторить я. В тот момент я понимала, что сейчас не хочу ничего так сильно, как вернуть моего Малфоя, вытащить его из неведомой пропасти, в которой он успел потеряться. Я поцеловала его мягко — не так, как привыкла, и он ответил тем же. Не прерывая поцелуя, я скинула его мантию, расстегнула рубашку, спустила безупречно белую ткань с его плеч. На пол упала не только она — с его лица слетела очередная маска, открыв мне другого Малфоя и новый ранимый взгляд пепельно-серых глаз. С каждым нашим движением, с каждым прикосновением вечер становился все более запутанным. Мы подошли к той невидимой грани, за пределами которой уже не сможем спастись, и были готовы ее перешагнуть. Наша прелюдия длилась вечность. Она струилась, как шелк, как гениальная мелодия. А когда мы наконец оказались в спальне, я поняла, что между нами происходит нечто большее. Он надо мной. С распахнутой настежь душой, с открытой болью в глазах. Он во мне. Впитывается в кожу, проникает в мышцы, течет по венам. Где-то там, в глубине оставшихся мыслей, я умоляла его: просто двигайся в такт со мной, даже если случится еще одна магическая война. Будто услышав мои мысли, он двигался в такт со мной, двигался навстречу мне. И вот она, эта грань. Совсем близко. Мы с ней лицом к лицу. Еще несколько секунд, и я перешагнула ее вместе с Малфоем. Идеальный момент, абсолютный и совершенный, как скульптуры Ренессанса. До него я не знала, что может быть так хорошо. До этого момента я наверное не жила. — Ты никогда не исчезнешь из меня. Это болезнь, Грейнджер, это не пройдет… Его невнятная речь озвучила мои же догадки. — Люблю тебя, — слова, которые слетели с моего языка прежде, чем я пришла в себя. Слова, о которых я еще успею пожалеть.