Камея "Дионис на колеснице"
12 сентября 2016 г., 09:25
«Колесница словно парит в воздухе, отдыхающий Дионис закинул правую руку на голову, его движению вторит кентавр, патетически поднявший взор ввысь, кентавресса бьет в бубен, скачка-галоп превращается в экстатический танец».
Оказавшись в Риме, следовало быть готовым, что буквально на каждом шагу здесь базилики, церкви и часовни, памятники и обелиски, площади с фонтанами и фонтанчики в глубине узких улиц, развалины, руины Вечного города и другие древности. Шерлок и Джим бежали, постоянно сворачивая, петляя, перед глазами успевали лишь мелькать названия с благозвучным «Виа»: д. Мерседе — Марио де Фиори — Делла Вите — Фраттина — Бокка ди Леоне — Боргогнона… В ботинках противно хлюпала вода, мокрая рубашка липла к телу и заставляла то и дело морщиться и зябко вздрагивать, рука, которой Джим стискивал пальцы Шерлока, уже ныла от напряжения, но они все равно продолжали попытки скрыться от преследующей их полиции.
— Подожди! — Холмс вдруг потянул Джима на себя, заставляя сбавить скорость на очередном крутом повороте. — Обувь, — пояснил он. — Натрем ноги — никуда не убежим. Надо снять! — в подтверждение своих слов Шерлок стащил мокрые туфли.
— О, нет, — простонал Джим, явно не горя желанием расставаться со своей обувью, но в словах Холмса была логика, а потому он нехотя повторил за ним.
Асфальт прогрелся за день, стоять на нем босыми ногами оказалось гораздо комфортнее, чем в вымокших туфлях, а потому Мориарти блаженно зажмурился, снова ускоряя шаг.
— Ты знаешь Рим лучше моего, — продолжил Шерлок, поспевая за ним. — Мы оторвались или стоит ждать продолжения погони? — сам Холмс уже, разумеется, запутался в переплете узких улочек, но Джим выглядел уверенно.
Как раз в этот момент они приблизились к широкой Виа дел Корса, и из-за угла со стороны фонтана с воем и мигалками показалось несколько полицейских машин, продолжавших преследование, с трудом маневрируя в плотном потоке людей, автомобилей и мотоциклов. Джим вынужден был рвануть обратно, и через минуту они с Шерлоком выскочили на Виа деи Кондотти, где Мориарти застыл и панически захлопал глазами — тут и там замелькали вывески: Valentino, Armani, Cartier, Louis Vuitton, Fendi, Gucci, Prada…
— Скорее уведи меня отсюда, Шерлок! — простонал он и закусил губу, снова притворствуя и кривляясь, хоть это и было не лишено очарования.
— Ты отдал все деньги полиции, — напомнил с усмешкой Холмс. — Какая ирония! Знали бы они, что купюры не только мокрые, но и кровавые… Вперед! — он потащил за собой стенающего Мориарти, рассчитывая найти укромный угол, где можно было бы затаиться — Шерлок уже начинал скучать по родному Лондону: там они бы ушли от погони в считанные минуты.
— У меня ещё есть пара кредиток, — нашёлся Джим, пытаясь вывернуться из его хватки, чтобы поглазеть на витрины. — Одна из них, кстати, на имя Шерлока Холмса. Стащил у тебя, пока ты был в отключке, — он запыхался и едва поспевал следом, но все равно не прекращал болтать.
— Ее можешь потратить всю, — отмахнулся Шерлок, — это счет Майкрофта. Мы сходим в магазин, обещаю, но не сейчас, тебя туда просто не пустят в таком виде, — он кивнул на охрану у входа в один из ближайших бутиков.
— Да-да, ты прав, — закивал Мориарти, но тут же замер, буквально прилипая взглядом к манекену за стеклом и, восхищенно приоткрыв рот, заявил: — Мне нужен этот костюм! Посмотри, какой он, гр-р-р, — Джим возмущенно тряхнул головой, когда охранник и правда предупреждающе на него зыркнул, и снова поспешил за Холмсом с лицом, обиженным на весь свет.
— С моей запущенной клептоманией меня вообще нельзя впускать в магазины, — вдруг признался он. — Из таких пафосных местечек обязательно хочется что-нибудь стянуть.
— Я обещаю тебе, что мы обнесем любой бутик, который тебе понравится, — Шерлок взял его за руку, заметив впереди еще одну яркую витрину, — если ты сейчас скажешь, как нам быстро попасть в безопасное место в этом запутанном городе!
Услышав это, Джим неожиданно совершенно искренне смутился, обескураженно захлопал ресницами, и хоть момент был совершенно не подходящий — на другом конце улицы уже слышался вой сирен, снова застыл, на этот раз все свое внимание сосредоточив на Холмсе.
— Шерлок, — удивленно выдохнул он, сжимая в ответ его пальцы, но не успел больше ничего сказать, как с той улицы, откуда они сами только что вышли, показалось несколько полицейских.
Мориарти тут же сбросил с себя неуместное оцепенение, и они снова побежали — улица с бутиками быстро оборвалась, открывая перед ними просторную площадь с гигантских размеров лестницей.
— Испанские ступени — грандиозная барочная лестница. Состоит из ста тридцати восьми ступеней, которые ведут с Испанской площади к расположенной на вершине холма Пинчо церкви Тринита-деи-Монти, — Шерлок узнал достопримечательность. — Если поднимемся быстро, то скорей всего оторвемся. Вперед! — принял он решение.
Бежать в толпе туристов, которые буквально наводнили все пространство у подножия лестницы и фонтана перед ней, было непросто: они то и дело натыкались на людей, которые, несмотря на их с Холмсом полубезумный вид, уступать дорогу не спешили. На самой лестнице тоже негде было разгуляться — то тут, то там примостились парочки и другие отдыхающие, любуясь погружающимся в сумерки Вечным городом.
— Передохнем? — не привыкший к долгим забегам Шерлок начал задыхаться. — Не думаю, что они нас сейчас видят, — он повернулся и замер. Оказалось, они поднялись достаточно, и открывшийся вид действительно был хорош настолько, чтобы остаться на этих ступенях подольше.
— Да, пожалуй, — с облегчением отозвался Мориарти, чуть не падая, тут же примостил задницу и вытянул босые ноги. Он пытался восстановить дыхание, но пульс продолжал частить, а взгляд — судорожно метаться по толпе.
— Не привык работать ногами? — хмыкнул Шерлок, усаживаясь рядом и выуживая сигарету. — Мой брат Майкрофт такой же. Впрочем, вы знакомы.
— Почему ты все время уточняешь, какой именно брат? — спросил Джим, просяще протягивая ладонь. — У тебя разве есть еще один?
— Кто знает, — Шерлок легкомысленно пожал плечами. — А у тебя есть? — он выгнул бровь.
— Кто знает, — передразнил его Джим и вдруг признался: — Всегда мечтал о старшем брате.
— Нет, значит, — кивнул Шерлок. — Уверяю тебя, старший брат — одна большая проблема, от которой, к сожалению, не избавиться.
Джим прыснул.
— Уверен, Майкрофт, говорит о тебе примерно то же самое, но почему же не избавиться? Достаточно просто обратиться к консультирующему злодею, — он фыркнул, довольный собственной шуткой, а Шерлок, видимо, засмотревшись на красоту внизу, отстраненно кивнул.
Какое-то время они просто молча курили, пока Мориарти неожиданно не вспомнил и завертел головой.
— Интересно, сколько мы уже правил нарушили за сегодня? Наверняка здесь нельзя курить.
— В Риме все курят, — с удовольствием затянулся Шерлок. — Если бы не такое давление церкви со всех сторон, это был бы идеальный город для меня: большой, кишащий самыми разными людьми; с глупой полицией и паутиной улиц, на каждой из которых может подстерегать убийца! Красота!
— Согласен, — мечтательно вздохнул Джим, украдкой глянув на Шерлока: его вид — в пиджаке на голое тело, растрепанный и босоногий, рождал в груди странное томление — от Шерлока веяло свободой и сумасшествием. Сейчас Холмс подбирался все ближе, пытался втереться в доверие и ловко изображал из себя такого же, как сам Мориарти — безумца с размытыми гранями добра и зла.
— Поднимемся? — тот, вразрез своим словам, бросил окурок прямо под ноги на вековые ступени. — Не следует засиживаться, когда за тобой охотится полиция и Святой престол!
Джим ничего не ответил, а просто последовал за ним. К тому моменту, когда они оказались на вершине лестницы, уже совсем стемнело. Стало прохладно, что было не удивительно, учитывая время года и их все еще мокрую одежду.
Мориарти, клацая зубами, достал из пиджака телефон, потряс его, но, убедившись, что тот не работает, выбросил в ближайшую урну.
— Мне нужен твой телефон, — потребовал он, морщась от того, как рубашка прилипает к телу — в отличие от Холмса, Джим не спешил раздеваться, и сейчас, когда адреналин перестал бурлить в крови, ему стало по-настоящему холодно.
— Сними рубашку, — сказал Шерлок, протянув телефон. — Тебе от нее холоднее. Законы физики не знаешь, что ли?
Джим мучительно поморщился и повёл лопатками.
— Ещё чего, — упрямо буркнул он, быстро набрав по памяти номер Морана.
Едва тот ответил, Джим пожаловался:
— Басти, я промок. Да, я придурок, будь добр, спаси меня, — капризно протянул он и замолчал, выслушивая чужие ругательства. — Не надо на меня орать, я не маленький!.. Дьявол! Ну, какой же ты зануда! Пожалуйста! В смысле, ты не знаешь, где я?! Чёрт, — Джим дернулся, пытаясь нащупать на галстуке следящий датчик, но его не было.
— Мы только что отошли от Испанской лестницы, — презрительно заметил Шерлок. — Уверен, полковник Моран в состоянии найти столь знаменитое место.
Самому Холмсу тоже стало холодно. Сейчас вся эта их игра у фонтана и беготня босиком казалась жуткой ерундой, Шерлок не был в восторге ни от своего поведения, ни от эмоций, которые он испытывал. Надо было быть осторожней и внимательней! В конце концов, он проводил время с самым опасным человеком в Европе, а не отдыхал с лучшим другом.
— Шерлок передаёт тебе, что ты идиот, — мстительно заметил Джим и закатил глаза, выслушивая очередную тираду. — Мы идем в сторону Барберини. Мне нужен телефон, сухая одежда и бутылка вина, — быстро перечислил он и отключился.
Заметив перемену в настроении Шерлока, он нахмурился, но промолчал.
— Ты больше не боишься, что, когда ты разгуливаешь вот так, тебя легко подстрелить? — спросил тот, спустя несколько минут в молчании.
Холмс снова прикурил и предложил сигарету Джиму, но тот отрицательно мотнул головой, отвечая на все сразу. Рана на руке неожиданно напомнила о себе, и Мориарти украдкой потер её.
— Заражения быть не должно, — Шерлок заметил его жест, — но нужна перевязка. Вода в фонтане могла быть и не такой чистой, как ей приписывают легенды.
Холмс и сам не заметил, как по-дружески это прозвучало. Если бы еще вчера ему сказали о том, как он проведет этот день, Шерлок бы точно не поверил. Что-то невероятное творилось с ним в Риме.
Джим снова лишь кивнул, решив никак не комментировать его проявление обычного человеческого беспокойства. Шерлок, несмотря на множество внутренних противоречий, явно симпатизировал ему, но между тем не подпускал ближе. Едва Мориарти начинало казаться, что ему удаётся растопить холодность Холмса, тот снова закрывался. Впрочем, он и сам находил сотни причин, почему их с Шерлоком нельзя было представить вместе, правда, здесь и сейчас, в Риме, они все казались не слишком существенными.
— Почему бы нам не отправиться домой самим, а не ждать твоего полковника? — продолжил Шерлок, ежась в своем узком пиджаке. — Был бы здесь Джон, он уже бы рассказал нам о десяти причинах воспаления легких!
— Не беспокойся, машина будет с минуту на минуту.
И правда, вскоре рядом с ними остановился автомобиль, за рулем которого сидел сам Моран лично. Забравшись внутрь, Джим тут же стащил с себя пиджак и рубашку, дрожа от холода.
— Я взял вместо вина ту бутылку виски, что стояла в гостиной, — сообщил Себастьян, хмуро глянув в зеркало заднего вида.
— Ой, не подлизывайся, — отмахнулся Джим, между тем уже делая глоток из бутылки.
— Виски — правильный выбор в такой ситуации, — Шерлок тут же отобрал у Мориарти бутылку и тоже сделал глоток, с наслаждением ощущая, как горячая волна сначала пробирает его до костей, а потом разливается по всему телу с приятным покалыванием. — Вези нас домой, Басти! — весело попросил он. — Два гениальных ума промокли и замерзли, а еще им не помешает поесть!
Он заметил, как Моран зыркнул на босса, но Шерлок никогда не соблюдал субординацию ни с кем на свете. К тому же, Холмс не понимал, отчего такой человек, как Моран, служит столь преданно Джиму, когда сам мог запросто управлять людьми. Ума и харизмы ему явно было не занимать, а отсутствие привычки к театральным эффектам даже делали его приятнее. Не для Шерлока, но для большинства людей — точно. А потому, отпустить подобную насмешку в его адрес было практически делом чести.
Джим захохотал и, наклонившись вперёд, хлопнул Себастьяна по плечу.
— Расслабься, Басти. Со мной он и не такое себе позволяет!
Моран лишь обреченно покачал головой и вдавил педаль газа.
***
Только добравшись до квартиры, Джим почувствовал, что наконец-то согрелся и, кажется, захмелел. Выпроводив хмурого Морана за порог, он расслабленно вытянулся на диване и покрутил в руках фотоаппарат, который чудом выжил после купания в фонтане и беготни по Риму. Корпус — какая удача! — оказался водонепроницаемым, поэтому все содержимое не пострадало. Пролистав с брезгливой улыбкой десяток однотипных фотографий местных достопримечательностей, фонтана и несостоявшейся модели, Джим замер над их с Шерлоком фотографией. Рука замерла на кнопке удаления, но отчего-то он медлил. — Мне нужна одежда! — Шерлок в одном полотенце ворвался в комнату, выпуская горячий пар из ванной. — Пусть Себастьян позаботится об этом. — Он тебе не мальчик на побегушках, — лениво огрызнулся Джим, откладывая фотоаппарат. — Посмотри в спальне, может быть, там найдётся что-то твоего размера, — предложил он. Шерлок поджал губы — он любил только определенные пиджаки, брюки и туфли, и собирался сообщить детали Морану, чтобы тот добыл нужный комплект. — Ты ниже меня ростом, — выдал он очевидное. — Если у тебя нет постоянного любовника моей комплекции, то смысла искать в шкафу нет. — У меня нет постоянного любовника, — передернул Джим, — но зато есть сентиментальная привычка покупать каждой пассии пару-тройку новых костюмов. Или десяток. Люблю, знаешь ли, когда меня окружают люди, одетые со вкусом, — он пожал плечами, беззастенчиво разглядывая чужой голый торс. — А Италия неизменно заражает меня своей любвеобильностью, если ты понимаешь, о чем я, — Мориарти сладко потянулся и, оценив брезгливое выражение лица Холмса, добавил: — Можешь быть спокоен, я храню только те вещи, которые не надевались. — Ты же знаешь, я пойму, новая вещь или нет, — фыркнул Шерлок. — Белье ты им тоже покупаешь? — полюбопытствовал он, ни на минуту не забывая о некой Реган, хотя все буквально кричало о том, что Мориарти предпочитает мужчин. — Хочешь меня наряжать так, как тебе нравится? — неожиданно для себя спросил он. — Это тебе напомнит кого-то? — Шерлок подошел к Джиму и посмотрел на него сверху вниз. — Не хочу разочаровывать, но у меня специфическая внешность, ты не сможешь обманываться долго, так что изображать твоего бывшего любовника не по мне. — Ну, ты можешь изобразить не бывшего! Сделаешь мне минет, детка, а то я что-то устал, — с неприкрытой издевкой проговорил Мориарти, оставаясь неподвижным: ему нравилось изучать Холмса с такого ракурса. — И раз уж мы говорим откровенно, я не собираюсь обманываться, Шерлок. Если ты окажешься в моей постели, можешь быть уверен, я тебя ни с кем не спутаю, — Джим огладил взглядом его фигуру, лицо и руки и задумчиво прикусил нижнюю губу. — Впрочем, я уже давал тебе понять, что твоя специфическая внешность, — передразнил Джим, — меня очень даже заводит. Так что играть в эту игру без продолжения мне не интересно, дорогуша. Если ты не собираешься демонстрировать, что скрывается под этим полотенцем, рекомендую тебе всё-таки приодеться, — он ядовито улыбнулся, продолжая испытывающе смотреть на Шерлока. Тот склонился над ним, стараясь не разрывать зрительный контакт, и, потянувшись к фотоаппарату, забрал его из чуть подрагивающих пальцев Мориарти. Неужели в его влечении больше правды, чем игры? Шерлок еще пару секунд смотрел на Джима, прежде чем выпрямиться и включить камеру. Он выгнул бровь, оценивая последние кадры. Они с Мориарти и правда походили на милую пару. Можно было даже предположить, что это их медовый месяц. Шерлок внимательно рассмотрел фото, но ничего интересного, кроме счастливого лица Мориарти, не обнаружил. — Скучно, — объявил Шерлок, легко кинув фотоаппарат на диван. — Я иду спать. — Набиваешь себе цену? — фыркнул Джим, чувствуя нарастающее раздражение — Холмс выбешивал своим напыщенным видом. — Спешу напомнить, что тут только одна спальня, и она — моя. Так что, либо располагайся на диване, либо на коврике у двери, — бесцветно добавил Джим и поднялся. И хоть сам он спать не собирался, планируя всю ночь провести за работой, теперь уступать кровать гадкому Шерлоку не хотел просто из принципа. — Я спасал тебя от пуль, наблюдал казнь твоего предателя, купался в фонтане, бегал с тобой по Риму от полиции и не заслужил нормальной постели? — Шерлок удивленно посмотрел на Мориарти. — Я просто не помещусь на этом диване! Или ты так вынуждаешь меня предложить разделить кровать с тобой? — он вдруг прищурился. — Тебе не кажется, что мы слишком мало знакомы для такого сближения? — Я тебя умоляю, — Джим закатил глаза. — Для такого, — выделил он, — сближения, знать друг друга вообще не обязательно! Или может, ты считаешь, чтобы потрахаться, нужны глубокие чувства? — он насмешливо скривил губы. — Можешь не волноваться Шерлок, нам с тобой подобное не грозит. — Чувства или секс? — Шерлок поднял брови. Перепалка с Мориарти его забавляла, они оба будто прощупывали почву перед тем, как ступить дальше. Любой разговор с Джимом — прогулка по минному полю, и Шерлок хотел гулять там бесконечно. Секс с Мориарти, наверное, был бы подобен такой же прогулке, только без саперского снаряжения. Прогулка по минному полю без одежды. Звучало неплохо. — О, отвянь, Шерлок! — окончательно взбесился Джим. — Ты сам себе противоречишь! Говоришь, что секс тебя не интересует, а сам прилип ко мне, хуй отлепишь! — воскликнул он. — Мне начинает казаться, что ты просто строишь из себя недотрогу! Ах, Джим, ты такой плохой-плохой! Только я, в отличие от тебя, хотя бы не вру! Шерлок был бы и рад сохранить невозмутимый вид и не реагировать на откровенные провокации Мориарти, но не мог. Майкрофт был как всегда прав: чувства оставались слабой стороной Холмса, как бы он не пытался отмахнуться от этого. — Я не вру! — взорвался Шерлок. — И я здесь по твоей милости, не забывай, мне код телефона Адлер нужен меньше всех. Не хочешь уступать кровать, проваливай с дивана. Уверен, кровать двуспальная, а мы оба не подростки, вроде как, однако не стоит все усложнять, верно? — Иди уже спать, Шерлок, — устало вздохнул Джим, кивая в сторону спальни. — Извини, — вдруг сказал он, решив изменить тактику, — не знаю, зачем вообще начал этот спор, я все равно не собираюсь ложиться. Шерлок тут же стал серьезным. — Что ты собрался делать? Я не хочу спать, не будучи уверенным, что сюда внезапно не явится очередной твой враг, — он выразительно посмотрел на Мориарти. — Напишу пару вирусов, взломаю Пентагон… Ну, и что там ещё делают IT-злодеи? — Джим пожал плечами, разблокировав ноутбук. — И не волнуйся, мимо Морана ни один враг не пройдёт, — он преувеличено заинтересовано уставился на экран, давая понять, что разговор окончен. — Полковник же не стоит за дверью в карауле? — Шерлок поднял брови, при этом продолжал топтаться рядом с Джимом, не понимая, что странно сейчас ведет себя именно он. — Нет, не стоит, — согласился Джим и замолчал, не зная, что ещё сказать. Казалось бы, точка в разговоре поставлена, но Шерлок не уходил, продолжая нависать над Мориарти. — Что-то ещё? Подушечку? Массаж? Поцелуй на ночь? — снова пошутил в своей манере Джим, не поднимая головы и сосредоточенно щелкая по клавишам. — Спокойной ночи, — Шерлок отмер, встряхнул уже подсохшими волосами и направился в спальню. Это был, пожалуй, самый странный их разговор с Мориарти: Холмс так и не понял, чего добивался Джим, и чего добивался он сам — тоже. В шкафу действительно оказалось много всего, и, будь Шерлок чуть менее усталым, он наверняка изучил бы ассортимент. Сейчас, однако, хотелось только лечь. Он откопал нераспакованную пачку боксеров, натянул одни не глядя, и с наслаждением вытянулся на кровати. Где-то минуту он думал, что уже засыпает, но поток мыслей продолжал бурлить в неуемной голове. Шерлок думал о Мориарти. Анализируя первый день в Риме, он пытался как-то упорядочить все события в голове, но постоянно сбивался на собственные эмоции. О, сегодня Джим наверняка насладился ими в полной мере! Шерлок даже чертыхнулся: нельзя быть таким ведомым! Сегодня он спит в постели Мориарти, а завтра что? Помогает ему порабощать страны и убивать детей? Он физически ощущал негодование Майкрофта за тысячу миль отсюда. Все это казалось абсурдом. Мориарти с его намеками и подначками только добавлял безумия. Шерлок невольно подумал о том, что Джим в общем-то привлекательный мужчина. Если бы не обстоятельства, такое рвение с его стороны наверняка было бы вознаграждено. Шерлок не особенно умел и не любил отказывать себе в удовольствиях. Откровенно говоря, ему нравилось дергать Мориарти, у которого явно были какие-то проблемы сексуального характера. Интересно, они с Мораном… Шерлок тут же пожалел, что подумал об этом. Перед глазами возникли образы — один красочней другого. От этого во рту появился какой-то привкус неправильности, хотя это было бы в духе Джима: подставлять задницу, но оставаться главным во всем остальном. Шерлок не сомневался, грязных секретов у Мориарти хватало, и от этого желание их узнать только усиливалось. Он намеренно при этом гнал от себя и другие образы, так и готовые заполонить собой разум, где вместо Морана был он сам. Этого делать не стоило, потому что именно этого Джим и добивался — затуманить мозг, заставить думать о том, чего быть не должно. Шерлок долго лежал без сна, мучаясь своими теориями и предположениями. День с Мориарти вымотал его, но вместе с тем Шерлок с улыбкой вспоминал некоторые моменты. С Джимом было нескучно, а это было единственное, что Шерлок ценил в людях больше ума. В итоге очередная попытка проанализировать происходящее всё же сморила его. Холмс провалился в сон без сновидений — теплый, глубокий и восстанавливавший.***
Уже светало, когда Джим закрыл ноутбук и удовлетворённо откинулся на спинку дивана. Он прислушался — из соседней комнаты не доносилось ни звука. Впрочем, это было не удивительно, Шерлок, вымотанный событиями этого насыщенного дня, наверняка уже видел десятый сон. Мориарти невольно задумался, какие сны мог видеть гениальный детектив. Наполненные смыслом и логикой, как он сам, или же хаотичные и бредовые, как у любого другого человека? Или, закрывая глаза, он тоже видит только темноту? Джим невольно поморщился, вспоминая сон, что был сегодня. Дряной, выматывающий и бессмысленный. В нем Джим бежал — догонял или убегал от кого-то, пытался обмануть преследователя, надеясь, что каждый поворот будет последним, но дорога не заканчивалась, видоизменялась, трансформировалась, вела к неизвестной цели. Он не знал, что это за цель, но чувствовал, что нуждался в этом. От воспоминаний разболелась голова, и Джим все же решил подремать пару часов на диване, но на этот раз сон не шёл к нему. Тогда Мориарти тихо прокрался в спальню. Стараясь не смотреть в сторону спящего Холмса, он лёг на свободный край кровати прямо в одежде и, слушая размеренное дыхание Шерлока, довольно быстро уснул.
