Ватиканские камеи

      «В Риме с братьями близнецами Диоскурами сравнивали наследников трона, братьев — принцев, подчеркивая их согласие, такое необходимое для мира в империи».       Когда Джим проснулся, вторая половина кровати была пуста. Он рассеянно провёл ладонью по тому месту, где лежал Холмс, сдержал детский порыв потереться носом об его подушку и со стоном потянулся. Конечности затекли, и болела шея от того, что он несколько часов провёл в одном положении. Правда, по ощущениям времени прошло куда больше. Джим прищурился, пытаясь разглядеть расположение стрелок на настенных часах, что висели напротив кровати, и подскочил, удивившись, как много времени он проспал.       Окончательно сбросив сонное оцепенение, Джим ощутил противную тяжесть в висках и першение в горле. Кажется, шутка Холмса о его хронической простуде оказалась пророческой.       Сам Шерлок нашёлся в гостиной. Он сидел на полу в позе лотоса и, сложив ладони у лица, гипнотизировал лежащий перед ним телефон Адлер. Не желая прерывать поток его мыслей, Джим поплелся на кухню в поисках кофе.       — Пароль «Реган» не подходит к твоему ноутбуку, — сообщил Шерлок, когда и сам пришел в кухню, почувствовав запах кофе. — Майкрофт интересуется, надолго ли я здесь. Я сказал, что ты держишь меня в заложниках, пытаешь и насилуешь каждый день. Он передает тебе свои соболезнования и готов обеспечить поддержку во всем.       — Если что, пароль «Шерлок» не подходит тоже, — хрипло отозвался Мориарти и поморщился — Холмс выглядел до тошноты бодрым и энергичным. Шутка про Майкрофта Джиму понравилась, но он решил не комментировать, иначе это грозило перерасти в очередной спор на тему секса.       Он разлил кофе по чашкам и молча поставил одну перед Шерлоком.       — Так сколько времени мы еще пробудем в Риме? — повторил Шерлок. — Я, знаешь ли, привязан к Лондону и моей милой квартирке, — он хлебнул из чашки и счастливо выдохнул, потому что, как выяснилось, кофе Мориарти варил отменный.       — Соскучился по Джонни? — съязвил Джим, открыв холодильник, и с нескрываемым разочарованием оглядел пустые полки. — Кажется, Басти решил уморить меня голодом, — пожаловался он, хлопнув дверцей, опустился на стул рядом с Шерлоком и все же ответил: — Пару дней, не больше.       — Обычно Джон сразу говорит все очевидное, и мне не приходится отвлекаться на то, чтобы самому отбросить эти идеи, — нехотя пояснил Холмс, но Джим на это лишь буркнул что-то неразборчивое и, сделав глоток кофе, подпер голову рукой.       Словно услышав его мысленный зов, дверь в квартиру открылась, и на пороге кухни появился Моран.       — Принцесса не в настроении? — вместо приветствия сказал он, обращаясь то ли к Холмсу, то ли к самому Мориарти. — Завтрак для гениев подан, — сквозь смешок проговорил он и поставил на стол пару крафтовых пакетов с чем-то съедобным.       Шерлок тут же залез в пакеты.       — О, французские круассаны, обожаю!       Мориарти его восторгов не разделил, лениво поднял на Морана взгляд и спросил недовольно:       — Почему ты меня не разбудил?       — Боялся, что обнаружу вас обоих в непотребном виде, — копируя манеру самого Мориарти, пошутил Себастьян.       — У тебя сегодня игривое настроение? — обманчиво ласково протянул Джим. — Будь осторожен, я могу последовать примеру индийского правителя Акбара, который отрезал языки своим слугам.       — Мне нравится больше роль телохранителя, чем слуги, — покачал головой Моран. — Хотя меня до сих пор удивляет, насколько ты не приспособлен к обычной человеческой жизни. Удивительно, что нашёлся ещё один такой же, — он хмуро кивнул в сторону Холмса.       — О, оставь эти причитания, — закатил глаза Мориарти. — Ведешь себя, как старикан, а я, между прочим, не твой сыночек.       Моран хотел было что-то ответить на это, но Джим предупреждающе выставил руку.       — Я ухожу, — сообщил он, обращаясь к Шерлоку. — Безотлагательное дело. Тебя с собой взять не могу.       — Этого тоже оставишь здесь? — кивнул Шерлок на Морана, намеренно обезличивая правую руку Джима. — Я собираюсь выйти за сигаретами, а еще мне нужна зубная щетка.       — Я иду один, — ответил Мориарти одновременно и на вопрос Шерлока, и на взгляд Морана, — он поднялся и сладко потянулся. — Я лишних щеток не держу, но, уверен, в магазине найдется все, что ты пожелаешь. Оставить тебе наличных? — Джим ухмыльнулся, припоминая вчерашний день и пачку размокших после купания в фонтане денег.       Он направился к двери.       — Неужели твои любовники были все без зубов? — недовольно буркнул Шерлок. — Ты им покупаешь дизайнерское белье, но не целуешь? Кажется, так поступают проститутки.       К счастью, Джим его уже не слышал. Зато Моран зыркнул исподлобья и предупредил:       — Не заигрывайтесь, мистер Холмс.       — Иначе что будет? — Шерлок откинулся на стул и наконец вспомнил про Морана. — Твой босс, кажется, в восторге от нашей игры.       — Он в восторге, конечно. У вас обоих от собственной гениальности просто башню сносит, — прокомментировал Себастьян. — Вот только обычно это ничем хорошим не заканчивается.       — Чем это обычно заканчивается? — заинтересовался Шерлок. — Ты уже видел такое?       Он не мог поверить, что у Мориарти уже был такой же достойный противник, как он сам. Не мог поверить и не хотел.       — Достаточно посмотреть на меня, — невесело усмехнулся Моран. Его лицо вдруг стало серым и очень злым. — Я знаю, что ты обо мне думаешь. Думаешь, я мечтал быть его послушным песиком? У меня все было как у обычных людей — дом, семья, служба. А потом появился он и показал эту жизнь. Вначале тоже было весело, пока ему не наскучило играть со мной. Так что, если останешься рядом с Мориарти, у тебя два пути: будешь либо лежать с простреленной башкой, либо покорно и безропотно есть с его руки.       — Неужели? — Шерлок прищурился. — Судя по тому, что я вижу, проблемы с законом у тебя начались задолго до встречи с Джимом. Он тебя спас или как-то помог разобраться с этим. Возможно, военное преступление, я прав? — он внимательно смотрел на Морана. — Неподчинение приказу? Дезертирство? Скорей всего, Мориарти оказался очень кстати, иначе тебя бы ждал трибунал. Мне это не грозит. Я ему ничем не обязан.       Моран хотел было что-то ответить, но в этот момент Джим вернулся в кухню. Он был одет как вчерашним утром — в простую футболку и джинсы, и Шерлок понял, что планируется вылазка под прикрытием, ведь по всему выходило, что на деловые встречи без костюма Мориарти не ходил. Тот сунул руки в карманы джинсов и, с подозрением глянув на них обоих, сказал без тени веселья в голосе:       — Меня обсуждаете, мальчики?       Впрочем, ответа он не ждал.       — Увидимся.       — Жучок не потеряй! — крикнул ему вдогонку Моран.       В ответ прилетело что-то неразборчивое, явно матерное, а дверь хлопнула.

***

      Спустя полчаса ушел и Моран. Шерлок уткнулся в черный экран телефона Ирэн Адлер, выждал положенные несколько минут, чтобы подойти к входной двери и прислушаться, после — вышел на балкон выкурить сигарету и оценить обстановку. Все вокруг было спокойно и тихо.       Ноутбук Джима покоился на столе, словно «Черный квадрат» Малевича — молчаливый и полный тайн, которые разгадать Шерлоку все еще не удавалось. Зато довольно примитивный планшет Морана, не новой модели, без чехла и в царапинах, сразу наводил на многие мысли. В первую очередь, что в нем не было ничего важного, и что его использовали часто на ходу и таскали в сумке с другими вещами. Не берегли. Это было интересно. Полковник явно не был фанатом гаджетов, возможно, вообще плохо ладил с техникой, но планшетом пользовались часто. Шерлок задумчиво водил пальцами по кромке экрана, не решаясь включить, словно ожидая, что устройство взорвется. Однако ничего не происходило, и через пару минут Холмс уже корпел над новой задачей — пароль, который придумал Себастьян. Моран не был Ирэн Адлер, и возможный ход его мыслей был Шерлоку понятен. Несколько неудачных вариантов, и Холмс довольно выдохнул — перед глазами вспыхнул экран с примитивной стандартной заставкой. Шерлок обрадованно ткнул в первую попавшуюся иконку, потом — во вторую, третью… На планшете не было ничего: стандартные игры, календарь, возможность выхода в интернет. Только через пару минут поиска, он обнаружил приложение, которое точно не было заложено в устройстве изначально. Через минуту Шерлок уже спешно одевался, не отрывая взгляда от экрана, где синяя точка двигалась в сторону замка Святого Ангела. В этот раз Джим не потерял жучок. Непонятно только было, почему Моран, так волнующийся за босса, оставил устройство для слежения за ним дома.       Шерлок шел быстро, в конце концов, они жили недалеко от Ватикана, и теперь дорога ему была хорошо знакома. Идея проследить за Джимом была совершенно естественной, но при этом Шерлок понимал, что тот хрупкий мир, что между ними возник за прошедший день, легко можно было разрушить. Зная крутой нрав Мориарти, Шерлок предполагал, что тот устроил бы скандал, а ему же хотелось максимально избегать конфронтаций. За этими мыслями у Шерлока появилась очередная дурацкая шляпа, темные очки и дождевик с видами Рима. Мелькнула мысль, что Джим оценил бы способ получения этой экипировки — Шерлок не стал тратить время на оплату товара. На подходе к замку он сбавил шаг, убрал планшет и чуть изменил походку, сутулясь и немного косолапя. Шерлок знал, что в первую очередь его мог выдать рост, такое уже случалось. Приблизившись к мосту, он чувствовал, что Джим именно здесь, а не в замке, где был только один вход и выход — плохое место для встреч с Мориарти. Мост же — место людное, проходное, шумное — подходил для этого очень хорошо.       Шерлок то и дело натыкался на туристов, останавливающихся для внезапной фотографии, продавцов палок для селфи, художников, экскурсоводов, но медленно шел, обводя глазами пространство вокруг. Мост, кишащий людьми, пусть и будучи истоптанным вдоль и поперек, словно возвышался над всеми. Шерлок понимал, что этот эффект дают высокие статуи с двух сторон, но все равно не мог отделаться от гнетущего чувства. Сюжеты, представленные ангелами, лишь добавляли тревоги, и даже Шерлок, никогда не бывший религиозным, невольно вспоминал и страсти, и благословения Христа. Ангелы были повсюду — осуждающе смотрели на то, как он кривляется, выставляет себя не тем, кто есть, зачастую врет, в том числе и себе, предается гордости, унынию, тщеславию и прочим грехам. Топчет вместе с другими такими же грешниками святую землю Вечного города, не пытается противостоять собственным страстям и порокам. Шерлок поежился, представляя, скольких людей видели эти статуи, сколько энергетики те впитали в себя, сколько образов остается в серых каменных глазницах без настоящих глаз, и на скольких людей немые, но не слепые изваяния смотрят прямо сейчас.       Где-то среди них прятался Джим. Демон среди ангелов, взявший маску одного из них — красивый, безупречный снаружи и жуткий, леденящий душу внутри. Когда-то на этом мосту вешали таких, как Мориарти, теперь преступник вернулся, чтобы вершить здесь свои дела. Шерлок вздрогнул от этой мысли, и тут же увидел Джима в тени ангела, держащего плащаницу.       Тот ничем не отличался от любого туриста, лениво жевал жвачку, озираясь по сторонам, иногда делал снимки на полюбившуюся ему камеру Саймона и явно кого-то ждал.       Шерлок не ошибся. Спустя пару минут к нему со спины приблизилась девушка в рясе и приобняла за плечи. Джим в этот момент как раз замер, высоко подняв камеру, чтобы сделать снимок, а потому вздрогнул и резко обернулся. Не было сомнений, что это была Реган. Шерлок застыл, с жадным пытливым любопытством наблюдая за ними, ожидая, что же произойдет, но как раз в тот момент, когда Джим качнулся вперед, один из проходящих мимо туристов задел Холмса плечом, заставив отвлечься и на мгновение переключая внимание на себя. Через секунду Джим и Реган уже просто мило переговаривались, а Шерлок так и не понял, целовались они или нет. Почему-то это было важно.       Шерлок постарался подойти ближе. На мосту стоял жуткий гомон из голосов. Холмс раздраженно хмурился, понимая, что не услышит ни слова со своего места, и начал потихоньку приближаться к Джиму и его спутнице. Было бы обидно ничего не узнать, когда у него была такая возможность.

***

      — Я так и не поняла, почему мы должны изображать влюблённых, — буркнула Реган, когда Джим приобнял ее за талию. — На меня смотрят, как на распутницу.       — Пусть Шерлок поревнует, — легкомысленно отозвался Мориарти, а Реган нахмурилась.       — Шерлок? Кто это?       — Думаешь, только у тебя одной может быть личная жизнь? — вопросом на вопрос ответил Джим и протянул намеренно пискляво: — Мамочка, можно я приведу сегодня домой мальчика?       Реган, не сдержавшись, прыснула, и начала было сыпать дурацкими вопросами, но Джим закатил глаза и резко оборвал её.       — Расскажи новости, — приказал он, сдерживаясь от желания глянуть в сторону притащившегося за ним Холмса — Джим приметил его почти сразу, едва тот оказался на мосту.       — Джим, я видела, — Реган тут же стала серьезной. — Там очень много взрывчатки. Можно разнести всю площадь! Если это случится, начнется война, там же столько представителей церковной власти будет, ты себе не представляешь даже! — ее голос задрожал, она взяла брата за руку, уже не ради игры на публику. — Во что мы встряли, Джим?       — Выберемся, — буркнул Мориарти, хмуря брови. — Много взрывчатки — это плохо. Но каков их план? Куда они заложат бомбу, Кьяри рассказал тебе? Или этот слюнтяй ни на что больше не годен?       Реган стиснула зубы.       — Не называй его так!       — Слушай, если бы ты не решила влюбиться, всем бы жилось проще, — раздраженно передернул Джим и рыкнул: — К делу!       — Взрывчатка будет на смертниках, — опустив голову, сообщила Реган. — Пятеро людей из толпы, которые сами нажмут на кнопку! Ты понимаешь, что это значит?       — Что остается только убить их до того, как они сделают это, — Джим задумался. — Нужно выяснить, кто именно станет смертниками, Реган, — он в упор посмотрел на сестру.       — Никто не знает, это решится в последний момент, — она покачала головой. — Но готовых умереть во Имя, как ты понимаешь, хватает. Когда это произойдет, и на весь мир покажут, что делают террористы в самом сердце Католической церкви, начнется такое, что Святой Престол точно не устоит.       — Это понятно. Как найти в толпе смертников? Отличительный знак, что-то еще, — размышлял Мориарти вслух. — Сама понимаешь, обнаружить среди сотен ряс те пять, под которыми скрывается взрывчатка, практически невозможно.       — Джим, ты ведь не глупый человек, — Реган неожиданно улыбнулась, хотя получилось и криво. — Как выглядят террористы, знает каждый ребенок.       — Но это же настоящее безумие — выпускать на площадь Святого Петра настоящих шахидов в черных одеждах! — фыркнул Мориарти. — Хотя раз они планируют усугубить религиозный конфликт, в этом, конечно, есть логика. Пять человек — не много, полиция просто не сможет отследить их появления, зато эффект от теракта будет колоссальный, — он покачал головой. — Впрочем, так их и убрать будет гораздо легче.       — Ты сделаешь это? — Реган задрожала от волнения. — Ты убьешь их всех до того, как они нажмут на кнопки?       — Я приложу к этому лучшие силы, — хмыкнул Мориарти.       — Какие? У тебя не так много людей в Риме, — Реган напряженно закусила губу.       — Силы британского правительства. К счастью, у Майкрофта Холмса люди есть везде, — с явным неудовольствием пояснил он.       — Вот, кто такой Холмс, — сообразила девушка. — А ты встречаешься с его братом?       — Я с ним не встречаюсь! — возмутился Джим. — У меня нет времени на подобные глупости. Да и мы же не школьники, чтобы называть это так.       — А как это нужно называть? — с хитрой усмешкой продолжила допытываться Реган. — Может, любовь?       — Иди к черту! — вспыхнул Мориарти и неожиданно покраснел — удивительно, что в присутствии сестры, ему было сложно скрывать свои настоящие эмоции.       — И где он сейчас, — Реган совсем развеселилась. — Наблюдает и ревнует, да? Не больно-то он умный, если ревнует к девушке!       — Он умный, — огрызнулся Джим. — И ничего он не ревнует, это просто я, идиот, выдаю желаемое за действительное, — он насупился и отвел взгляд.       — Но он же приехал с тобой в Рим, — мягко улыбнулась Реган. — Он красивый, да? Не помню, чтоб ты так переживал из-за кого-то раньше.       — Ничего я не переживаю! — Мориарти вскинул брови и, в противовес своим словам, продолжил, пустившись в неожиданные откровения: — Он не приехал со мной, Реган, по сути я просто похитил его, испугавшись, что его могут убить. Что на счет красоты — это всегда второстепенно, но — да. Он высокий, кудрявый и очень красивый. Умный, по-своему романтичный, с чувством юмора…       — И, кажется, стоит вон там, — показала глазами Реган. — Возможно, даже слышит все эти комплименты, которые ты говоришь, — она поиграла бровями.       Джим проследил за ее взглядом и выругался сквозь зубы — он и не заметил, что Холмс успел подобраться так близко. Мориарти поджал губы и тряхнул головой, испытывая жуткую неловкость и стыд, как в детстве, когда его первый раз поймали на том, что он пытался стянуть с прилавка игрушку.       — Иди уже к нему, Джим, — кивнула Реган. — Мне пора, если меня хватятся, могут заподозрить неладное.       Мориарти попрощался с сестрой и уверенно двинулся прямо к Холмсу.       — Клевый прикид, Шерлок, — хмыкнул он и, ухватив за полу дождевика, чуть потянул, словно проверял его на прочность. — Не вспотел от усердия?       — Я надеялся, что ты тут будешь заниматься делом, а у тебя было свидание, — разочарованно протянул Шерлок. — Ты бы хоть цветы подарил девушке, даже Джон так делает.       Джим вздохнул с облегчением — похоже, Холмс его признаний все же не слышал.       — А ты, смотрю, стал специалистом по ухаживаниям? Тогда, может, начнешь прямо сейчас? Я жутко проголодался, — он широко улыбнулся.       — В замке Ангела есть ресторан наверху, — припомнил Шерлок советы путеводителя и, стащив с себя дождевик со шляпой, положил к перилам моста. — Красивый вид, приемлемые цены.       Джим кивнул и спросил, когда они двинулись в сторону замка:       — Ну, и зачем ты следил за мной? Ты ведь, кажется, был занят делом. Разгадал код блокировки?       — Решил немного проветриться, — пожал плечами Шерлок. — Мне трудно в четырех стенах, нужен простор для мысли!       — Тебе просто скучно без меня, — отшутился в своей манере Мориарти.       Они заплатили за вход, поднялись наверх и устроились за одним из столиков. Заказав еду, Джим вдруг поделился с Шерлоком информацией:       — Теракт будет завтра.       — Что? — Шерлок тут же вскинулся, чуть не опрокинув стол. — Это тебе твоя девушка сказала? Она террористка?       Такое предположение в отношении Мориарти было бы самым верным по мнению Холмса, но тот отчего-то расхохотался, и это было так искренне, что Шерлок невольно залюбовался, глядя в прищурившиеся от смеха глаза напротив.       — Реган - монашка и против насилия, — выдал Мориарти, широко улыбаясь. — И это моя сестра, Шерлок, а не девушка.       — Сестра? — растерянно произнес Шерлок, не сразу понимая, что это значит. — Сестра! — Шерлок хлопнул себя по лбу.       Как можно было быть таким слепым идиотом?! Ну, конечно, сестра! Кого еще можно так прятать, за кого бояться? Отчего-то Шерлок был уверен, что Мориарти одиночка без друзей и привязанностей. Скорей всего так и было, но родственники! Они же есть у всех. Вопросов от этого становилось не меньше.       — И что случилось с Реган? Она ведь замешана в теракте, да? Иначе ты бы не был здесь.       — Она — мой информатор, — Джим недовольно дёрнул плечом. — Реган служила в монашеском ордене «Ирландские сёстры Лорето», но всегда мечтала попасть на службу в Ватикан. Я посодействовал, привёз пару лет назад её в Рим, — он скривился. — И она отплатила мне тем, что влюбилась в одного из людей Паролина — одного из немногих, кого частично удалось переманить на свою сторону.       — Я думал, ряса — маскировка или часть сексуальной игры, — ляпнул пораженный Холмс. — И что ты будешь делать?       — Шерлок, ты оказывается тот ещё извращенец, — снова рассмеялся Мориарти, но тут же вернулся к серьезному тону. — Сейчас, когда Паролин пытается достать меня, Реган как никогда в опасности. Я не доверяю ее любовнику — Пауло Кьяри, связавшись с ним, она стала одной из них, и так просто они её не отпустят. Ну, а если узнают, что она моя сестра… В общем, завтра я планирую быть на площади и увезти её, воспользовавшись моментом.       — Это твое дело, — кивнул Шерлок. — Не коварные преступные сети, не ограбление Ватикана или свержение Папы. Ты переживаешь за сестру.       Отчего-то это понравилось Шерлоку, хотя в другой ситуации он бы уже зевал от скуки. Но Джим! Джим делал интересным все вокруг и без криминальных тонкостей, а оказавшиеся у него простые человеческие чувства, слабости, заставляли Шерлока почти умиляться.       — Теперь ты знаешь, — Мориарти пожал плечами.       На какое-то время они замолчали, отвлекшись на еду, но когда дело дошло до кофе, Джим вдруг усмехнулся, припоминая:       — Скажи мне, Шерлок, как тебе вообще пришло в голову, что Реган может быть моей девушкой? Ты в самую первую нашу встречу понял, что я гей!       — Не знаю, — пришлось признаться. — Так защищают любимых, а про сестру я не подумал. Тем более, про сестру-монашку, — он фыркнул. — Какая ирония!       — Родственников не выбирают, — отмахнулся Джим. — Зато она молится за спасение моей грешной души. Во всем есть свои плюсы! — весело заметил он.       — Даже, если это будет делать весь католический мир во главе с Папой, твою душу спасти не удастся! — улыбнулся Шерлок.       — Ты преувеличиваешь, — протянул Мориарти, явно кокетничая. — Смотри, как бы я не затащил тебя с собой в Ад.       Он сыто откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.       — Как насчёт развлечься? Только на этот раз предлагаю кое-что повеселее простой разминки для ума, — лениво предложил Джим. — Готов найти в чужих карманах что-нибудь ценное? Чем интересней трофей, тем больше шансов на победу.       — Ты же хотел грабить бутики, — Шерлок поднял брови. — Или рассчитываешь, что я украду для тебя шарфик Burberry? Здесь для этого слишком жарко.       — Не все ценное измеряется в денежном эквиваленте, — Джим распахнул глаза и подался вперед, наклоняясь к Шерлоку через стол. — Памятные часы от прадеда героя-войны тоже подойдут, — заговорщически зашептал он. — Больше всего на свете люди ценят воспоминания.       — Никогда не занимался подобным, — Шерлок откинулся на спинку стула и с независимым видом скрестил руки на груди. — Продемонстрируешь класс?       — Уже, — Джим, держа лишь кончиками пальцев за ремешок, покачал часами Холмса у него перед глазами и быстро надел их на свою руку. — Это не считается, вряд ли эта безделушка тебе дорога как память, но мне просто было приятно снова стащить у тебя что-нибудь.       — Я не Ирэн Адлер и не заключаю в вещи свою жизнь и свободу, — покачал головой Шерлок. — Все это не конкретно. Как мы поймем, какая вещь ценнее? Вон, девица не отрывается от телефона, для нее он важнее всего, но не конкретно этот, а те возможности, что он дает. Понимаешь, о чем я? Так и с людьми очень часто.       — Ой, не усложняй, — фыркнул Джим. — Ты по любой вещи можешь рассказать о ее владельце все! И потому несложно будет определить, насколько она важна. Это может быть что-то совершенно бесполезное, но от этого быть самой дорогой вещью на свете! — Джим вдохновенно качнулся на стуле и поднялся. — Не скучай и не заигрывай с официантом, сдается мне, он на тебя глаз положил, — Мориарти подмигнул и скрылся в толпе туристов.       Спустя пару минут он вернулся и положил перед Шерлоком небольшой брелок в виде сердца с изображением Эйфелевой башни и надписью «Вместе в Париже».       — Скука, — усмехнулся Шерлок, в ответ продемонстрировав армейский жетон. — Слабо снять с шеи чужой крест? — он хитро улыбнулся. — И да, официант был не против обняться, узнав, что мой брат тоже погиб в Ираке.       — Ух, ты, — неподдельно восхитился Мориарти, разглядывая трофей добытый Холмсом. — Ты о-о-очень плохой, Шерлок. Наверняка, этот парень сильно расстроится, когда обнаружит пропажу, — без тени сочувствия проговорил Джим и возбужденно крутанулся, выискивая следующую жертву.       На этот раз его добычей оказался маленький разноцветный пони — грязный и изрядно потасканный.       — Не смотри на меня так, — фыркнул Мориарти. — Да, я отобрал игрушку у ребенка. Нечего разбрасываться друзьями, пусть знает, что они могут обидеться и уйти с дядей Джимом, — он и сам был снова похож на ребенка, а именно на задиристого мальчишку, который подкладывает кнопки на стул одноклассникам, мастерит ручки-плевалки и дергает девчонок за косички, чтобы привлечь к себе внимание.       — Это все еще не крест с шеи верующего, — покачал головой Шерлок. — Но у нас теперь есть билеты в оперу! — он положил трофей на стол. — Это сегодня вечером, какая удача! Травиата. Немного трагично, но как в наши дни без драмы?       — Боже, Шерлок, я сейчас расплачусь, — Джим напротив тихо засмеялся, погладив билеты кончиками пальцев. — Еще и места в первом ряду… — он хотел было еще сказать что-то, однако вызов был брошен, и он снова улизнул.       На этот раз его не было гораздо дольше, но когда Мориарти вернулся, в его кулаке был зажат крестик на тонкой цепочке.       — Пришлось повозиться и оставить дамочке телефончик, но вот, наслаждайся, — он протянул украшение Холмсу.       — Молодец, — Шерлок кивнул с удовлетворением. — Только что самый главный преступник мира стянул для меня побрякушку, — он повертел в руках крестик. — Отличное начало дня!       — Главный преступник мира, — повторил за ним Джим, довольно ухмыляясь. — Я, конечно, не очень скромен, но такие комплименты слишком даже для меня, — он прищурился, всматриваясь в лицо Шерлока. — Признай, тебе нравится это — быть в шаге от настоящего злодейства. Тогда почему я все еще антигерой, а ты на стороне ангелов? Согласись, мы с тобой похожи гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.       — Мне нравится ходить по краю, — признался Шерлок, — но еще больше — ловить тех, кто за этот край свалился. Это интереснее — быть героем. Героям можно больше, чем другим.       — Злодеем тоже быть неплохо, — Джим обворожительно улыбнулся. — Особенно, когда тебя пытается поймать такой сексапильный детектив, как Шерлок Холмс.       — В Риме ты не злодей, — отмахнулся Шерлок. — Ты сестру-монашку спасаешь!       — Я только что украл пони! Тебе этого мало? — Мориарти показательно надулся.       — Слова одни, — улыбнулся Шерлок. — Обещал сердце выжечь, а воруешь часы, курам на смех!       — О, поверь, Шерлок, ты и не заметишь, как твое сердце уже будет принадлежать мне, — Джим интуитивно чуть подался вперед, облизал губы и вдруг положил руку Шерлоку на грудь, туда, где под рубашкой и пиджаком билось сердце. — Даже сейчас оно взволнованно, хотя мы еще даже не целовались, — весь его вид говорил о том, что Мориарти снова шутит — в своей манере, перегибая палку и задвигая приличия куда подальше, но вот глаза его отчего-то не смеялись.       — Мы идем в оперу, Джим, — Шерлок смотрел ему в глаза, изучая, как всегда пытаясь понять, где игра, где чувства, где сам Мориарти. — Это поможет тебе уничтожить меня, как ты собирался еще совсем недавно.       — Ты меня пригласил, — резонно заметил Джим и прошелестел, ещё немного подавшись вперёд. — А мне остаётся лишь надеяться, что ты умрёшь там со скуки, — рука его по-прежнему покоилась у Шерлока на груди.       — Я играю на скрипке с шести лет, — тот усмехнулся. — Мне смерть в опере не грозит точно.       Джим отразил его усмешку, но не нашелся, что ответить. Он пробежал взглядом по чужим губам, но тут же заморгал и отступил на шаг. Рука его медленно соскользнула с груди Шерлока и спряталась в кармане джинсов. Мориарти рассеянно огляделся, принялся искать деньги, чтобы расплатиться за обед и сунул розового пони подмышку.       — Верну по дороге, — буркнул он в ответ на вопросительный взгляд.       — Мы гораздо ближе, чем кажется, — снова поддел его Шерлок, оставляя кредитку. — В тебе хватает добра. Хотя бы на то, чтобы вернуть ребенку игрушку.       Мориарти закатил глаза и протестующе мотнул головой, но отчего-то ничего не сказал. Из замка Святого Ангела они вышли молчаливые и каждый погруженный в свои мысли.