Мы один на один

Я долго пытался отойти от того, что Жени больше нет рядом. Нет, я теперь ни в чём не виноват. Он вынужден был уехать. Я стоял на вокзале и докуривал очередную сигарету. Нервы. Курение в некоторых случаях немного помогает. К тому же скоро должно приехать такси. Уже темно. Вот сейчас приду домой и лягу спать. Завтра пойду на работу. Работа — это большой шанс забыться, хоть на несколько часов. Ты работаешь, работаешь и не думаешь о своих проблемах. Но... Это только на день. Когда наступает ночь, ты уже бессилен. Выкидываю окурок. Вижу машину и иду к ней. Усевшись на переднее сидение, говорю, куда ехать, и мы двигаемся с места. Это ужасное состояние.

***

Вхожу в школу и прусь в гардероб. Ещё целая неделя мучений. Даже не верится. Так непривычно... Такое чувство, что я сейчас обернусь, а там будет стоять Женька, у которого улыбка до ушей. Но я знаю: там никого нет. Там только бездушные ученики, у которых свои заботы. Смотрю расписание. Первый урок — история. Ну, сойдёт. Люблю историю. Это единственный предмет, который я понимаю. Да и с учителем хорошие отношения. Она ко мне хорошо относится, естественно, я отвечаю взаимностью. Иду в шестнадцатый кабинет. Зайдя в нужную рекреацию, вижу кучу людей. Встаю к последнему подоконнику. Надеваю наушники и включаю музыку. Неподалёку от меня стояла компания Лизы. От одного имени этой девчонки меня начинает тошнить. Не понимаю, как Дима может с ней встречаться? Да, она самая красивая девка в школе и о ней мечтают многие парни, но всё равно... Внешность не главное же. Или ему всё же её характер нравится? Или из-за того, что она самая популярная в школе из девочек? Ну тогда неудивительно. Он известен на всю школу, да и она. Как бы им не начать встречаться? Но меня больше бесит, что Дима нравится всем девчонкам, а Лиза парням. Зависть? Да, так оно и есть. Я завидую. Ведь он и она не остаются без внимания. Дима вечно окружён друзьями и восторженными взглядами девочек, а Лиза так же, только наоборот. Ну, а я? А я тут стою один и думаю обо всём этом. Только понять не могу... Как они добились такой репутации? Да, красота на первом месте. Я бы сам мог влюбиться в Диму или Лизу. Но Дима вечно надо мной издевается, а Лиза строит из себя главную. — Вытащи наушники, убожество! Я поднял голову и увидел перед собой Лизу. Вот вспомнишь говно — тут и оно! Вынимаю один наушник из уха и пытаюсь более равнодушным взглядом смотреть на неё: — Что? — Нормально мне отвечай, а не груби! Раз уж с Димой встречается, то думает, что ей всё можно. Ну конечно, если Дима надо мной издевается, то почему бы и ей нет? Ну, а я-то что смогу ей сделать? Не то, что я такой слабый и бабе отпор дать не смогу, просто я не могу ударить девушку, какой бы она ни была тварью. И сделай я, тем более, что-нибудь именно этой даме — так меня Дима в клочья порвёт. Ладно, это раньше Женька меня защищал и всегда был готов кого угодно порвать за своего друга, но сейчас... Уже больше некому защитить меня. О, господи, да когда я сам начну давать всем отпор?! Я так боюсь причинять другим боль. Вот в чём моя слабость. Мне почему-то причиняют, а я боюсь. Пусть из меня месиво сделают, но я не буду мстить. Когда был малым, я даже попробовал дать отпор соседскому мальчишке, но при ударе в его плечо я почувствовал какое-то неприятное чувство. Бью другого, но чувство, будто бью сам себя. Я просто представил, как ему было больно. Но затем получил уже я. Только в два раза больнее. Естественно, после тот парень хорошенько меня побил. И почему-то злости на него я не чувствовал. Я сам виноват, что полез. Лучше бы потерпел его обзывательства, чем получил пиздюлей. После этого я стал терпеть унижения. Боялся, что меня кто-нибудь отпинает за углом до полусмерти. Я стал слабым звеном. Здорово? Меня и сейчас-то все недолюбливают. Ничего, привык к этим презирающим взглядам, недобрым ухмылкам и насмешкам. — Ты вообще слышал, что я тебе говорила?! — заверещала Лиза, разведя руки. — Нахрен мне тебя слушать? — Ты меня бесишь, говори со мной нормально, урод! — начала злиться она. — Если я урод, так чего ты сейчас стоишь рядом со мной и пытаешься завести диалог? — Я тебе про Авдеева говорила! — усмехается она. — У тебя что, дел мало? А то, что Женя уехал — это его дело. — Хм, а ты знаешь, как рад Дима, что в школе на одного пидорка стало меньше? — Это намёк? — Ах, да, поверь. Знаешь, я очень бы хотела порадовать Диму... Он так давно хочет, чтобы ты ушёл из этой школы и не позорил её. — И каким это, интересно, образом? — приподнял я одну бровь. — Ты не поверишь, что мне рассказала Саша тут на выходных... К горлу подкатился ком. Сердце участило пульс. — Какая Саша? — Рома, не включай дурочка. Ты прекрасно знаешь: выходные, вечеринка, шикарная ночь. Хм... Сказать, что я был в шоке, значит ничего не сказать. Откуда? Откуда они знакомы?! Я сжал кулаки, а в грудь словно ножом ударили. В голове крутился один вопрос. За что? За что всё это со мной? Фыркнув, я отвернул голову в бок и уставился в пол, не зная, что сказать. — А на утро он тебя кинул, да? — она уже ехидно начала улыбаться, не скрывая того. Поняла, что мне всё это больно вспоминать. — Если я расскажу Диме, то что после этого с тобой сделают? Ведь если он узнает, что ты действительно пидор, то добром это не обернётся. Жизни тебя лишат наши пацаны. — Взамен на молчание хочешь, чтобы я убрался из школы? — негромко ответил я. — Какой догадливый, — усмехнулась Лиза. Будет ли мне больнее, если меня изобьют? Самое больное для меня было слышать Артёма, как он меня прогнал. Те слова, тот взгляд. Вспоминания тут как тут. — Да пошла ты в пизду, шлюха тупая! Я буквально срываюсь на неё, беру рюкзак и сваливаю. Звонок как раз прозвенел в этот момент. Всё равно ухожу прочь. Чувствую на себе недобрый взгляд. Теперь меня изобьют не только из-за моей ориентации, так в придачу мне попадёт из-за Лизы. Зря, так зря... Но не было больше сил держаться! А теперь расплатись, что не смог... Тут такие, как я, не имеют права говорить. Но из школы я всё равно не уйду! Потому что после этого меня никуда не возьмут из-за учёбы. А тут последний год доучиться... Пусть бьют, унижают. Прусь на третий этаж. Настроение уже с самого утра успели испортить. Ещё и сделать больно, напомнив про Артёма... Стискиваю зубы от злости, что я такой идиот, и иду к эвакуационному выходу. Открываю дверь. Темно. Сажусь на ступеньку, достаю сигарету из пачки. Если меня заметят, то будет нехорошо. Но мне уже нечего терять. Затягиваюсь и оглядываю площадку. На душе погано. Не хочу видеть никого. Всё равно раз ушёл, то придётся идти домой. И если эта кикимора расскажет Диме всё сегодня, то от школы я далеко не уйду. Поэтому надо бы сваливать. Докуриваю сигарету и выкидываю окурок. Выхожу обратно в рекреацию и иду на первый этаж к гардеробной. Спишу классухе всё на то, что мне стало плохо ни с того ни с сего. Беру куртку и, одевшись, иду домой. По дороге вспомнил, что завтра нужно идти в музыкалку. Артём... Неужто я завтра его увижу? Что он мне скажет? Открыв входную дверь, я прошёл в квартиру. Отец давно на работе, а мама спит. Включаю свет в коридоре, ибо слишком темно. Главное — чтобы мамка не проснулась. Иначе будет скандал. Как можно тише снимаю обувь и на носочках пробираюсь в комнату, выключив свет. Зайдя к себе, я положил рюкзак на стул и, включив ночник, стал раздеваться. Неяркий холодный свет освещал комнату, а точнее, ту часть, где стоял сам источник света — ночник. Мне его Женька подарил три года назад. Я просто люблю читать перед сном, поэтому попросил друга подарить эту хреновину. Залезаю под одеяло и выключаю свет. Темнота сразу окутывает комнату. Только тусклый свет фонарей с улицы пробивается в окно. Отворачиваюсь к стене, закрывая глаза.