Мы один на один

Я шёл по улице. По улице, которой почти не знаю. Остановившись на светофоре, замечаю вдалеке знакомый силуэт. Женя? Женя здесь?! Приглядываюсь к нему. Там правда он! — Женя! — я крикнул во что есть силы, махнув рукой. На меня странно покосились люди, что стояли рядом. Мне было всё равно, ведь там мой друг! Кричу снова его имя. Но он будто не слышит. И тут я срываюсь и бегу на красный. Доля секунды, визг, звонкий гудок машины и громкий звук тормозящих шин. Но слишком поздно. Сознание стремительно покидает меня, а по всему телу блуждает страшная боль. Дальше я уже ничего не слышал. В холодном поту вскакиваю с кровати. Меня трясёт. Я дотронулся до своей руки. Живой... Облегчённо вздыхаю. Ложусь обратно на кровать. На улице уже светло. Беру с тумбочки телефон и смотрю время. Час ещё только... Дома никого не должно быть. Кладу сотовый обратно. Мурашки по коже от сна ещё не сошли. Вылезаю из-под одеяла. Холодно, вздрагиваю. Надеваю на ноги тапки и прусь на кухню. Надо было, что ли, футболку хотя бы надеть, ну да ладно. Дома всё равно никого нет. Подхожу к холодильнику и открываю дверцу, проверяя наличие еды в нём. Что-то есть, но всё не то. Аппетит не просыпается. Нужно идти на работу. Надеюсь, Антон пустит меня на склад. Хотя с чего это он меня не пустит? Всё же он мой знакомый как-никак. Друзей у меня толком нет. Одни знакомые. Кстати о самом Антоне: парень двадцати трёх лет, работает в магазине консультантом, ну, и технику осматривает, принимает товары. Я у него в подчинённых.

***

Достав наушник из уха, я прошёл на склад и потопал на кухню для работников. Высунув голову в дверной проём, я увидел Антона. Тот угрюмо ставил кипятить чайник. Обернувшись, он чуть не отпрыгнул назад. — Блин, Ромка, смерти моей хочешь! Я слабо улыбнулся. — Прости, не хотел тебя пугать. Я прошёл внутрь и, сняв свою сумку с плеча, кинул её на стул, а затем снял шапку. — Ты чего так рано сегодня? Твой рабочий день начинается с четырёх, если контракт не врёт, — как-то хмуро взглянул на меня парень и достал чашку. — А что, не рад меня видеть? — наигранно надулся я и расстегнул молнию на куртке. — Просто ты сейчас должен быть в школе, — накладывая сахар в чашку, сказал Антон. — Ну, должен, и что с того? Я снял с себя куртку и шарф, повесив всё это на спинку стула. — Как «и что с того?» Ты что, снова прогуливаешь? — повернулся ко мне парень и недобро посмотрел на меня. Я лишь фыркнул и, переложив сумку на пол, уселся на стул, томно вздохнув. — Я сегодня в школу не ходил. Антон приподнял бровь и, повернувшись обратно к кухонному гарнитуру, спросил: — А чего же так? — Ну, по одной причине... — замялся я, уставившись на стол. — Дима? Я безответно кивнул. Антон вздохнул и налил себе в чашку кипяток из чайника. — Чай будешь? — Давай. Тоша повернулся обратно к кухонному гарнитуру и, достав мне чашку, стал делать чай. — Что на этот раз у вас случилось? — поинтересовался парень, доставая пакетик чая из коробки. — Да так... Хрень галимая. Антон знал о моих отношениях с Димой. Я ему всегда всё рассказывал. Он с интересом слушает мои истории из школьной жизни. Но правильно ли будет, если я сейчас расскажу всё этому человеку? Хотя выговориться лишний раз никому не мешало. И выбора у меня нет... Всё же про Диму расскажу, но про Артёма стоит промолчать. — Я пришёл сегодня в школу, но сразу же ушёл. Это всё Лиза... Крыса та ещё. Опустила меня ниже плинтуса! Я сорвался на неё... И после, как трус, сбежал из школы, боясь, что она расскажет про наш инцидент Диме. Да, я знаю, она расскажет рано или поздно. И мне всё равно влетит. Но... — я взял чашку, которую поставил Антон на стол, сам он сел напротив меня. — Но я просто жалкий трус. Я немного отпил чаю. — Слушай, Ром, а тебя родители не учили отвечать за свои поступки? Сколько ты будешь прятаться от своих проблем? Всему есть свой предел, пойми. Печенья? Антон достал из хлебницы какое-то печенье. Со стороны оно выглядело аппетитно. Я кивнул и взял одну печенюшку, откусив от неё немного. — Я понимаю, что придётся... Но у меня не было сил держаться больше! Было одно желание — врезать этой мрази. Но... — отвёл я взгляд. — Боже, ты такой ещё ребёнок, — тихо засмеялся Антон. — Пойми, ты всегда можешь дать отпор. Неважно, сколько нападёт на тебя человек. Конечно, не всегда может быть гарантирована твоя победа в каком-то конфликте, но зато в следующий раз ты будешь действовать уверенней. Но ты, как я смотрю, всегда поджимаешь хвост и только скулишь. Так и останешься мальчиком для битья. — Я и без этого знаю. Но всё слишком тяжело. Пойми и ты меня. Конечно, если сидеть и нихера не делать, то всё будет очень легко и просто, но знал бы ты, как всё это не так уж и просто. Антон вздохнул и посмотрел на меня. В его взгляде было разочарование. — Я, пожалуй, пойду переоденусь, и за работу? Пораньше тогда отпустишь? — я отодвинул стакан с чаем. Тоха лишь кивнул. Я встал из-за стола, взяв свои вещи, и ушёл в раздевалку. После рабочего дня я шёл домой. Не знаю почему, но мне очень сильно хотелось спать. Сонно бредя по улице, я пытался не упасть от бессилия и не сдохнуть в каком-нибудь сугробе. Хотя насчёт смерти я не против. Просто нет смысла в моём существовании. Я никому не нужен. Хотя если и нужен, то только себе. Но с каждым днём я теряю уверенность, что я нужен сам себе. До такого состояния докатился... В чём смысл моей жизни? Отпахать её и сдохнуть в гордом одиночестве? Тогда уж лучше сразу в петлю залезть. С такими мыслями я добрался до дома.