Мы один на один

Я пришёл домой под вечер. Сегодня Димы в школе снова не было. Скорее всего, он заболел. Хотя сейчас это не особо важно. После рабочего дня, закончившегося в шесть, я остался на складе с Антоном. Решил хоть с ним поговорить. В общем, задержался я на этом складе до полвосьмого. Дома предки ничего мне не сказали, поэтому, придя с работы и спокойно раздевшись в прихожей, я ушёл к себе. Что мне скажут мои же собственные родители? Вот именно, что ничего. Думаю, даже если мы бы собрались за одним столом, нам бы не о чем было беседовать. Иногда мне кажется, что им вообще всё равно, есть у них сын или нет его. Переодевшись в домашнюю одежду, я улёгся на кровать на живот, а ноутбук положил на подушку. Комнату освещал ночник. За окном было темно, стояла довольно спокойная погода. Только суета по ту сторону окна не давала мне забыться. Запустив игру на ноуте, я стал ждать, когда она загрузится до конца, но не вышло. На тумбочке около кровати завибрировал телефон. От этой неожиданности я чуть не подпрыгнул до потолка, но, собрав все свои мысли в букет, я потянулся к телефону и взял его в руки. Взглянув на дисплей, увидел неизвестный номер. И кому это я сдался? Неуверенно нажал на кнопку «принять» и поднёс телефон к уху. — Алло? — Привет, Рома. — Женя?! — моментально встаю в ступор. Чувствую усмешку друга на том конце провода. — Что, удивил? — Я думал просто, что не услышу твой голос, вот и всё... — Ну, индюк тоже думал, да в суп попал. Как дела? В этот момент я почувствовал какое-то облегчение. Приятно было слышать голос друга. Я, конечно, надеялся, что он когда-нибудь позвонит, но не думал, что это будет так скоро. Ведь прошло всего три дня с его отъезда, но он всё равно позвонил. Соскучился? Я даже рад. — Дела — никак. Иногда мне кажется, что у меня синдром овоща. Ни чувств, ни эмоций, ни желаний. У тебя как? — Да у меня всё нормально. В городе вообще здорово. В школу новую пошёл, вот сегодня был первый день. Знаешь, я так удивился! Там все такие общительные и дружелюбные! В первый же день у меня появилось несколько новых знакомых. Зря ты не поехал. Тут даже нет подобных Диме. Есть, конечно, какой-то богатенький мальчик. По рассказам, он тебе ничего не сделает, но если что-то ему не понравится, то пиши пропало всё. Сам я его ещё не видел, но будет время. — К чему ты мне это рассказываешь? — Просто делюсь с тобой. — Ясно. — У тебя что-то случилось? — Нет, всё в порядке. Прости, Жень, но я немного занят. Звони как-нибудь ещё. — Но... Договорить я ему не дал. Сбросил. Это выглядело грубо с моей стороны, но он должен понять. Я ведь не каменный! Зачем он мне вообще звонил? Чтобы рассказать про какого-то парня? Вот бы и рассказал своим новым друзьям, зачем мне-то звонить? Я не занят, конечно, просто мне обидно. И сейчас я не рад вообще, что он мне позвонил. Точнее, он оборвал всю эту радость. Гляжу на монитор ноутбука. Игра, запущенная мной ранее, уже давно загрузилась. Не задумываясь, я надел наушники и стал играть.

***

— Знаешь, а я ведь ещё не рассказывала Диме про тебя, — обратилась ко мне Лиза, тыкнув ручкой в спину. Боже мой, ну что вы все разом на меня сорвались? Я и так принял решение уйти из музыкальной школы — забрал свои документы в тот самый злополучный день и ушёл. Решил забыть про всё, что случилось. Думаю, что своим уходом я не только обрадую Артёма, но заодно облегчу себе ношу. Осталось лишь одно — разобраться со школой. — Можешь говорить, мне всё равно, — вздохнул я. — Неужели тебе себя не жалко? — Отстань от меня! — зарычал на неё я, начиная замечать недовольные взгляды физички. Лиза говорить ничего не стала. Думаю, мы друг друга поняли. С концом третьего урока я пошёл в столовую. По пути успел разглядеть обстановку. Я сразу же наткнулся на Диму. Тот стоял со своей компании и что-то обсуждал с Лизой. Пытаясь как можно меньше привлекать к себе внимание, я попробовал пройти к столикам, которые были подальше от компании этих голубков, но тут я врезался в какого-то парня, который выронил стакан, и тот со звонким треском разбился. Вся масса людей, что была в столовой, уставилась на нас. Растерянно смотрю по сторонам, а взгляд сам собой наводится в сторону компании Димы, с пониманием того, что мне конец. Перевожу взгляд на незнакомого парня. Он недовольно посмотрел на меня, а затем на стакан, что лежал около его ног, а точнее, уже осколки. Люди, что уставились на нас, уже рассосались и продолжили заниматься своими делами. — Пацан, ты вообще смотришь, куда идёшь? — обратился ко мне парень, на которого я наткнулся. — Прости, я не специально. Заду... — решив, что не нужно говорить лишних слов, я заткнулся и присел на корточки, начав собирать осколки. — Да брось ты! Дежурные приберут. Я поднялся и снова посмотрел в сторону Димы. Он так же разговаривал с Лизой, но всё же мельком смотрел в мою сторону недовольным взглядом. Вздохнув, я подумал, что пора валить. — Чего ты так часто смотришь в сторону Димы? — поинтересовался парень. Развернувшись, я посмотрел на него. И тут меня осенило: я видел этого пацана много раз с Димой. — А ты его лучший друг? — Допустим. И что с того? По телу пробежал холод. Я всегда обходил стороной Диминых друзей, а сейчас его лучший друг стоит прямо передо мной. К горлу подкатился ком, и, собрав силы, я продолжил начатый диалог. — И тебя не смущает, что ты сейчас говоришь со мной? С тем, кого ненавидит твой друг? — Давай начнём с того, что я говорю с тобой не как с другом или товарищем. Во-вторых, я спрашиваю для его же блага, какого хера ты всё время смотришь в его сторону. Ну и в третью очередь, Дима мне не указ, я могу делать, что хочу, и неважно, нравится ему это или нет. — Я просто посмотрел, а не то, что вы все думаете, — без каких-либо эмоций ответил я. Больше всего на данный момент мне хотелось есть. Даже в такой ситуации я думаю о еде! Но если я сейчас не уберусь отсюда, то до добра дело не дойдёт. Вздохнув, я отправился к выходу. Тот парень что-то хотел добавить, но затем пошёл к своим. Это к лучшему.

***

Уже был конец шестого урока. Я был рад, но ещё немного разочарован тем, что сейчас придётся идти домой, где совершенно пусто. Выйдя из кабинета после звонка, я направился в гардероб. Дойти до него мне не дали. Тяжёлая, грубая рука схватила меня за плечо и рывком потащила в сторону туалета. Я даже вопросом задаваться не стал, кто это мог быть. Ведь с такой силой и грубостью меня мог схватить только Дима. Один толчок — и я оказываюсь в мужском туалете. В нос пробивается сразу запах сигарет и чего-то ещё необычного. Тут было накурено, вокруг стоял смех. Было где-то десять человек. Сквозь дым я пригляделся ко всем. Краем глаза заметил парня, на которого я наткнулся сегодня в столовой. Он сидел и отчего-то смеялся с каким-то пацаном. Меня толкнули, и я отскочил от Димы к стене, словно кот, загнанный собаками на дерево. — Ох, Диман, кого ты к нам сюда притащил! — засмеялся громче тот самый пацан, сидящий на подоконнике с ещё двумя парнями. За ним заржало полстада. — Денис, закрой свой рот, пока ты, сукин сын, отсюда не вылетел, — огрызнулся Дима, глянув в его сторону. — А этот-то что тут забыл? — сдерживая смех, спросил какой-то парень. Что же они такое курят? Мне плохо от этого дыма, голова кругом, хочется вдохнуть свежего воздуха. — Наверное, ещё не все в курсе того, что наш Ромочка — гей и что недавно его отымели в задницу. Все, кто был в туалете, разом заткнулись, и на несколько секунд повисла тишина, но потом поднялся смех и кто-то даже свистнул. — Постойте, пацаны, это не всё... — продолжил Дима, лукаво улыбаясь, но в этой улыбке явно была большая злость. — Мало того, что его трахнули, так он умудрился наехать на мою девушку. — О, педик, это залёт! — кто-то очень весело вскрикнул с мыслью о том, что сейчас начнётся самое веселье, а та травка, что они курили, покажется полной хернёй. — Как же ты её назвал? Одним рывком Дима схватил меня за чёлку и поднял голову вверх. Я зашипел от боли. Ещё чуть-чуть и он бы выдрал клочок моих волос! — Припомни-ка, блядь, как ты её назвал? Шлюха? — одним грубым рывком он задрал мою голову ещё выше, заставив сильнее зажмуриться от дикой боли. — О, сейчас начнётся! Жаль, пива с собой нет! — кто-то выкрикнул из стада, и все заржали. Укуренные дебилы. — Но больше всего мне интересно, каково это, когда тебя имеют, пидорасина? Я так ведь и знал, что ты чёртов пидор! — Блядь, а я ведь сегодня ещё с ним и разговаривал! Ну нахуй, бля! — плюнул прямо перед моими ногами лучший друг Димы. — Врежь ты ему уже, этому гомосеку ебанному! — Да и не только за это, господа. Вот тебе за шлюху, урод! Один удар — и я лежу на холодном кафеле. Чувствую во рту противный вкус крови. Он ударил меня? Прямо в лицо. Со всей силы. Боксёр чёртов. Боль свела скулы, я сплюнул на пол. Губа разбита. Пытаюсь прийти в себя и сажусь на колени, вытирая кровь с подбородка, которая так и шла из разбитой губы. Рукав моей белой олимпийки принял алый цвет. — Ого-го, Димас, ты смотри-ка, покалечил лицо этому педику, ахах! — кто-то заржал среди парней. — И как же он теперь со своим целоваться будет? — спросил кто-то другой. Дима вновь бросил на меня ненавидящий взгляд, и, подойдя, резко схватил за ворот футболки и потянул вверх. Я приготовился ко второму удару, и только Дима замахнулся, чтобы ударить, как дверь мужского туалета раскрыл директор. Все замерли, переглядываясь друг с другом, а мы с Димой так и остались в той самой позе: я сижу на коленях, весь подбородок в крови, её капли стекают на край футболки и олимпийки, Дима держит меня за ворот, замахнувшись кулаком. Тут он моментально повернул голову в сторону директора, а меня отшвырнул в сторону. — Что тут происходит?! Какого чёрта тут накурено?! — Андрей Анатольевич, там вас... А! — взвизгнула учительница по русскому, увидев меня. — Какой кошмар! Рома, бегом в медпункт! — не смущаясь того, что это мужской туалет, она подбежала ко мне и подняла, потащив за собой как маленького ребёнка, ворча что-то вроде: «Совсем обнаглела молодёжь, что вытворяют!» Татьяна Ивановна привела меня к кабинету врача, несмотря на мои отговорки, что всё в порядке и я не нуждаюсь в услуге медика. Но меня всё равно затащили в это помещение. — Анечка, обработай губу мальчику, ему досталось от наших дураков! — заверещала училка, подталкивая меня к медсестре. — Да не нужно ничего делать! Я до дома сейчас доберусь и всё обработаю! — начал закипать я, осознавая, что всё это начинает надоедать. — Молодой человек, какое домой, а ну марш сюда! — строгим тоном сказала медсестра. Выбора не было. Пришлось идти. Женщина быстро обработала мне губу перекисью водорода, затем йодом и, налепив пластырь, отпустила. Учительница выпроводила меня из кабинета и сказала, чтобы я шёл в гардероб. — А что теперь будет с Димой и с остальными? — Не переживай, они все получат по заслугам. Иди домой. С этой речью она ушла, ну а я пошёл в гардероб. Эта женщина сказала не переживать, но я-то знал, что Дима не впервые попадает в такую ситуацию и он выйдет сухим из воды. Теперь как мне курить? Малейшее прикосновение к губам приносит адскую боль, от которой хочется выть. Спасибо, Дима, жаль, что нам помешали. Я бы был не прочь, если б эта школа стала моей могилой. Как печально, но сейчас нужно было идти домой.