Мы один на один

День — дерьмо. Как я встал с кровати, то сразу понял это. За окном были тёмно-серые облака, сильный ветер — погода вообще не из лучших. В скором времени полил дождь. Ненавижу такие дни. На меня сильно влияет такая погода. Настроение с самого утра ужасное, самочувствие не лучше, депрессивное состояние, стоять на ногах тяжело, рассеянность и много чего другого. Поэтому мне тяжелее многих в такую погоду, а тут ещё в школу, да и это глупое дежурство. Тяжело дежурить одному, всё время опаздываю на уроки. Ещё Дима каждый раз портит мне что-нибудь. Любит назло мне то чай разлить, то тарелку или поднос с едой уронить. Мне же это всё убирать. И главное, все ведь видят, что он не случайно так делает, но никто и слова не говорит. Я бы сказал, но... Мне, как и всем, не хватит смелости. Иностранный. Для меня сегодня тупой урок. Сажусь на своё место, бросив взгляд на окно. Чтоб вас всех... Готовлюсь к очередному уроку. Ещё немного и я вырублюсь. Такое чувство, что я не я. Я где-то далеко, а в этом месте всего-навсего моя оболочка. Из транса меня вывел голос. Я дёрнулся, и в тот же момент я почувствовал какое-то раздражение. — Кхем, — прокашлялся мой собеседник, — ты слышал, что я тебе только что говорил? Устало поднимаю взгляд на человека, который не дал мне нормально подумать. Передо мной стоял Саша. — Каким ветром занесло? — вздыхаю. — Спрашивал, можно ли к тебе сесть? Учебник забыл. — С чего бы это? — Слушай, — Саша закинул свой рюкзак на парту, а сам уселся рядом на стул, — я не хочу с тобой ругаться. — И это говорит человек, который, узнав, что я гей, решил держаться от меня подальше? — Ты всё не так понял, — вздохнул парень. — Да, с этим я переборщил. Извини. Мне действительно всё равно на то, что они подумают обо мне. Я просто хочу сидеть с тобой и общаться как с обычным другом. — Ясно. Но всё равно — сидишь со мной только один урок, и то только из-за учебника. На следующем уроке сядешь туда, где сидел. — Но почему?! — Потому. Новенького явно не обрадовало такое решение, но он промолчал. С виду сам парень был какой-то странный: его лицо было бледное, всё время кусал свои губы, словно пытаясь запретить себе спросить или сказать что-либо мне. Во мне разыгрался интерес, и я пристально стал наблюдать за Сашей. — Что? — пробубнил тот. — Ты что-то хочешь мне сказать? — Потом только... Меня немного напрягает тот факт, что на нас так оглядываются одноклассники. — Может, потому что ты добровольно сел к педику? — злорадно усмехаюсь. Мой собеседник сразу нахмурился и, фыркнув, сказал: — Хочешь намекнуть на то, что они меня тоже считают педиком? Так чтоб ты знал — мне наплевать. Для них важнее репутация, чем люди, но я не такой! Да, я хочу дружить с тобой, несмотря на твою ориентацию. Поэтому мне всё равно. — С чего бы так? — приподнял я брови от удивления. — Ты с кем-то поспорил? Говори сразу и напрямую. — Ты дурак? Ни с кем я не спорил! Почему ты, чёрт возьми, такой? Недружелюбный какой-то... Я пожал плечами. — И... Что за отношения у вас с Димой? — Ты в этой школе всего пару дней, а уже знаешь, как зовут главного гопаря школы? Здорово. К чему вопрос вообще? — Просто мне интересно. Я не понимаю, почему он к тебе так относится? Что ты ему сделал? Я томно вздохнул. — Если ты хочешь узнать, я могу рассказать, но только потом, после уроков. — Может, тогда в парке прогуляемся? Ну, после занятий. Прозвенел звонок. Я кивнул в ответ. Саша ещё раз внимательно на меня посмотрел, но говорить ничего не стал.

***

Как же тяжело стоять на посту, когда ты еле держишься на ногах. А после всего этого ещё с Сашей идти гулять, если это так можно назвать. Не понимаю я людей в последнее время. Со вздохом облокачиваюсь на стену спиной. Всё как обычно. Однообразие, как ты меня заебало. Вот все ученики снова толпятся около буфета в надежде первыми заполучить свежеиспечённые булочки и пирожки. Вот и Дима, как обычно, сидит со своими друзьями, беседуя о чём-то. Всегда было интересно, о чём он там говорит с друзьями, но мне этого никогда не узнать. Стараюсь не смотреть на них, но Дима ловит мой взгляд. Растерянно перевожу его в другую сторону. Чёрт, неловко как-то. Неожиданно со стороны Димы раздаётся звон разбившейся посуды. Все смотрят в его сторону, и я невольно делаю то же самое. Вот какой же он сукин сын! Как можно быть настолько подлым? Ему не надоело ещё посуду бить? Ведь это уже в который раз! Около его стола валялась пара разбитых стаканов. Равнодушно смотрю на всё это, затем снова перевожу взгляд на столовую. Ученики и учителя уже потеряли интерес и стали заниматься своими делами. — Дим, нахера ты это сделал? — слышу со стороны. — Бля, я случайно. Кстати, пойдёмте уже отсюда. Пока наш Славка не пришёл и не начал мне мозг пилить, да или хуже того: заставит ещё убирать вместо педика. С этими словами они стали собираться уходить. Звонок вот-вот должен прозвенеть. Слышу голос учителя по химии. Та окликнула Диму, а парень недовольно отвлёкся от телефона, идя к выходу со своими. — Чего? — раздражённо посмотрел он на учительницу. — Дима, скоро будет день самоуправления, передай старосте класса, чтобы она поговорила с одноклассниками. Вы ведь одиннадцатый класс, значит, кого-то придётся ставить за директора и за завуча. Понял? — Это всё? От прослушивания разговора меня отвлекла работница столовой, сказав, чтобы я шёл убирать всё с пола, то есть посуду, которую разбил Дима. Прусь к месту, где недавно сидели Дима и его компания. Сажусь на корточки, начиная собирать осколки в маленький пакетик, не замечая того, что Дима пару раз с ухмылкой бросил на меня взгляд. — Давай помогу. Поднимаю голову и вижу Сашу. Тот тоже присел на корточки, помогая собирать осколки. — Зачем ты это делаешь? Чёрт! — зашипел я. Смотрю на палец и на ранку, из которой шла кровь. Зашибись, теперь ещё и порезался! — Аккуратнее нужно быть, — новенький взял мою ладонь, разглядывая порез. — Иди к медику, пусть обработает палец. Я резко выдернул свою руку из его. Мне неловко. Все на нас так смотрели, включая Диму, что я просто поскорее поспешил выйти из столовой. Все снова поняли всё не так! Блядь. Иду в кабинет врача. Нужно было остаться, а теперь на меня спишут то, что я ушёл, оставив пост неприбранным. Когда обработали порез, я отправился в класс. Всегда напрягает, что ты идёшь, а все на тебя смотрят. Саша не послушал меня и так же сидел за моей партой. Он издевается? — Директор в столовке не появлялся? — поинтересовался я. — Нет. Не переживай, я прибрал за тебя. — Спасибо, — слабо улыбнулся я. Новенький странно и, можно сказать, ошеломлённо на меня поглядел. — Что? — в недоумении посмотрел я на него. — Да ничего, — он на несколько секунд задумался. — Просто ты впервые улыбнулся за это время. Я фыркнул.

***

Прошло пару дней. После выходных опять начались тупые будни. С каждым днём листья опадали всё больше, трава становилась жёлтой и некрасивой, она теряла свои краски вместе с голубым небом, ветер всё сильнее и сильнее бушевал на улице, а дожди всё чаще и чаще стали навещать. Это ни капельки не радовало. Я снова в школе. Саша сидит рядом, переписываясь с кем-то в телефоне. Я лежал на парте, уткнувшись лицом в локти. — Эй, — взъерошил мне волосы на затылке парень, — что с тобой? — Какое твоё дело? — буркнул я. — Ты какой-то странный. — Всё нормально. Вот в такие моменты мне действительно не хватает Жени. — Просто неважно себя чувствую, — добавил я. — Сходи к доктору. — Нет. Больше Саша говорить ничего не стал. Я тоже молчал. Курить хочу. На улицу лень идти. Может, в туалете? Встаю из-за парты и иду к выходу. Затем прусь на второй этаж, где находится мужской туалет. Открываю дверь, но сразу же хочу закрыть её обратно, только вот меня уже заметили. Собираюсь с мыслями и прохожу к подоконнику, усаживаясь на него, а из кармана джинс достаю пачку сигарет. Подкуриваюсь, глянув в окно. Стараюсь не обращать внимания на недалеко стоящего от меня Диму, который тоже курил, при этом разговаривая по телефону. Он с интересом наблюдал за мной, а я делал вид, что не замечаю. — Да, хорошо. Да-да, я понял. Ты всё, закончила? Я понимаю! Всё, успокойся. Я поговорю с ним, мы всё обсудим. Не переживай. Всё, да. Давай, пока. Дима убрал телефон от уха, сбрасывая звонок. Немного постояв и что-то понажимав на сенсорном экране, он убрал сотовый в карман джинс. Дима редко ходит в адидасовских спортах, чаще в джинсах, вот и сегодня он в своих светлых и даже слегка зауженных джинсах. Сверху на нём была серая футболка. Парень посмотрел на меня. — Ты что тут забыл, педик? — затянулся он, держа одну руку в кармане джинс, а в другой руке — сигарету. — Мне уже что, в туалет сходить нельзя? — Ты, походу, забыл, к какому ты низшему слою относишься? — потушил парень окурок. — Не сравнивай меня с собой! Дима пошёл в мою сторону. Подойдя, парень схватил меня за волосы на затылке и толкнул как можно сильнее к стене. Тлеющая сигарета выпала из моих рук, я зашипел от боли, так как ударился головой об стену. Дима подходит вплотную и бьёт в солнечное сплетение. Внутри словно всё сжалось, я хотел нагнуться, но мне не дали этого сделать, а только сильнее прижали к стене. Кислород перестал поступать в лёгкие, я кашлял и задыхался, а этому хоть бы что, он просто с интересом наблюдал. — Слушай, — он был слишком близко, — если я тебя не бью, то это не значит, что ты можешь говорить со мной как вздумается. Поэтому не смей мне перечить или огрызаться на меня, иначе каждый косяк изучишь своим милым личиком, понял? — Да что тебе всё от меня надо-то?! — дрожащим и неуверенным голосом спросил я. — Я ведь такой же как все люди! У меня не шесть пальцев, не три глаза и не две головы, чтобы обходить меня стороной и вечно издеваться, я такой же как все, просто нравятся мне не девушки, а парни, но в этом же... — я не договорил. Всё это я тараторил на одном дыхании, но мне не хватило воздуха, поэтому я оборвал свою речь, жадно глотая кислород. Дима резко развернул меня к стене, прижав мои запястья к ней. Что он делает?! Парень наклонился ко мне: — У нас тут идея одна появилась, не слышал? Я мотнул головой. Страх и непонимание сковали меня. — Хорошо, — продолжил парень, — парни по пьяни предложили на этот раз тебя чем-нибудь отыметь, вместо того, чтобы избивать. Так вот думаю, может оно того действительно стоит, чтобы сломать тебя раз и навсегда? Я начал дёргаться в попытках вырваться. — Отпусти меня! — огрызнулся я. Дима лишь усмехнулся и потянулся к ремню на моих джинсах. Меня бросило в дрожь. Нужно собраться с мыслями. — Пусти, или я начну орать! — пригрозил я, немного повернув голову в его сторону. — Попробуй, — спокойно ответил парень. Я слабее его в два раза, но голос у меня громкий и звонкий. Только я хотел раскрыть рот, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, как мне его тут же заткнули рукой. — Я же сказал, попробуй только, — зарычал на меня Дима. Он не спеша её убрал, затем стал расстёгивать у себя джинсы. Я хотел воспользоваться моментом и попробовать снова закричать, как мне резко со всей силы наступили на ногу. Я взвыл от боли. Расстегнув ремень и ширинку, парень сделал то же самое и с моими джинсами, чтобы потом их свободно снять. Я начал дёргаться, но меня практически всем телом притиснули к стене, а руки уже болели из-за того, что их так сильно к ней прижимали. Если я буду орать, меня услышат? Ведь звонок уже был, все ушли, а туалет находится на втором этаже в конце коридора. Дима приспустил с себя джинсы с боксёрами и, подведя руку к своему члену, стал дрочить, тем самым вызывая у себя стояк. Когда с этим было покончено, парень одной рукой стянул с меня одежду и затем медленно, без подготовки стал входить. От боли я хотел кричать, но мне зажали рот рукой, чтобы я не издал ни одного звука. Слёзы текли по щекам, капая прямо на ладонь Димы. Ниже поясницы появилась тягучая боль, когда парень стал двигаться. Я пытался сказать ему, чтобы он прекратил всё это, но не вышло: мои слова выходили неразборчиво. Локтями я упёрся в стену, попробовав таким образом отодвинуться, но не вышло: я, словно какая-то шлюха, только выгнулся в спине, невольно позволяя парню ускорить темп. Вскоре я уже ревел от боли, меня словно топтали на ровном месте, мне казалось, будто это всё сон, всё мне только снится... Но нет — это правда. Ноги меня не держали, боль в заднице была до того невыносимая, что я хотел провалиться сквозь землю. Дима наклонился к моей шее, притронувшись губами, и я хрипло простонал. Я не хочу больше существовать. Сколько этот человек будет портить мою жизнь? Я уже больше ничего не соображал, а просто стоял и подчинялся, понимая, что это не закончится, пока не решит прекратить сам Дима. Парень понял, что я больше не сопротивляюсь, поэтому чуть ослабил хватку, вместе с этим ускоряя ритм, двигаясь во мне. Боль немного стихла, но всё это не приносило мне удовольствия. Он словно уничтожал меня изнутри и снаружи, морально и физически. Вряд ли кому принесёт такое удовольствие. Кончив, парень вышел. Немного постояв и отдышавшись, он отпустил меня, а сам оделся и без слов подошёл к раковине, начав мыть руки. Я всё стоял около стены, оперевшись на неё локтями. Меня трясло. Было такое чувство, будто я не мог двигаться. Дима не стал задерживаться и через несколько секунд покинул туалет. Я остался один. Кое-как оторвавшись от стены и пошатнувшись, я оделся и прислонился спиной обратно, медленно съезжая вниз. Слёзы невольно текли по щекам, я был так унижен и так подавлен. До сих пор трясущимися руками я достал сигарету и закурил. Втягивая в себя табачный дым, я не чувствовал ничего. Зачем он так со мной? Я ненавижу его... Сидя на холодном кафеле, я курил медленно, расстягивая время. Немного успокоившись и докурив, я еле поднялся на ноги и, вытерев рукой слёзы, дошёл до зеркала. Глаза краснющее, лицо бледное — я был похож на ходячий труп. Открыв кран, я умылся ледяной водой, приводя себя в сознание. Когда же меня больше не будет? Снова посмотрев в зеркало, я вновь не смог сдержать слёз. Насколько жалок... Мне противно смотреть на себя. Я пошёл прочь из туалета. Нужно идти домой. Мои шмотки все в кабинете, напишу СМС Саше, скажу, чтобы он занёс мне их домой. Медленно идя, я добрёл до выхода, зад ныл, но я терпел. Выйдя на улицу, я не спеша двинулся домой, стараясь как можно меньше причинять себе боли. Мир словно ушёл из-под ног.