Петров и его единороги

      По приезду на работу, Егор едва мог дождаться, чтобы не броситься бегом по коридору к своему кабинету. Мысли о контракте, который в виду болезни пришлось отложить, о Тохе, наверняка наворотившем немало дел в его отсутствие, в конце концов — тоска по такому удобному, кожаному креслу и шикарному рабочему столу производства собственной фабрики — все это подстегивало Егора, заставляя его шагать стремительнее.       Не глядя, пробежав до кабинета, Петров с удовлетворенным вдохом достал из портфеля ключ и отпер дверь. Бросив на стол бумаги, по пути всунутые в его руки Антоном (Егор так торопился, что даже не остановился, чтоб пожать ему руку), он разделся и словно выпал на пару часов из реальности, отвечая на звонки, договариваясь с партнерами, общаясь с кредиторами и подчиненными…       Выглянув через некоторое время из кабинета, чтобы попросить Тоху сварганить ему чашечку кофе, Егор понял, что дела его плохи: по коридору, прогуливался, меланхолично взмахивая хвостом и шевеля бархатными ушами, единорог.       Здоровенный, с блестящим аккурат посередине лба, рогом, единорог!       — Мать моя, женщина…       Единорог развернулся в сторону Петрова. Внимательно окинув взглядом бизнесмена, конь (а это был именно конь, а не кобыла, как машинально отметил про себя Петров), фыркнул, и, спустя несколько секунд полностью потеряв к Егору интерес, продолжил поедать фикус, принесенный недавно из отдела маркетинга, уборщицей Алей.       — Егор Палыч, вам плохо? — заботливо поинтересовался помощник, подходя к Егору.       — А-а-а! — не своим голосом заорал Петров, махая руками на помощника.       Дело в том, что только сейчас бизнесмен смог разглядеть у Тохи… Уши.       Длинные, эльфийские уши, стояли торчком, красуясь многочисленными колечками пирсинга на самых кончиках.       — Дьявол! — Петров выпучил глаза и, взяв стул, наотмашь кинул его в Антона, после чего, воя и матерясь, спрятался обратно в кабинет, накрепко запер дверь и для надежности, подпер ее плечом.       — Ну, Егор Палыч, ну что вы, в самом деле… — глухо доносилось по ту сторону.       «Это галлюцинация, Господи, наверное, я окончательно съехал с катушек из-за болезни!», — клацая зубами от страха, причитал про себя, Егор.       — Егор Палыч! — все требовательней взывал Антон, дергая за ручку двери.       — Не выйду! Там единорог! Целый, живой единорог! С хвостом! И ты туда же! С ушами!!       Антон за дверью притих и какое-то время до Егора доносился только звук его шагов: Тоха расхаживал туда-сюда перед кабинетом, думая, как поступить с начальником. Потихоньку, на вскрики Петрова стали подтягиваться и другие сотрудники, привлеченные шумом.       Только когда Егор услышал перешептывания собравшейся вокруг, толпы, он крепко зажмурил глаза и отважился высунуть нос в коридор.       — Да он обкуренный, наглухо! , — зашептала тетка из отдела рекламы, своей коллеге, — вот стыд-то какой…       Антон крепко взял под локоть Петрова, который, к тому времени устал голосить дурниной и твердым голосом произнес:       — Пойдемте, Егор Палыч, я вас домой отвезу, вам сейчас одному лучше не оставаться.