Петров и его единороги

      Одной рукой крепко держа Пертова, а другой, подхватив пальто с вешалки, Антон цыкнул на собравшуюся толпу, намекая, что представление окончено и всем следует разойтись, вернувшись к работе.       Всю дорогу от кабинета до автомобиля Антона, Петров спотыкался — он так и не решился открыть глаза, опасаясь новых видений. Сев в машину, он заговорил:       − Что это было, Тоха?       Антон пожевал губу и, не отрывая взгляда от дороги, ответил, тщательно подбирая слова:       − Не думаю, что вам стоит это знать. Точнее, − быстро поправил он, — Не думаю, что мой честный ответ вам понравится.       − Ладно, − вяло махнул рукой Петров, − не стоит жалеть меня. Тот факт, что я вижу всю эту чушь, говорит только об одном — я лишился разума. Думаю, скоро я вообще адекватно мыслить перестану.       Пальцы Антона сжали руль, а уши, нервно дернувшись, звякнули серьгами, напоминая Егору о недавнем конфузе в офисе.       − Вы не сумасшедший, Егор Палыч, − сказал Антон. — Боюсь, это будет непростой разговор…       Остановив машину вблизи супермаркета, Тоха велел Петрову подождать, пока тот ходит в магазин.       Ожидая отлучившегося за покупками секретаря, Петров принялся глядеть в окно, вновь и вновь поражаясь, насколько подробны и реалистичны его галлюцинации: безногий, сидящий на старой размокшей картонке и просящий милостыню, бомж, которого Егор видел каждый божий день у входа в магазин, сегодня предстал для Егора в совершенно новом свете. Две культи — все, что осталось от ног бездомного, перестали существовать. Вместо них, у бомжа, из-под грязной, засаленной куртки торчал кольцами подвернутый под себя, змеиный хвост. Маслянисто-блестящий, он переливался грязными разводами, что нисколько не смущало ни прохожих, ни и его обладателя.       Как следует разглядеть бомжа, Петрову помешал вернувшийся Антон. Машина тронулась, отъезжая от магазина и Егор, проводя бездомного взглядом, тоскливо произнес:       − А я, ведь, всегда этой страхолюдине мелочь подавал…       Антон оглянулся, и, заметив получеловека-полузмею, поддакнул:       − Согласен, наги — премерзкие существа.       Запарковав машину у дома Петрова, Антон достал из пакета водку — именно за ней, как догадался Петров, Тоха и бегал в магазин.       − Выпьем, Егор Палыч? — предложил он, − Вам бы сейчас очень не помешало.       Петров согласился, мысленно добавив, что, пожалуй, с его болезнью, алкоголь — это верный способ получить в придачу к примерещившемуся единорогу, еще и «белочку».       Дома, Егор не стал тянуть, а сразу прошел на кухню и достал пару стопок, старательно отводя взгляд от Антона — Петрову все еще продолжали мерещиться эльфийские уши на голове помощника.       Егор, не утруждаясь закуской, налил и выпил первую стопку, тут же наполняя ее снова, отметив, что нервная дрожь в пальцах стала потихоньку исчезать.       − Что за наги? — словно продолжая прерванный разговор, переспросил Егор.       Антон повел плечами, с интересом наблюдая за методично напивающимся шефом.       − Отвратительные твари, − наконец, ответил он, − Живут в стоках. Интеллекта — ноль, толку хватило только на то, чтоб научиться маскироваться под нищих, которыми, кстати, наги и питаются. Выжидают, пока кто-нибудь из бродяг околеет, поле чего сжирают тело, постепенно заглатывая его целиком, вместе с ботинками. Наги вообще падаль любят.       − Сказки какие-то, − хмыкнул Петров. — Я, конечно, выжил из ума, но не настолько, чтобы поверить в такое! Хотя… Стоп. — Егор сощурился, с подозрением уставившись на Антона: − Откуда ты в курсе, что мне привиделось?!       Секретарь тяжко вздохнул и выпалил, хлопнув рукой по столу, отчего стопки звякнули, расплескивая содержимое по скатерти:       − Да потому! Вам не привиделось. — И, уже более тихо, добавил: − Я тоже все это вижу. Теневой мир, вот что это.       − Стало быть, ты тоже сумасшедший, − удовлетворенно заключил Петров, − Что же, по крайней мере, я такой сдвинутый не один — нас двое.       Терпению Антона пришел конец и он взвыл, поднимая взгляд к потолку.       − Видишь это?! — от осады переходя на «ты», секретарь дернул себя за ухо и схватил Егора, притянув его за руку, поближе, − На, потрогай!       Коснувшись сережек помощника, Петров поспешил отдернуть пальцы.       «Нет, не муляж. Настоящие уши», − отметил он про себя.       − Может, розыгрыш? — продолжая стоять на своем, с надеждой в голосе, спросил Петров.       − Нет.       − И…       − Нет. Я же говорю, все это тебе не мерещится. Вот ты, к примеру, можешь видеть радиоволны? — полувопросительно обратился к нему, Антон.       Петров отрицательно покачал головой.       − Не можешь. Но, утверждать, что из-за этого их не существует, было бы глупо, правда? Так и с теневым миром: люди не видят его, но, все же, он есть. И, раз уж ты теперь его тоже видишь, утверждать обратное − полнейший идиотизм!       С грустью глядя на ополовиненную бутылку, Егор икнул.       − Ага, а сейчас, я услышу, что ты — эльф. После чего, достанешь из кармана письмо и мне придется ехать в Хогвартс. Интересно, а сова, метла и волшебная палочка мне положены? Или, санитары в дурке все равно, отберут?       Проигнорировав сарказм, Антон, как ни в чем ни бывало, ответил:       − На счет волшебной палочки ничего не скажу, но вот в том, что я — эльф, ты попал в точку.       Петров захохотал.       − Ты на эльфа не похож! Они, ну… Другие. Совсем. С длинными, до плеч, белыми волосами. С луком и стрелами за спиной. На крайний случай, с мечом. Я-то знаю, «Властелина колец» трижды смотрел в молодости! — Возразил он, раскачиваясь на табуретке, при этом оценивающе глядя на ежик чёрных волос Антона, торчащий в разные стороны от того, что он, нервничая, то и дело запускал в них пальцы.       − Иди ты! Тоже мне, эксперт, нашел Леголаса, − обиженно фыркнул Тоха. — пару минут назад, ты вообще в магию не верил, а теперь учишь меня, рассказывая, как должен выглядеть правильный эльф?! Знаешь, Палыч, это уж слишком!       − Тогда... докажи... мне! — Парировал Егор, икая через слово. К тому моменту, он успел уже изрядно захмелеть.       Антон кивнул:       − Смотри.       Проведя рукой по бутылке, он запел непонятную Петрову, песню, из всех слов которой, Палыч смог разобрать только «расти» и «вода».       Бутылка стала наполняться.       Недоверчиво покосившись на эльфа, Егор отвинтил пробку и хлебнул прямо из горлышка, тут же закашлявшись:       − Да это же чистый спирт! Антоха, ты настоящий волшебник!       − Эльф, − скромно потупившись, улыбнулся секретарь.       − Эльф. Так и быть, убедил. Уж что-что, а спирт врать не будет!       С удовлетворением глядя на бутылку, Петров заявил, что в хозяйстве эльф однозначно полезен, после чего снова икнул и свалился под стол, сладко храпя, и причмокивая.