Глава 7
6 июля 2017 г., 18:12
— Все в порядке? Джон! — Он не сразу услышал вопрос Джима, а когда посмотрел в его настороженные, но странно весёлые глаза, понял, что должен ответить.
— Да, — Ватсон кивнул, — мой друг… он работает в этом клубе, я должен позвонить.
— Хорошо, — кивнул Джим и отпустил его.
Джон поднялся и прошёл на кухню, которая сейчас не казалась ему уютной. Кто-то осмелился напасть на их штаб-квартиру. Он не верил, что это, по версии СМИ, простые злоумышленники — клуб охранялся прекрасно, а если о нападении узнали в мире, значит, нападали не простые воры или убийцы. Напали профессионалы, но всю грязь успели убрать.
Ватсон набрал номер Майка, но тот не брал трубку, что было крайне подозрительно. Тогда он позвонил по общей линии в сам клуб, но так же не получил ответа. Радиомолчание? Почему? А потому, что ты был прав, Джон Ватсон, что-то происходило у тебя под носом, что-то, во что тебя не посвятили и это что-то пришло к своему пику. Джон это чувствовал. Он оставил СМС Майку и Снеговику, не надеясь получить ответ. Чувство чего-то неотвратимого захватило его, но Джон бы предпочел не обращать на это внимания.
— Будем ложиться спать? — спросил появившийся на кухне Джим.
Он удобно привалился к косяку и смотрел на Джона странным нежным взглядом, слегка сочувствующим, но остающимся спокойным. Его тяжёлые пижамные штаны чуть спустились и манжеты брюк таскались по полу, коричневая футболка сползла, открывая ключицы. И Джон, смотря на него и осознавая, что знает его совсем недолго, вдруг почувствовал себя спокойно, расслабленно. Он понял, что сможет всё решить, что необязательно влезать в дело, которое прятал от него Майкрофт, он просто может взять Джима в охапку и уехать. Главное не подавать виду, что они бегут. Они просто поедут в отпуск. Например, завтра.
— Да, — кивнул Джон и выдохнул.
— Тогда иди в душ, там есть чистое полотенце, — с полуулыбкой ответил Джим, обнимая его и целуя в щёку, медленно вдыхая, а потом тихо проговорил, — я расстелю нам постель.
— Да, — снова согласился Джон так, будто они делали это сотню раз до сегодняшнего вечера, будто были вместе уже целые века.
Душ расслабил тело, дал вдохнуть полной грудью, заставил улыбнуться и разогнал все мысли, кроме одной: Джим ждет его в спальне. Когда Джон вытирался, возбуждение уже начало сворачиваться в нем, воодушевление и волнение плескались, будто море от слабого ветра.
Джон по наитию определил, где находится спальня и, заглянув, увидел раздетого до трусов Джима, лохматого, с довольной улыбкой на губах и закрытыми глазами. Он был просто прекрасен.
— Я знаю, что ты смотришь, — усмехнулся Джим, так и не открывая глаз.
— Ты не оставил мне одежду, — проговорил Джон и двинулся вперёд, обходя кровать сбоку, — пришлось пользоваться подручными средствами.
— Моё полотенце тебе идет, — Джим все же открыл глаза и, съедая его медленным взглядом, чуть приподнялся на локтях.
— Да, — голос охрип от прилившего вмиг возбуждения.
Джим хищно улыбнулся и придвинулся ближе, Джон встал одним коленом на край кровати и наклонился вперед, опираясь свободной рукой на матрас, а после разжал ладонь, которой сжимал край полотенца, удерживая его на месте. Джим вмиг оказался у его губ, нападая с остервенением, свойственному хищнику. Полотенце, мягко шурша, спало.
Под натиском Джима, Джон почти лёг на кровать, постанывая от горячих ладоней, блуждающих по всему телу, что жадно цепляли его кожу, мяли и гладили. Джон придвинулся ещё ближе и мягко прикусил чужую губу, перехватывая инициативу, левой рукой опираясь в провалившуюся подушку, а правой сжимая чужой подбородок. Джим сладко застонал и нетерпеливо поерзал, снова шипя от боли и получая ласковое поглаживание ключиц в ответ. Позже Джон спустился ниже, выцеловывая каждую ссадину, что попадалась ему на пути, пока он спускался ласками к паху любовника, Джим захватил пальцы левой руки во влажный плен, вылизывая тщательно каждую фалангу, прикусывая подушечки, выпуская и снова всасывая с чмокающим звуком.
— Ммвф, — простонал Джон и укусил Джима за тазобедренную косточку.
— Да! — выдохнул Джим и чуть вскинул бедра, задевая щеку Джона крепким, торчащим из-под белья членом.
Джон чуть поменял позу на более удобную: спускаясь ниже, раздвигая колени шире, ложась животом на кровать. Потом скользнул влажными, со скукожившимися подушечками, пальцами по груди брюнета, задевая сосок, оттягивая его и гоняя его между средним и указательным пальцами, пока второй рукой гладил дрожащие, напряженное бедро, с редкими завивающимися волосками.
— Джонни-бой, — хрипло рассмеялся брюнет и крепко вцепился пальцами в волосы Джона.
— М-м-м? — тихо промычал Джон и поцеловал огромный фиолетово-бурый синяк на животе, слыша сдавленное шипение.
— Не хочешь перейти к активным действиям? — зрачок у Джима расширился, делая его глаза невероятно чёрными, хриплое дыхание и влажные, покусанные губы создавали образ развратного, темного, страстного демона.
Джон тихо застонал от подобного сравнения и потерся вставшим членом о простынь и все же, он еще не потерял голову.
— Не уверен, что хочу причинить тебе ещё больше вреда, — ответил блондин и снова поцеловал крепкий живот, чуть прикусывая.
Джим недовольно поджал губы и поёрзал под Джоном, явно стараясь придумать весомые аргументы, которые сломили бы его волю. Но Джон не хотел сдерживаться и уж точно не собирался оставлять такое желанное, гибкое тело без ласк.
— Я ведь не сказал, что не буду ничего делать, — не дождавшись, пока Джим соберётся что-то сказать, оборвал его Джон и скользнул пальцами по бедру за кромку трусов, оглаживая нежную, гладкую, свободную от волосков, внутреннюю сторону бедра, получая в ответ дрожь и расползающуюся ухмылку.
— Ве-ли-ко-лепен, — с перерывами выдохнул Джим и выгнулся дугой, чувствуя, как Джон зубами касается скрытой под бельём головки.
Даже через плотную ткань трусов, Джон чувствовал жар, идущий от члена, он сжал губы сильнее, слушая, как глубоко вдыхает Джим и сжал рукой его бедро, надавливая аккуратными короткими ногтями на нежную кожу.
Потом снова переместил свои губы к подрагивающему животу, ведя языком по волоскам, прикусил кожу и скользнул языком внутрь пупка, одновременно снимая трусы с любовника, чувствуя, как они зацепились за твердый член, заставляя его тяжело качаться.
— М-м-м! — закусив губу, простонал Джим и сжал волосы Джона сильнее.
— Тс-с-с, — усмехнулся Джон и опустил голову к умеренно большому, с хорошей толщиной члену, дуя на насыщенно розовую головку.
Блондин поднял глаза наверх, ловя взгляд лихорадочно блестящих глаз Джима, и заглотил горячий, сухой пенис наполовину, дал себе время привыкнуть, потом попытался глотнуть слюну, что тут же собралась у губ и, сделав глубокий вздох, чуть прикрывая глаза, двинулся дальше, до тех пор, пока горло не заболело от растянутости, а нос не уперся в завивающиеся, пахнущие чем-то соленым, волоски.
— Да-а! — хрипло выдохнул Джим, изгибаясь.
Джон быстро скользнул обратно, почти выпуская головку изо рта, сжал её губами и снова, расслабляя горло, впустил скользкий член внутрь наполовину, придавил языком к небу, сжимая, выпустил пенис изо рта, наслаждаясь недовольным хныканьем любовника, широко лизнул член по всей длине, снова заглатывая головку внутрь, прошёлся языком по кромке, подразнил уздечку, скользнул на всю длину, снова и снова чуть выпуская и заглатывая член обратно.
— Джонни-бой, — Джим хрипло рассмеялся, одновременно постанывая и напрягая и без того дрожащие ноги.
— Да, Джимми? — блондин хитро улыбнулся, выпуская член всего на секунду.
— Хочу… — Джим громко глотнул, — тебя… ммм…
Джим жмурился и улыбался от удовольствия, снова и снова вытягивая шею, пытаясь зарыться головой в подушку.
— Так сделай это, — выдохнул Джон и удивился быстроте, с которой оказался на коленях, а Джим стоял перед ним в полный рост, растягивая красные губы в жуткой улыбке.
Его чуть дрожащие ноги ступнями проваливались в кровати, он держал Джона за волосы и улыбался так, будто только что дорвался до того, чего ждал целый вечер. Возможно, это так и было, подумал Джон и тут же послушно раскрыл рот, принимая резко скользнувшую головку.
Джим не был нежен, не дал времени привыкнуть горлу, не гладил его рукой по лицу, только крепко держал за волосы, остервенело толкался и смотрел, смотрел, смотрел чёрными от возбуждения глазами. Джон давился, иногда хрипел и чувствовал, как его лицо намокает от слез и слюней, но не мог оторвать взгляд от Джима, не мог перестать тонуть в темноте его глаз, даже руки, которые должны были остановить Джима, лишь держались за бедра брюнета, помогая не упасть.
Когда Джон перестал чувствовать губы, челюсть и даже язык, Джим на мгновение отвернулся, зажмурился и толкнулся так глубоко, как только мог, кончая и подрагивая от перенапряжения.
Джон не слишком хорошо запомнил то, что было дальше, но точно чувствовал мягкость подушки, как его гладили по голове и что-то шептали.
***
Утром Джон проснулся уставшим, чувствуя себя больным и неспособным заснуть снова. Джим спал рядом, отвернувшись и растянув руки в стороны, уткнувшись лицом в белую подушку. Ватсон проморгался и хотел что-то шепнуть, но горло резануло осколками. Он поспешил встать и прошёл на кухню, допивая вчерашний сок из холодильника и вздыхая от облегчения. В ванной, приводя себя в порядок, Джон с приятным фактом осознал, что Джим вчера за ним поухаживал и вытер его лицо, иначе сейчас оно было бы опухшим и с засохшими слюнями на подбородке и слезами на щеках. Джон улыбнулся, сполоснул рот освежителем дыхания и решил приготовить завтрак. В холодильнике нашлось пару яиц и зелень, поэтому он пожарил омлет, разогрел оставшиеся от вчера бутерброды и поставил турку с водой на плиту, собираясь сварить кофе. — Ты уже проснулся? — Джим был сонным и голым. — Да, — голос, к счастью, лишь чуть охрип, — поедим? — Мне стоит одеться? — спросил Джим, однако всё равно проходя к столу и садясь на стул. — Нет, — Джон улыбнулся и наклонился вперед, целуя своего любовника в плечо. — Хорошо, — Джим был странно удивлен, но блондин не знал, чем именно: то ли поцелую, то ли ответу. — Прогуляемся после завтрака? — немного помолчав, спросил Джим. — Сейчас пять утра, Джимми, — усмехнулся Ватсон и снял турку с огня. — Я не говорил, что имел в виду съедобный завтрак, — расслабленно улыбнулся брюнет и запил смешок кофе. — Ты удивительный, — покачал головой Джон и сел за стойку, принимаясь за завтрак.***
Джон почувствовал тот момент, когда всё началось. Они шли по улице, Джим держал его за руку и тянул чуть вперед, редко оборачиваясь и нежно улыбаясь. Они в основном молчали, лишь изредка перекидываясь фразами. Ватсон почувствовал, как дребезжит в его кармане телефон. Джим вёл их в кафе, поэтому Джон решил быстро посмотреть на экран. От: Неизвестный номер Время: 10:58 «беги» Короткое сообщение, заставило Джона затормозить на секунду и нахмуриться, он слышал, как гулко забилось его сердце, а тело напряглось, готовясь тотчас же пуститься в бег, но мозг услужливо подсказывал голосом Снеговика: «Не беги, если хочешь скрыться». — Все хорошо? — Джим обернулся, чуть хмурясь, выискивая что-то взглядом. — Зайдём в это кафе? — на самом деле Джон знал, что любовник уже полчаса выбирал из попадающихся забегаловок что-то особенное, где будет удобно им двоим, но время не терпело. — Да, — Джим странно напрягся, но, что удивительно, согласно кивнул. Кафе не было ужасным, хотя Джон практичеси не обратил на обстановку внимания, было чисто, не совсем уютно и довольно безлико. Они присели за единственный свободный столик в углу и Джон досадливо поморщился, в окно на них открывался удобный угол. — Я хотел тебе сказать, — Джон спотыкается на середине фразы, его сбивает жуткое чувство, сворачивающееся у сердца, которому он не может дать определение. Но через секунду он ощущает, как его плечо начинает ныть, и он распознает этот сигнал: В НИХ БУДУТ СТРЕЛЯТЬ. В следующее мгновение, растянувшиеся для Джона в дни, происходит несколько вещей одновременно: Джон бросается вперед, Джим как-то грустно улыбается, стекло разлетается с диким треском. Долгое мгновение Джон чувствует боль от падения, тепло Джима под ним и слышит, как кричат люди вокруг. А дальше время начинается нестись вперед, все ощущения Ватсона уходят на второй план. Он движется привычно быстро и легко, поднимает Джима с пола и, прикрывая его голову рукой, проталкивается к чёрному выходу, через брошенную в разгар готовки кухню, коридор и туалет. Они выбегают в проулок и Джон перехватывает Джима за руку, начиная двигаться дальше в лабиринты домов, там их не смогут выцепить хотя бы снайперы. — Куда бежит кролик, когда пугается? — с тяжелым дыханием, спрашивает Джим. Джон резко оборачивается и чувствует, как его спину прошибает током. Рука невольно расслабляется, выпуская ладонь Джима. Ватсон резко хватает ртом воздух и чувствует, как подкашиваются его ноги. Последнее, что он помнит — это внимательный и спокойный взгляд остановившегося Джима, люди в черной спецформе вокруг и стучащий вопрос в голове: «Куда бежит кролик, когда пугается?»
