Глава 6.
1 октября 2016 г., 21:15
«Во всех случаях лучше надеяться, чем отчаиваться» — И.В. Гёте
(Музыка: OneRepublic – Apologize (Piano cover)) Оказывается, непрерывные стены домов, окружающие дворик с закрытым колодцем — это всё имущество гильдии воров. И именно в одну из многочисленных комнат меня привела Бьянка. Что ни говори, а она — достаточно милая пухленькая женщина, лет сорока на вид. Когда мы шли по супер-длинным коридорам, в которых, казалось бы, очень легко заблудиться, я расспрашивала Бьянку о том, откуда она, и почему решила прислуживать ворам. Она по секрету рассказала, что сама является славянкой из Киева, и что она родилась в момент монголо-татарского нашествия на Русь. —... В семнадцать лет, мою семью убили за непослушание хану, — продолжала говорить женщина, заходя внутрь нужной нам комнаты, — Мне чудом удалось спастись, и сбежать во Францию. Три года спустя, я по собственной вине попала в рабство, и меня отправили сюда, в Венецию, где заставили работать: вылавливать рыбу руками, и отправлять на продажу на рынок. За непослушание грозило жестокое наказание. Но вскоре этот ад закончился, когда между ворами и нашим рабовладельцем разгорелся конфликт, который закончился смертью последнего. Меня, и остальных рабов освободили. Мне нечем было отплатить им за это, и в благодарность я, вот уже двадцать лет, работаю служанкой. Эта история произвела на меня впечатление, и я попутно вспоминала факты из русской истории. Монголо-татарское иго длилось двести лет, и, по-идее в этом, или последующих годах, она должна закончиться. Эх, знать бы ещё, какой сейчас год. Постойте-ка, а разве имя «Бьянка» исконно-русское? Нет, вроде... Хотя, я потом об этом спрошу. И тут я вспомнила одну вещь, напрямую касающуюся ассасинов, и мне непременно нужно рассказать об этом Эцио. Извинившись перед Бьянкой за то, что не дослушала рассказ о её жизни, я выскользнула из комнаты, и быстрым шагом пошла по коридорам, в надежде найти лестницу, ведущую вниз. Я очень надеялась на то, что Аудиторе ещё не покинул здание, ведь на улицу выходить мне, так сказать, не выгодно, а пытаться найти его в людской толпе — задача трудная. Найдя лестницу, я спустилась на первый этаж, и, к моему сожалению, не увидела там никого, кроме Антонио, который, в свою очередь, с сосредоточенным выражением лица расставлял фигурки людей на деревянном макете города. Шумно вздохнув, я спросила: — Эцио ушёл? Глава воровской гильдии отвлёкся от своего занятия, и задумчиво взглянул на меня. — Мы выделили ему комнату на третьем этаже, — коротко ответил брюнет, возвращаясь к своим «игрушкам», — Ему надо отдохнуть и набраться сил, прежде чем он пойдёт убивать Эмилио. Слегка улыбнувшись, я кивнула, и пошла обратно к лестнице. Поднявшись на нужный мне этаж и остановившись посередине коридора, я осмотрелась: комнат здесь было меньше, чем на всех остальных этажах. А это, впрочем, облегчило мне задачу найти ассасина. Дверей, ведущих в комнаты, было пять, две из которых были заперты, то ли снаружи, то ли изнутри, понять я так и не смогла. Потянув за ручку третью, тем самым открыв её, я увидела спящего человека на кровати, который был с головой укутан в белую, местами порванную простынь. Мысленно извинившись, я тихо закрыла дверь, и принялась осматривать оставшиеся две дверки. В четвёртой комнате не было абсолютно ничего, даже мебели. Ну, вся надежда осталась на пятую. Почему-то я свято верила в то, что Аудиторе находится именно там, и поэтому прежде чем войти, я постучалась. Моё предчувствие меня не обмануло, и Эцио действительно был в той комнате... Причём, по пояс голый. — Эцио, тут такое дело... — начала говорить я, и резко отвернулась от ассасина, увидев его голый торс. — Что-то случилось? — совершенно спокойно поинтересовался Аудиторе, складывая белую рубашку на спинку деревянного стула, стоящего возле кровати. — Да, случилось... — продолжая стоять спиной к нему, ответила я, — Ты... Ты не мог бы надеть что-нибудь? Аудиторе молчал ещё несколько секунд, после чего проговорил: — Анна? — Да? — отозвалась я. — Ты не могла бы закрыть дверь и объяснить, что случилось? — пропустив мою просьбу одеться мимо ушей, проговорил Эцио. Вздохнув, я закрыла дверь, и повернулась лицом к ассасину, который устало присел на кровать. Как и ожидалось, на нём были только его тёмные брюки и сапоги по колено, и больше ничего. По-крайней мере, всё, что могло меня смутить ещё сильнее, было скрыто под его тёмными брюками. Что ж, и на этом спасибо. — Я хотела сказать... То, что... — продолжала медлить я, быстро переводя взгляд с накаченного торса ассасина куда-то в сторону, и обратно. Сама не знаю, почему, но всё это меня дико смущает. Кажется, я начинаю краснеть. — Анна, — Эцио поднялся на ноги, и подошёл ко мне, — Успокойся, и иди в свою комнату, отдохни. Поговорим попозже. Я всё-таки решилась взглянуть ему в глаза, и увидела там только сильную усталость. И, пожалуй, только сейчас до меня дошло, насколько по-идиотски я сейчас себя веду: ворвалась в комнату, заплетающимся языком пытаюсь что-то сказать, и срываю долгожданный отдых ассасина. Ему наверняка пришлось нелегко за последнюю пару недель: разузнать всё о своей следующей жертве, выстроить правильную стратегию и обзавестись союзниками — это же уметь надо. — Хорошо, — слегка улыбнулась я, — Поговорим попозже, приятного отдыха. Я развернулась, и вышла из комнаты, попутно закрыв за собой дверь. Спать мне совершенно расхотелось, и я не нашла ничего лучше, как пойти на улицу, и заняться размышлениями. Спустившись на первый этаж, я подошла ко входной двери, и вышла на улицу. Усевшись на заколоченный колодец, я визуально вырисовывала на земле какие-то незамысловатые невидимые узоры. Я смиренно ждала, пока Эцио завершит свой заслуженный отдых. Я хотела рассказать ему об охоте на ассасинов, но из-за вида, открывшегося мне на его тело, я не знала, как правильнее сформулировать свою мысль... Что ж, мы договорились поболтать позже, поэтому мне не остаётся ничего, кроме как ждать. Я вдруг поняла, что полностью потеряла счёт времени, ведь я до сих пор не знаю, сколько я провалялась в отключке, когда меня вырубили в том злосчастном переулке. Если бы я была разумнее, то я бы наплевала на все свои принципы, и послушно бы не высовывалась из мастерской Да Винчи. Эх, Леонардо... Воспоминания об этом человеке вызывают у меня тёплые чувства. А я ведь так и не поблагодарила его за помощь в адаптации... Интересно, чем он сейчас занят? Насколько я помню, он всегда любил вставать рано, и потом принимался за усовершенствование своих изобретений. Что-то мне подсказывает, что он сейчас снова работает над своим очередным чертежом. Я молча посмотрела на небо, и почти сразу прикрыла глаза, наслаждаясь теплотой утреннего солнца. В мою голову шёл нескончаемый поток мыслей, связанных с пришествием в этот мир. Но... Мне уже становится всё равно, вернусь ли я домой, или нет. Я начала свыкаться со своей «новой жизнью», и с каждым днём мои надежды на новый сеанс перемещения во времени отпадают. Мне остаётся только одно: выживать, выживать, и ещё раз выживать. И, порой, это бывает совсем нелегко... Если бы не моя слишком эмоциональная натура, то я бы не размахивалась булыжником направо и налево, и не швырнула бы его в патруль стражи. И розыска бы тогда тоже бы не было... Ну, вот что я за неудачница-то такая?! Мой момент самобичевания закончился, когда кто-то встал передо мной, загораживая вид на солнце. Слегка приоткрыв веки, я увидела перед собой Эцио. Благо, уже одетого. — Ты же вроде спать хотел, — нарушила тишину я, слегка склонив голову набок и в упор глядя на ассасина. — Отдых подразумевает не только сон, — усмехнулся тот, после чего присел рядом со мной, — Ты, кажется, хотела о чём-то поговорить. — Хотела, — ответила я, — Когда я была... М-м-м... В плену, со мной была одна девушка, её зовут Лора. Вернее, звали... Она тоже из ваших, и рассказала мне, что в Венеции кто-то начал охотиться на ассасинов, и на тех, кто им помогает. Я подумала, что ты должен об этом знать. Завершив свой недо-рассказ, я снова взглянула на Аудиторе. Он сидел неподвижно, слегка нахмурившись, и задумчивым взглядом смотрел в землю под ногами. — Эцио? — позвала я, но ответа не последовало. Тут-то я занервничала, — Эцио, скажи хоть слово, не пугай меня. Он уснул, что ли? — Думаю, мне предстоит разобраться со всем этим, — совершенно спокойно ответил Аудиторе, — Но только после того, как я сегодня ночью покончу с Эмилио. — Сегодня ночью? — переспросила я. — Да. Тем не-менее, спасибо за информацию, Анна, — сказал Эцио, посмотрев на меня, — И у меня будет к тебе одна небольшая просьба. — Какая? — незамедлительно ответила я, выпрямляя спину. — Постарайся в ближайшее время не попадать в неприятности. Я коротко кивнула, и отвела взгляд в сторону. Теперь надо постараться объяснить ему, что неприятности сами меня находят, а не я их. И только я собиралась что-то проговорить, ассасин встал с насиженного места, и пошёл по направлению к своеобразной арке, разделяющей дома. Пронаблюдав за ним, я увидела, как он подошёл к плакату с нарисованной рожей, похожей на мою, и сорвал его, после чего повернулся ко мне. — Кажется, я нашёл способ избавить тебя от розыска, — с усмешкой проговорил Эцио. — Пф-ф, — ответила я, скрещивая руки на груди. Вскоре, Аудиторе скрылся с моего поля зрения. Решив заняться срыванием плакатов с моим лицом попозже, я вернулась в здание гильдии. От нахлынувшей меня скуки, я подошла к письменному столу, на котором лежали исписанные листы и какие-то книги. Взяв в руки одну из рукописей, я попыталась вспомнить все уроки чтения на итальянском, которые мне преподал Леонардо. Всё, что я поняла из корявого почерка, это дату — 11 settembre 1485. При свете нескольких свечей в помещении, было отчётливо видно, что чернила на пергаменте ещё свежие... Так, получается, на дворе осень? Так, а теперь возник вопрос: если в 1476 году Эцио было, предположительно, семнадцать лет, то сейчас ему, получается, двадцать шесть? Воу... Взрослый дяденька. Положив рукопись на место, я развернулась, и пошла по направлению к лестнице, ведущей наверх. Поднявшись на второй этаж, я по памяти нашла «свою» комнату, после чего вошла внутрь. Закрыв за собой дверь, я прошла по скрипучим деревянным половицам, и дошла до кровати. Сняв обувь и слегка откинув её в сторону, я прямо в одежде завалилась на матрас, напичканный сеном. Накрывшись с головой в простыню, я начала засыпать.***
Проснулась я вечером. И то только потому, что меня разбудила Бьянка. Разлепив сонные веки, я присела и начала вникать в то, кто я, где я, и почему меня разбудили. — Отдохнула? — заботливо поинтересовалась женщина. — Ага, — на русском ответила я, найдя ботинки и натягивая их на ноги. — Пойдём, поужинаем, — сказала Бьянка, хватая меня за руку и выводя из комнаты. Впрочем, я вовсе и не сопротивлялась, ведь чёрт знает, когда я в последний раз чем-то питалась. Спустившись на первый этаж, Бьянка повела меня в ещё неизведанную мной комнатку — в общую столовую. В воздухе витал запах чего-то вкусненького, и от этого у меня предательски заурчало в животе. Войдя в нужное помещение, я увидела несколько мужчин-воров, сидящих за столом и что-то обсуждающих. Присев от них подальше, я увидела перед собой тарелку с гречкой. Бьянка куда-то ушла, оставляя меня в компании мужчин, которые редко посматривали в мою сторону. Попробовав содержимое тарелки, я приятно удивилась: гречка была настолько вкусной, что я уже непрерывно начала ужинать. Завершив свой ужин, я, вся такая сытая и довольная, откинулась на спинку стула. Интересно, где же весь основной воровской состав?... Ах, да, они же пошли штурмовать дворец Эмилио. Тогда вопросов нет. Встав из-за стола, я направилась к выходу из здания. Поспешно выбравшись на улицу, я решила наконец-таки заняться снижением своей «известности». Гуляя по малолюдным улицам, я то и дело срывала плакаты, которые были развешаны чуть ли не на каждом углу. Задумавшись на миг о своём, я случайно столкнулась с кем-то. Собираясь принести этому несчастному извинения, я подняла голову, и встретилась взглядом с... мессером Да Винчи. — Леонардо! — радостно завопила я, накинувшись на мужчину с объятиями. — Анна, рад тебя видеть, — добродушно ответил изобретатель, не смело отвечая на мои обнимашки, — Куда ты пропала? — Э-э-э... Это долгая история, — натянув улыбку, сказала я, отцепляясь от Леонардо, — А сколько меня, по времени, не было? — Около двух-трёх дней, — ответил мужчина, поправляя слегка съехавший берет. — Хм, — только и проговорила я, отводя взгляд, — Леонардо, ты, случаем, не знаешь ничего об охотниках? — Они, бывает, охотятся на зверей... — ответил мужчина. — Нет, я не об этом, — перебила его я, — Я об охотниках на ассасинов. Привычная лёгкая улыбка стёрлась с лица Леонардо, и его лицо приобрело более серьёзное выражение. — Я знаю только то, — начал говорить шёпотом он, — Что они не тамплиеры, хотя приходятся друг-другу союзниками, и у них почти похожие знаки. — Какие ещё знаки? — нахмурилась я, тоже перейдя на шёпот. — Крест. У тамплиеров он красный, а у охотников — чёрный, почти как у Тевтонского Ордена. — Откуда ты столько знаешь? — я сузила глаза, глянув на Да Винчи. — В отличие от кое-кого, я читаю много книг, и пытаюсь быть в курсе событий, — слегка улыбнувшись, ответил мужчина, — А зачем тебе вся эта информация? — Я была в плену, и в одном помещении со мной держали девушку. И она, так сказать, намекнула мне, что в Венеции кто-то ведёт охоту на ассасинов. Леонардо вновь поменялся в лице. Теперь оно блистало ярко-выраженным замешательством. —... И поэтому мне надо найти Эцио. Я была рада увидеться с тобой, Леонардо, и спасибо за информацию, — я улыбнулась, и ответом мне послужили короткий кивок и тёплая улыбка со стороны мужчины, и мы разошлись кто-куда: он — в мастерскую, скорее всего, а я — во дворец Эмилио.***
Когда я смогла найти и прийти в нужное место, Венецию окутала звёздная ночь. Стражи на территории дворца не было, и двери в само здание были слегка приоткрыты, и это значило только одно: Эцио и воры справились со своим заданием. Зайдя внутрь роскошного дворца, я увидела несколько групп воров, которые вовсю распивали запасы вина, припасённые бывшим хозяином. Что ж, теперь в недрах этого большого дома надо отыскать ассасина, и наконец решить, что же делать с новым непредвиденным врагом — Охотниками.
