In volo sulla Italia

      — Эцио! — набрав побольше воздуха в лёгкие, громко позвала я, стоя около лестницы, ведущей на второй этаж. Я услышала, как моё эхо разнеслось чуть ли не по всему дворцу, и в следующее мгновенье передо мной красовался Антонио.       — Не нужно так кричать, — недовольно пробубнил вор, старательно массируя виски.       — А ты, случаем, не вид... — попыталась спросить я, но меня прервали.       — Видел, — ответил брюнет, — Эцио пошёл в восточную часть города, говоря про каких-то «охотников».       — Хорошо, спасибо... — кивнула я, — Постой, а откуда ты знаешь, куда именно он пошёл?       — Мои парни видели, как он пересекал мост Риальто, — ответил Антонио, поднимаясь по лестнице.       Не говоря больше ни слова, я пошла к выходу из дворца. Внутренний голос и здравый смысл орали и умоляли меня остаться в этом шикарном здании, и не влезать в дела, которые никаким боком меня не касаются. Но... Разве я когда-то слушала их?       С обычного шага я перешла на бег. Я искренне недоумевала, зачем Аудиторе поплёлся именно на восток. Хотя, может, ему в этом помогло его орлиное зрение? Ведь, насколько я помню, оно помогает найти цель, нужный след, и прочее...       Я пробегала мимо стражи, и окончательно убедилась в том, что моя известность понизилась, благодаря срыванию плакатов. Погружённая в собственные мысли, я толком и не заметила, как приблизилась к площади Святого Марка. Что-что, а это место я узнаю где угодно.       — Ну? И где он? — задала я себе вопрос на русском, встав в позу «руки в боки» и оглядываясь по сторонам. Никого, кроме простых горожан, стражи и группы куртизанок, я не увидела.       Заправив прядь волос за ухо, я решила обойти дворец Дожей, в надежде найти ассасина там. Если честно, я не знала, зачем я так рьяно ищу встречи с Аудиторе. Мне хотелось... Помочь чем-то, что ли. Я вдруг начала осознавать, что за все эти несколько недель, что я нахожусь здесь, мой внутренний мир начинает потихонечку меняться. Если раньше мне было действительно до лампочки, что и как вокруг меня происходит, то сейчас... То сейчас всё по-другому. После всех тех моментов, когда я могла запросто помереть, я начинаю понимать, что жизнь — это действительно ценная штука, которую надо беречь. И я поставила перед собой твёрдую задачу — выжить. Но и тут я противоречу самой себе, по собственной глупости впутываясь в огромный клубок неприятностей.       Перейдя небольшой мост, мне навстречу побежала толпа до ужаса напуганных людей. Не понимая, что могло так испугать горожан, я прошла вперёд, и вскоре услышала лязг мечей и кучу угроз, граничащих с предсмертными визгами и ругательствами.       Зайдя за угол какого-то дома, я стала свидетелем такой картины: Эцио, активно дерущийся со стражниками. Только вот доспехи, которые надеты на них, были отнюдь не венецианские... И ещё я увидела мужика в светло-сером капюшоне, который стоял чуть подальше от места битвы. Изо всех сил я пригляделась к рисунку на большой застёжке его плаща, и увидела там... Чёрный крест. Твою мать, охотники!       Противников Эцио было слишком много, человек десять-пятнадцать точно. Я занервничала, и ударила ладонью по облезлой стене дома. Я понимала, что в данной ситуации я не могу помочь абсолютно ничем, и это угнетало меня. Хотя нет, всё-таки могу...       «Позаимствовав» у трупа, лежащего неподалёку, кинжал, я начала приближаться к стражникам. А вдруг у меня получится дать им леща? Подойдя к одному из противников сзади, я, тщательно переборов себя, вонзила лезвие ему в хребет. Мужик упал, издав предсмертный стон. От осознания того, что я смогла убить человека, у меня затряслись руки, и начали подкашиваться ноги.       — Анна, уходи, — я услышала голос Эцио, который поборол уже несколько противников.       — Н-нет, — упрямо ответила я, вытаскивая кинжал из спины стражника. С лезвия начала капать кровь убитого, и я услышала, как сзади ко мне подходит ещё один противник. Я, миг почувствовав себя крутой и неуязвимой, резко развернулась и замахнулась на подошедшего, но... Вскоре, все эти чувства испарились, когда стражник отразил мой удар, и слегка полоснул меня мечом вдоль руки. Теперь на расстоянии от локтя до запястья тянулась тонкая красная линия, которая стремительно начала припухать. Серьёзного ранения, к счастью, не было, однако мой вскрик и шипение привлекли внимание других наших противников.       Благодаря мне, Аудиторе отвлёкся, и пропустил удар, который выбил из его рук меч. Стражник, с которым он бился, не упустил момента сбить ассасина с ног. Подоспевшие противники схватили Эцио, и, выудив откуда-то верёвку, связали ему руки на уровне локтей. Я в шоке загляделась на всю эту ситуацию, и меня бесцеремонно вырубили кулаком в челюсть.

***

      Очнулась я в каком-то помещении, вдоль и поперёк выстроенным из дерева. Я была привязана к столбу, отчего запястья начали ужасно затекать. В воздухе витал запах сырости, и судя по лёгкому покачиванию туда-сюда, я начала вникать в происходящее: кажется, я находилась в корабле.       Взглянув в противоположную сторону, я открыла рот в удивлении: к такому же столбу был привязан Аудиторе. Из ассасинской атрибутики на нём была только его роба. Оружия я на нём не увидела, сколько ни приглядывалась. Он пребывал в бессознательном состоянии.       — Э... Эцио, — тихо позвала я, после чего слегка прошипела: челюсть моя до сих пор болела от такого смачного удара. Но, переборов боль, я продолжила, уже слегка повысив голос:       — Эцио, мать твою! Кажется, ассасин начал приходить в чувства. Разлепив веки, он сначала начал осматриваться по сторонам, а затем перевёл взгляд на меня.       — Не такого я ждал исхода событий... — медленно, с лёгкой хрипотцой в голосе проговорил Аудиторе.       — Никто не ждал, — я прислонилась затылком к твёрдой поверхности столба, — Что же теперь делать?       — Ждать, когда приплывём, — ухмыльнулся он, — Скажи, зачем ты вмешалась? По нему было видно — ассасин явно недоволен происходящим. Если бы не я, то он бы не пропустил решающий удар.       — Я... Я хотела помочь, — тихо ответила я.       — В этом деле ты ничем не можешь помочь, увы, — резко проговорил итальянец, — И почему каждый раз ты впутываешься в неприятности?       — Да, я виновата, — теперь резко отвечать начала я, — Знаешь ли, пребывание в твоём времени меняет меня в совсем противоположную сторону, уж извини. Если раньше мне было откровенно всё равно на дела окружающих меня людей, то сейчас мне хочется приносить хоть какую-нибудь пользу, понимаешь? Я.. Я не могу ничего с собой поделать, правда. И я знаю, что от этих своих порывов я попадаю не в самые лучшие ситуации, и тем более мне самой неприятно, что я подставляю других своими поступками.       Ассасин некоторое время молчал. Напряжённое выражение лица сменилось на более спокойное, и затем он снова перевёл взгляд на меня.       — Ты так легко убила того стражника, — спокойно проговорил он, — Не каждый так сможет.       — Это комплимент такой? — я слегка улыбнулась, изогнув бровь и взглянув на Эцио.       — Можно сказать и так, — он слегка улыбнулся мне в ответ, — Что ж... Нам надо как-нибудь освободиться.       — Предлагаешь захватить корабль? — спросила я.       — А разве есть выбор? — переспросил он, глянув на входную дверь.       — Но мы даже не знаем, куда плывём, — удивлённо сказала я, ненароком вспоминая события четвёртой части игры.       — Вообще-то, я знаю, — ответил Аудиторе, снова посмотрев на меня, — Стражники говорили об этом, когда затаскивали тебя на корабль.       — И куда держим путь? — я нахмурилась.       — Во Флоренцию.