In volo sulla Italia

(Музыка: Butterfly Boucher feat. David Bowie — Changes)       — Так... Просыпайтесь, голубки, завтрак уже прошёл, — услышала я сквозь сон голос Марио. Затем послышались шаги и звук закрывающейся двери. Видимо, он вышел.       Раскрыв ясны очи, я, первым делом, взглянула на окна: сквозь ткань штор, в комнату просачивался солнечный свет. Далее я перевела взгляд на мирно спящего Эцио, который был почти рядом со мной... Вернее... Совсем рядом. Его лицо находилось в сантиметрах пяти от моего, и я только сейчас осознала то, насколько в странной позе мы сейчас лежим: Аудиторе спал на правом боку, вытянув правую руку перед собой, а левая по-хозяйски расположилась на моей талии. Я же, спала лицом к ассасину, закинув правую ногу на него. Моя голова лежала на его вытянутой руке, а моя правая передняя конечность спокойненько так лежала на шее мужчины. Н-да...       Как можно аккуратнее поднявшись с кровати, не разбудив при этом «соседа по кровати», я на цыпочках начала подкрадываться к двери. Но, порой, не всегда у меня выходит всё так, как планировалось, поэтому... Пытаясь максимально бесшумно достигнуть своей цели, я споткнулась о ножку тумбочки, что стояла возле ванной, и с грохотом свалилась на пол. Вот, понаставят тут мебели!...       Аудиторе, который до этого момента спал крепчайшим на свете сном, вздрогнул, раскрыл веки и присел на кровати, пытаясь сфокусировать сонный взгляд на источнике звука, который его разбудил. И этим источником, конечно же, была я.       — Что ты делаешь? — зевая, поинтересовался мужчина.       — Э-э-э... Лежу, — ответила я. Ну, логично же?       — А зачем ты лежишь посреди комнаты? — продолжал до меня допытываться ассасин.       — Потому что я неуклюжая, — как-то неуверенно сказала я.       Эцио усмехнулся, поднялся с кровати и застелил её. Я, потерев ушибленное место на ноге, приняла вертикальное положение и, надев ботинки, вышла из комнаты. Есть мне совершенно не хотелось, что ни странно. Так, и чем же мне сегодня заняться?       Об этом я и думала, спускаясь по лестнице на первый этаж. Может, попробовать наладить контакт со всеми, кто тут живёт? Ну да, было бы неплохо подружиться со второстепенными героями этой игры. Хотя, находясь тут уже больше месяца, я начинаю понимать, что это уже нихрена не игра.       Спустившись в холл, я начала озираться по сторонам: ни единой живой души рядом я не увидела, разве что в одной из комнат промелькнула тень горничной... Или Марии... Или Клаудии... Или Марио, переодетого в платье, наконец. Я не стала выяснять, кто это был, и поэтому по памяти направилась в столовую. Войдя внутрь комнаты, в которой, опять же, никого не было, я приблизилась к обеденному столу, в центре которого одиноко стояла ваза с виноградом и красными яблоками. Понимая, что вымаливать завтрак будет верхом моей наглости, я молча села на стул и начала щелкать виноград, снимая с грозди одну зелёную ягодку, за другой.       Своеобразно «позавтракав», я вернулась в холл, где застала Клаудию, по всей видимости собирающуюся покинуть виллу.       — Эм... Привет, а ты куда-то собираешься? — поинтересовалась я, убрав руки за спину и сцепив их в замок.       — Хочу прогуляться, — сухо ответила та, взглянув на меня.       — Можно с тобой? — пытаясь активно «наладить контакт», спросила я. Такой поворот событий слегка удивил девушку.       — Пошли, мне всё равно одной скучно, — после некоторой паузы ответила она.       Мы миновали входные двери виллы. Небо было облачное, лишь изредка показывалось солнце. Но несмотря на это, на улице было тепло и комфортно.       — Хотела тебя спросить, — начала Клаудия, — Правда, что ты из будущего?       Я перевела взгляд на девушку. Я бы на её месте тоже бы не особо бы верила в то, что какая-то малознакомая мне девица явилась из далёкого будущего.       — Да, есть такое... — медленно и тихо ответила я.       — Может, расскажешь об этом подробнее? Мне хочется узнать, что там, и как там, — в глазах младшей Аудиторе промелькнули яркие искорки любопытства.       — Что ж, — я наигранно прокашлялась, — Я, так сказать, прибыла из двадцать первого века. Из две тысячи шестнадцатого года, если быть точнее. Пожив здесь, в вашем времени, я поняла, насколько сильно отличается ваша эпоха от моей. Нравы, технический прогресс, и прочее... Всё это очень отличается. Например, у нас есть очень много полезных, так сказать, «изобретений»: автомобиль, водопровод, самолёт, телефон... Последний, кстати, находится у Леонардо, так что если встретишься с ним, можешь попросить посмотреть. Если он, конечно, не разобрал его по деталькам, хе-хе... Знаешь, Клаудия, я долго могу рассказывать о своём времени, поэтому...       — Вот это да... — медленно проговорила девушка, — Эх, жаль, что я не увижу это своими глазами. Я не знала, как на это ответить, поэтому просто промолчала и заправила прядь волос за ухо.       — Расскажи о себе. Должна же я знать о тебе хоть что-нибудь, помимо вышеупомянутых фактов, — с умным видом и с лёгкой улыбкой проговорила Клаудия.       — Ну, имя моё ты знаешь, — коротко усмехнулась я, — А ещё мне двадцать лет, и я живу... Жила, в России. Сейчас эта страна называется «Русь». Будучи в своём «родном» времени, я большую часть своей жизни посвятила учёбе, и благодаря этому я умею читать и писать на своём родном языке, также на английском, и немного на вашем языке. Так сказать, меня можно назвать грамотным человеком. Незадолго до «прибытия» сюда, я училась в прекрасном месте, на мой взгляд, и чтобы выжить, я снимала жилище в нужном мне городе, и жила отдельно от родителей. Ах да, я ещё и подрабатывала в детском саду, чтобы было на что жить.       — А что такое детский сад? — поинтересовалась девушка, взглянув на меня.       — Детский сад — это такое место, куда родители приводят своих детей, потом сами уходят на работу, а вечером забирают их домой...       — Подожди, — прервала меня Клаудия, — А разве в вашем веке женщинам дозволено работать? Мой отец бы не допустил, чтобы я когда-нибудь в своей жизни работала...       — Хех... А мой однажды сказал: «Тебе уже двадцать, ты взрослая, прекращай сидеть на шее родителей», и тем самым подтолкнул меня к самостоятельной жизни.       — Да уж, — проговорила итальянка, — Наши нравы действительно отличаются.       — Это уж точно, — усмехнулась я.       Мы шли по просёлочной дороге, по обе стороны усыпанной ромашками, приближаясь к узкому ручью. И тут в мою голову закралась одна мысль, очень странная мысль...       — Клаудия, — обратилась я, — Ты умеешь гадать?       — Гадать? — недоуменно переспросила она, — Нет, только слышала об этом.       — Так, может попробуем? Я знаю одно, — я остановилась, и начала собирать ромашки, — Только для этого понадобятся эти цветы. Ты ведь умеешь плести венки?       — Конечно, — с гордостью за себя ответила Клаудия, — Спрашиваешь ещё.       Она начала собирать ромашки, срывая цветок за цветком. Собрав достаточное количество цветов, мы подошли к берегу ручья, и, присев на землю, начали плести венки. Я не помнила, когда в последний раз занималась этим, и поэтому ближайшие минут пять просто сидела и вспоминала, как это делается. А вот Клаудия... Она плела с такой скоростью, будто каждый день по сотне венков делает.       Эта идея с гаданием показалась ей сомнительной, хотя чего ж от скуки не сделаешь? Сама не знаю, как мне это вообще в голову пришло.       — Анна, — обратилась ко мне девушка, — В чём суть этого гадания?       — Эм... Когда сделаем по венку, его надо бросить в ближайший водоём. И, вроде как, кто из мужчин найдёт его, тот и, вроде как, станет спутником по жизни... — ответила я.       Клаудия на миг замерла, и удивлённо взглянула на меня, изогнув тонкую бровь.       — Знаешь, Анна, я думаю, что это бред, — приняв спокойное выражение лица, отчеканила девушка, — Тем более, замужество — это для меня... М-м-м...       — Больная тема? — вставила свои пять копеек я. Младшая Аудиторе едва заметно кивнула и поднялась с насиженного места, отряхивая длинный подол платья.       — Я, наверное, вернусь обратно на виллу, меня ждёт куча работы. Спасибо, что составила компанию... А это я возьму с собой, — проговорила шатенка, взяв свой недоделанный венок и оставшиеся ромашки, затем пошла по той тропе, по которой мы сюда пришли.       Я же, продолжила сидеть на земле и плести венок. И только сейчас до меня дошло, что я практически всё делаю неправильно: венок надо плести из веток берёзы, которые в Италии хрен где сыщешь, и вообще этим гаданием надо заниматься летом, а сейчас — осень. Тихо чертыхнувшись, я скрепила концы получившегося венка и, поднявшись на ноги и подойдя к ручью, бросила его в воду. Собираясь возвратиться обратно в крепость, я боковым зрением увидела, как венок быстро плывёт куда-то по течению. Так как делать мне особо нечего, я побежала вдоль берега, наблюдая за плетёным «творением своим».       Я уже начинала сомневаться в собственном здравомыслии, размышляя, на кой чёрт я быстро несусь по берегу, слегка спотыкаясь о мелкие камни и вполне себе норовя свалиться в воду. Мой, вечно ворчащий внутренний голос уже напрочь оставил попытки «направить меня на путь истинный», и теперь тупо молчал.       Венок нырнул в заросли камыша. Я, уже вконец потеряв рассудок, сняла ботинки и зашла в воду по колено. Пробираясь через заросли и, раздвигая растения руками, цеплялась волосами за сухие длинные листья. Стебли хлестали по моим щекам, и я, жмурясь, пыталась защитить глаза от ударов. Наконец-таки выбравшись из этих злополучных зарослей и раскрыв ясны очи, я замерла на месте. Всего в нескольких шагах в воде стоял он и в легком недоумении смотрел прямо на меня, держа в руке венок. Мой венок.       — Анна? — проговорил Эцио, — Ты-то что здесь делаешь?       — Тот же вопрос к тебе, — ответила я. Итальянец ничего не ответил, и перевёл взгляд на венок.       — Как ты думаешь, что это?       — Моя вещь, — сказала я, — Я пыталась погадать, но напрочь забыла, как это делается, — я пожала плечами.       Эцио, коротко усмехнувшись, протянул мне моё «творение». Подойдя к ассасину, я взяла венок в руку, затем взглянула на него: сырой, неаккуратный, и теперь выглядел как спутанный комок из ромашек. Хмыкнув, я отбросила его куда-то в сторону.       — Какие планы на сегодня? Или хотя бы на ближайшее будущее? — тихо поинтересовалась я, переведя взгляд на Эцио. Пожалуй, я только сейчас заметила, что он выше меня на целую голову.       — Сегодня на закате, мы с дядей и наёмниками отправимся во Флоренцию, — спокойно ответил Аудиторе, — Нужно как можно скорей разобраться с Охотниками. Вернее, уничтожить их.       — И тогда силы и влияние тамплиеров ослабнут, я правильно поняла?       — Правильно, — губы мужчины изогнулись в полуулыбке, — А после всего этого мне предстоит отправиться обратно, в Венецию... Там есть незаконченные дела.       — Вот как, — проговорила я, отведя взгляд в сторону и заправив прядь волос за ухо, — Удачи... Тогда.       — А теперь, я надеюсь, ты позволишь мне немного искупаться? — тихо сказал Эцио, подойдя ко мне вплотную.       — Эм, конечно, — развернувшись, я с лёгким румянцем на щеках пошла обратно к зарослям камыша. Ну вот, опять краснею... Что со мной не так?       Об этом я и думала, пробираясь сквозь изрядно задолбавшие меня стебли водного растения. Выбравшись из воды на берег, я стряхнула с ног капли воды и надела ботинки.       Шагая по тропе, ведущей ко входу в крепость, я полностью погрузилась в свои мысли. Буду верить в то, что Эцио не оставит меня здесь на попечение своего дядюшки. И вообще, несмотря на все те негативные ситуации, что произошли со мной, я бы хотела вернуться в Венецию. Да-да. Хочется верить в то, что с Леонардо всё в порядке, а воры живут себе припеваючи во дворце Эмилио. Да и к тому же, без всех этих «смертоносных приключений на пятую точку» мне будет действительно скучно, как бы странно это сейчас не звучало.       И, наверное, я зря пошла тогда к той ведьме-пленнице. Очень зря. Ибо моя вера в то, что её слова по поводу «любви в моём сердце» являются неудачной шуткой, постепенно угасает... Да, я признаюсь, Эцио действительно начинает мне нравиться. Иначе как объяснить то, что я невольно начинаю по-дурацки смущаться в его присутствии? Но перерастёт ли это во что-то большее?       Войдя в крепость, я остановилась, вдохнула в лёгкие побольше воздуха, и шумно выдохнула, при этом прикрыв глаза. Самой бы знать ответ на этот вопрос. Двинувшись в сторону виллы, я начала чувствовать себя персонажем какой-то мелодрамы. Эх, симпатия, настрадаюсь я ещё с тобой... Ухмыльнувшись своим мыслям, я вошла в здание виллы, затем сразу же свернула в комнату, где за письменным столом сидела Клаудия и что-то писала.       — Что делаешь? — поинтересовалась я, усаживаясь в кресло.       — Считаю все доходы и расходы за эту неделю, — коротко ответила девушка, не отвлекаясь, — Ну как, получилось погадать?       — Не особо, — усмехнулась я, — Оказывается, я неправильно всё сделала. Но забавы ради я бросила венок в воду, и он поплыл по течению...       — И кто-то его нашёл? — по-прежнему не отрываясь от своей писанины, поинтересовалась младшая Аудиторе.       — Да... Твой брат, — с паузой ответила я. Девушка отвлеклась и посмотрела на меня. — Клаудия, я неправильно гадала, а значит результат аннулировался. Не беспокойся.       — Я не волнуюсь, — спокойно сказала она, — Просто у него уже была пассия, и закончилось всё не слишком хорошо. На миг воцарилось молчание.       — Я поняла тебя, — тихо проговорила я, — Я... Вовсе и не надумывала влюбляться. Клаудия смотрела на меня ещё секунд пять, затем усмехнулась и снова вернулась к своему делу.       — Что? — недоуменно спросила я, не поняв такой реакции на мои слова.       — Ничего, — спокойно ответила итальянка, — Иди, займи себя чем-нибудь.       Молча кивнув, я встала на ноги и вышла в мраморный холл. Что ж, займусь тем, что получается у меня лучше всего — лягу спать. Поднявшись на второй этаж, я вошла в спальню. Сняв ботинки, я прямо в одежде завалилась на кровать и погрузилась в сладкую дрёму.

***

      Проснулась я от чьих-то голосов, доносящихся с улицы. Зевнув и потянувшись, я встала и подошла к окну. Судя по небу, окрашенному в розовый оттенок, сейчас был вечер, вернее — закат. Рядом со входом в виллу стояли Марио, Эцио, Мария и Клаудия. В общем, всё семейство в сборе. Они, по всей-видимости, прощались.       Решив не упускать такой трогательный момент, я быстро надела ботинки и вышла из комнаты. Спустившись по лестнице на первый этаж, я увидела, как в холл заходит женский дуэт Аудиторе. Молча кивнув им в знак приветствия, я вышла на улицу.       Я, конечно, не квалифицированный синоптик, но я отчётливо чувствовала, что температура воздуха стала холоднее. Поёжившись и обняв себя руками, я двинулась к главному входу-выходу из крепости. Благополучно добравшись до нужного мне места, я увидела, как Марио, Эцио и группа наёмников уже оседлали лошадей.       — Уже уезжаете? — спросила я, подходя к ним.       — Да. Чем раньше мы прибудем во Флоренцию, тем скорее покончим с этими bastardo, — ответил Марио, затем вместе с наёмниками двинулся в нужную сторону.       — Ну, удачи вам, — сказала я, взглянув на Эцио.       — Спасибо, Анна, — с лёгкой улыбкой поблагодарил ассасин. Лошадь встала на дыбы, и Эцио, умело держась за поводья, поскакал вслед за Марио. А я стояла, наблюдая, как его силуэт постепенно отдаляется от меня, и проронила одну-единственную фразу:       — Будь осторожен.