In volo sulla Italia

Сутки спустя.

      Вечер. Небо за окном приобретало все оттенки розового, яркое солнце медленно приближалось к линии горизонта. Я находилась в эдаком «рабочем кабинете» Клаудии и сидела на небольшом кресле. Сама же Аудиторе вновь восседала за своим письменным столом и что-то писала в толстой книге, попутно рассказывая мне какие-то забавные отрывки из её жизни. А я, в свою очередь, пребывала в некоторой прострации и делала вид, что слушаю.       За всё это время, ни от Эцио, ни от Марио не было никаких вестей. Совсем. Так что остаётся только ждать и верить, что они живы и их не взяли в плен... Интересно, а что будет, если они так и не вернутся? Этот вопрос не даёт мне покоя.       Я прислонилась затылком к мягкой спинке кресла. Да даже если всё обернётся полнейшим провалом, то что я могу? Верно, ничего. Я же не какой-нибудь там супер-мастер-ассасин, который бы резво оседлал коня, примчался бы в эту чёртову Флоренцию и раскидал бы там всех врагов. На такое способен только сам Эцио, хах. А если серьёзно, то... Хрен его знает, чем всё это закончится.       Не успев только выбраться из своих мыслей, как в особняк ввалился вполне себе целый наёмник и завопил: «Лекаря! Срочно!». Клаудия и я, обменявшись напрочь ничего не понимающими взглядами, поспешили покинуть комнату и наконец узнать, что происходит. Выйдя на улицу, мы стали невольными свидетелями такой картины: сразу четыре наёмника тащат по лестнице израненные и почти бессознательные тушки Эцио и Марио...       — Боже мой, — обеспокоенно проговорила Клаудия, затем быстрым шагом пошла в сторону жилых домов. Видимо, за врачом.       Тем временем, мужчин затащили внутрь виллы и сразу разнесли по спальням. Эм, то есть как, по спальням? Насколько я помню, врач в Монтериджони только один, и он что, сразу по двум комнатам бегать будет? Хм...       Однако, ждать долго не пришлось: доктор, опять же в маске с длинным птичьим клювом, в сопровождении крайне обеспокоенной Клаудии, вошёл в помещение и прошёл в спальню, где находился Эцио, попутно кивнув мне. Я, совершенно ни во что толком не въезжая, поплелась следом за лекарем. Войдя в комнату, я увидала такую сцену: на кровати лежал в отключке Эцио, а вокруг него суетились аж две служанки. Врач, подойдя к раненому ассасину, осмотрел его и жестом попросил меня подойти. Покорно приблизившись к кровати, я подняла вопросительный взгляд на лекаря:       — Поскольку раненых двое, я вынужден просить у вас помощи, синьора, — вежливо проговорил он, — Вы умеете промывать и перевязывать раны?       — Да, — быстро ответила я. Ну, как «умею»... Никогда в жизни не практиковала это.       — Отлично. Всё, что вам понадобится, находится здесь, — он указал рукой на деревянную тумбу возле кровати и удалился из комнаты, заодно и одну служанку с собой забрав. А вторая, — Люсия, — осталась со мной.       Тихо вздохнув, я рассмотрела всё, что у меня имеется, а именно: небольшая ёмкость с тёплой, почти горячей водой, плавающей в ней кусочком белой материи, и длинные белые куски ткани, которые служат, вроде как, своеобразными бинтами. Я перевела взгляд на Аудиторе. Вернее, на его пропитанную кровью белую робу. Вопрос на засыпку: как это всё снять?       Робко и нерешительно протянув руки к мужчине, я попыталась расстегнуть его пояс. Металлическая пряжка в виде знака ассасинов негромко звякнула, и я стянула этот предмет одежды и отложила его в сторону. Ну, одна часть моей задачи успешно выполнена, пора переходить к другой.

***

      С горем пополам стянув с Эцио робу и находившуюся под ней белую рубаху, я отдала всё это Люсии. Она, покорно и без лишних слов взяв одежду, поспешно вышла из комнаты, оставив меня наедине с бессознательной тушкой ассасина. Наверное, стирать понесла.       Не теряя времени, я бегло осмотрела мужчину: тело было целое, пострадали, можно сказать, только руки. Раны с виду не глубокие, и зашивать ничего не надо. Хотя, я же не медик, откуда мне знать... Взяв мокрый кусок мягкой ткани из ёмкости с водой, я принялась плавными движениями стирать кровавые разводы на коже вокруг ран. Промывать само ранение я не спешила — попросту боялась сделать что-то не так. Мало ли, вдруг причиню боль, и пофиг, что Эцио сейчас без сознания и вряд ли что-то чувствует. Просто, боюсь.       Задумавшись, я случайно заехала этой тряпкой по ране. Эх, сглазила. Аудиторе слегка зажмурился, а потом приоткрыл глаза. Так, стопэ... Он что, всё это время в сознании пребывал?! Вот это поворот. Я резко убрала руки и всполоснула ткань в слегка остывшей воде, которая тотчас приобрела розоватый оттенок. Эцио, по всей-видимости стремительно приходя в себя, делал попытки сесть.       — Без резких движений, — проговорила я, чуть выставив руки перед собой.       — Где я? — чуть хрипловатым голосом спросил он, фокусируя взгляд на мне.       «Ну здрасьте, родное место не узнаёт!» — проговорил внутренний голос. Слегка помотав головой, тем самым отгоняя назойливые мысли, я посмотрела на ассасина.       — Дома, — я слегка улыбнулась, — Позволишь?       Ассасин ничего не ответил. «Молчание — знак согласия» — подумала я, принимаясь дальше протирать кожу вокруг ран. Закончив со своим занятием, я мельком взглянула на Эцио: тот пребывал в ясном сознании, пялился в потолок и даже сотворил на лице какое-то подобие улыбки. Интересно, чему это он так доволен?       Взяв с тумбочки длинные полоски ткани, я начала бинтовать руки Аудиторе, а тот, в свою очередь, не противился даже. Либо слаб ещё, либо ему лень это всё делать самому. Закончив со всем этим, я взяла в руку миску с красноватой водой и плавающей в ней тряпкой, и уже собиралась было покинуть спальню и обеспечить мужчине отдых и покой, как... Рука Эцио несильно хватает мою, тем самым заставляя меня остановиться, повернуться лицом к ассасину и уставиться на него чуть удивлённым взглядом.       — Спасибо, — чуть улыбнувшись, поблагодарил Аудиторе.       — Всегда пожалуйста, — сотворив глупую, на мой взгляд, улыбочку на лице, ответила я.       Тем временем он продолжал держать мою руку. На одно мгновение мне показалось, что он и вовсе не торопится отпускать меня. Хм... Что ж, тогда, пора спросить о главном.       — Эцио, — обратилась к нему я, ставя миску с водой обратно на тумбочку и садясь рядом с ассасином, — Вы... Победили?       Аудиторе медленно перевёл взгляд на меня и, слабо усмехнувшись, сказал то, чего я уж очень ожидала услышать:       — Да.       — Вау... — завороженно ответила я, не зная, что делать: то ли завизжать и прыгать по комнате с выкриками: «Победа за ассасинами!», то ли молча порадоваться, — Расскажешь? — поинтересовалась моя персона, изобразив на лице довольную улыбку.       — Что рассказать? — немного недоумевал ассасин.       — Как это всё прошло, — пояснила я. Мне были настолько интересны все подробности, что я решила не оставлять Эцио на заслуженный отдых и расспросить его обо всём. Ох уж эта моя любопытность.       Аудиторе на минутку замолчал, видимо принимая сложное решение о том, стоит ли мне доверять такой рассказ. Я же, на мгновение зарылась в свои мысли, пытаясь вообразить себе сцену битвы, и даже не заметила, как обхватила ладонь Эцио и слегка жала её. Вернувшись в реальность и завидев эту картину, я убрала свою руку и неуверенно глянула на ассасина:       — Извини. Я не знаю, что на меня нашло, — словно провинившийся ребёнок, проговорила я.       — Ничего страшного, — Эцио одарил меня лёгкой улыбкой, — Ты, кажется, хотела узнать подробнее о нашей победе? Я кивнула, сложив руки на колени. И ассасин начал свой рассказ...

Flashback.

      Над Средневековой Италией царствовала ночь. По небу мерцала россыпь ярких звёзд, серебряный лунный диск освещал дорогу семнадцати путникам. Эцио, в сопровождении своего дяди и пятнадцати наёмников, уверенно скакал галопом по пропитанной земляной пылью тропе, ведущей во Флоренцию. Им всем предстояла весьма сложная задача — уничтожить неких «Охотников», что являются главными союзниками тамплиеров. Но справятся ли они? Что ж, время покажет.       И вот спустя некоторое время, они успешно добрались до массивных решетчатых ворот Флоренции. Оставив лошадей в стойлах, мужчины двинулись в город. К счастью, местонахождение врагов удалось выяснить заранее: опытные разведчики Марио оперативно справились со своей задачей, и сообщили, где находится логово. Вскоре, было принято решение разделиться, дабы у местной стражи не возникало никаких подозрений. Эцио ловко передвигался по крышам зданий, стараясь не попадаться в поле зрения лучников.       Спустя некоторое время, Аудиторе стоял совсем неподалёку от «штаба» и рассматривал его со всех ракурсов, дабы понять, как же попасть внутрь. Массивное каменное здание было окружено высокой железной изгородью, и перелезть её было невозможно. Пожалуй, единственным входом на территорию логова служили деревянные ворота, запертые изнутри.       — Эцио, — тихо обратился к племяннику старший Аудиторе, показавшись с наёмниками из-за тёмного переулка между двумя жилыми домами, — Мы отвлечём стражу на себя, а твоя задача проникнуть в штаб.       — Хорошо, — коротко ответил Эцио, осматриваясь и ища путь своего незаметного проникновения на территорию. И он его нашёл.       Часть изгороди, находящаяся чуть ближе к нужному зданию, была сломана. Подобравшись к этому месту, ассасин оттеснил рукой в сторону несколько скрюченных железных прутьев, затем, наконец-таки, смог пробраться через изгородь.       По внутреннему дворику спокойно расхаживало сразу три патруля вражеской стражи, и дабы не привлекать к себе лишнего внимания, Аудиторе скрылся в стоге сена, находившемся неподалёку.       Наступал рассвет. Теперь пришло время воспроизвести вторую часть плана. Марио, в компании своих наёмников, подобрался к главным воротам и с силой постучался в одну из дверей. Ответ не заставил себя долго ждать. Дверь приоткрылась и из неё выглянуло худощавое лицо стражника, которое впоследствии завопило: «Ассасины!». Первым делом среагировали патрули, что охраняли внутренний двор, а затем в дело подключилась остальная часть стражи, которая охраняла само здание. Началась бойня.       Эцио, выбравшись из сена, беспрепятственно прошёл к штабу, попутно осматривая его. Вдруг, в его поле зрения попалось открытое окно на третьем этаже. Тихо, почти бесшумно подойдя к стене здания, Аудиторе схватился за ближайший уступ и подтянулся, затем схватился за следующий. Подобравшись к настежь распаханному окну, ассасин проник в штаб. Помещение, в которой оказался мужчина, по все-видимости служило своеобразной комнатой отдыха, а то и вовсе библиотекой: практически по всему периметру комнаты были расставлены слегка ободранные деревянные книжные шкафы, а между ними располагались подсвечники с зажжёнными свечами. В центре комнаты располагались два дивана, повёрнутые лицевой стороной к друг-другу и обшитые красной тканью. Решив долго не рассматривать интерьер этой комнаты, ассасин вышел за её пределы и оказался в длинном коридоре, по обе стороны освещённом небольшими факелами. Пройдя чуть дальше по коридору, Эцио бесшумно прислонился к стене, услышав, как шепчутся между собой два представителя «Охотников».       — Куда все так торопятся? — поинтересовался мужской голос.       — Ежедневное утреннее собрание. Или же ты забыл? — с презрением ответил второй.       — Помню я, оно проводится как обычно, в подвале. Я имел в виду, зачем вся наша охрана резко двинулась на улицу?       — А ты разве не знаешь? На нас напала очередная шайка ассасинов.       — Может, стоит помочь нашей страже? — задумчиво спросил первый голос.       — Я уверен, они справятся и без нас. Сейчас нам надо идти на собрание.       — Да, ты прав.       Далее послышался звук отдаляющихся шагов. Собрание, значит. Что же, придётся нанести туда визит...       Двое Охотников, перешёптываясь между собой, шли по длинному каменному коридору. Вдоль стен в хаотичном порядке стояли высокие деревянные ящики, которые служили прекрасным укрытием для ассасина во время слежки. Вскоре, Охотники скрылись за хиленькой деревянной дверью, ведущей на лестничную площадку. Спустившись по каменной лестнице следом за целями, взору Эцио предстала почти кромешная тьма, а также двойная деревянная дверь с железными вставками. Скорее всего, это и есть тот самый подвал. Подойдя ближе, Аудиторе потянул ручки дверей на себя, но те не поддались. "Закрыто изнутри, - подумал он и тихо чертыхнулся, - Надо найти другой вход". Осмотревшись, ассасин разглядел в темноте небольшой узкий коридор, находящийся почти что рядом с дверью. Сделав несколько непрерывных шагов вперёд, Эцио на ощупь проходил дальше по коридору, в надежде найти ещё один вход в подвал. Но вместо этого он разглядел обычную деревянную лестницу, ведущую куда-то наверх и услышал голоса собравшихся Охотников. Поднявшись вверх, он увидел широкую "яму" в полу, из которой исходил тёплый свет и голоса раздавались всё ближе. Бесшумно подобравшись к заинтересовавшему его объекту, Эцио заглянул в эту "яму" и его взору предстал каменный стол прямоугольной формы, во главе которого стояла его цель. Глава Охотников басистым голосом изъяснялся своим подчинённым о том, что стоит расширить границы своей деятельности путём постройки новых штабов в других окрестностях Италии, вроде Тосканы и Романьи. На нём был надет плащ темно-серого оттенка, в то время как остальные были в чёрных. Так что, тут и орлиного зрения не надо, чтобы выявить свою цель... Что ж, пора действовать.       Прицелившись, Эцио прыгнул, попутно активируя механизм одного из скрытых клинков. Мгновение - и лезвие насквозь проходит через шею главного Охотника. Он умер сразу, не успев ничего понять или сказать. Прикрыв тому веки с тихим: "Покойся с миром", Эцио медленно обернулся. Двадцать, а то и тридцать Охотников обнажили свои мечи и с яростью смотрели на ассасина. Парочка из них, решив не вмешиваться в это всё, трусливо решила покинуть подвал через главный вход.       Началась бойня. Расправившись с десятью Охотниками, Аудиторе постепенно начал понимать, что их слишком много... Ассасин начинает уставать, и из-за этого пропустил несколько ударов, которые пришлись на его руки. Сложив меч, Эцио стремительно метнулся к выходу. Быстро поднимаясь вверх по лестнице, он знал, что его преследователи ни на секунду не отстают от него. Взобравшись на крышу, ассасин встал на самый её край и посмотрел на землю. Охотники, встав в боевую позицию, начали медленно подходить к Аудиторе.       — Тебе больше некуда бежать, — процедил один из них, на что Эцио только ухмыльнулся и совершил прыжок веры прямо в стог сена.       Выбравшись из укрытия, ассасин слегка пошатнулся и пошёл в сторону главных ворот. Кровь непрерывно капала с рук мужчины, отчего тот чувствовал себя слабее. Выйдя за пределы внутреннего двора, Эцио узрел такую картину: около ворот лежали трупы стражников и наёмников, а у стены одного из жилых домов сидел раненный Марио. Подойдя, Аудиторе помог дяде подняться, после чего молча пошли к ближайшему выходу из города. Почему "молча"? Потому что Марио и так всё понял, без лишних слов, ведь "Раз вернулся - значит справился со своим делом"...

Конец Flashback.

      —... А как мы вернулись сюда, я думаю, ты уже видела, — закончил свой рассказ Аудиторе.       Сказать, что я поражена — ничего не сказать. Наверное, со стороны я выглядела глупо: чуть взъерошенные волосы, искрящиеся интересом глаза, слегка приоткрытый рот. Иначе как объяснить появление лёгкой улыбки на лице Эцио, когда тот на меня взглянул? Или он просто рад вернуться домой?       — И что дальше собираешься делать? — поинтересовалась я.       — Ну... — задумался на миг мужчина, — Сперва неплохо было бы поесть.       — Я тебя поняла, — улыбнувшись, сказала я, поднимаясь с насиженного места.       Пройдя ко входной двери спальни, я остановилась и повернулась в сторону ассасина, дабы кое-что спросить у него. Но решив не докучать ему своими вопросами, я вышла из комнаты и направилась на кухню. Интересно, почему они с Марио не обратились ко врачу сразу, когда ещё были во Флоренции? Они же могли умереть от потери крови или какой-нибудь другой заразы! Хотя... Чтобы убить такого, как Эцио, ему нужно вбить осиновый кол промеж рёбер... Тьфу, о чём я думаю?       Приближаясь к кухне, я учуяла запах жареного мяса и картофеля. Интересно... Войдя в помещение, я увидела троих служанок: одна из них готовила еду, а две другие занимались разложением пищи на два металлических подноса.       — А что вы делаете? — спросила я, подойдя к ним.       — Нашим раненым покровителям нужно поесть, — ответила мне одна из них, — Так что не мешайся и иди, куда шла. Опа, а это уже грубо.       — К вашему сведению, я шла именно сюда, — натянув улыбочку, проговорила я, подходя к еде, — и одному из ваших, кхм, «покровителей», я и сама в состоянии принести поднос.       Сразу три мадамы глянули на меня таким взглядом, а-ля «А нафига тебе это, стервоза?». Промолчав, я взяла у одной из служанок поднос и пошла туда, откуда пришла.       «Раз в сиделки прописалась, изволь и хавчик принести», — проговорил мой внутренний голос, пока я поднималась вверх по лестнице. Войдя в спальню, я застала Эцио спящим, развалившимся строго на своей половине кровати. И кому я всё это несла? Ну ладно, если остынет, не мои проблемы.       Усмехнувшись своим мыслям, я тихо поставила поднос с едой на тумбочку возле кровати. Повернувшись к спящему ассасину, я аккуратно натянула скомканное одеяло и укрыла мужчину... Минутка добра от Ани, хах.       Как можно бесшумнее подкравшись к двери, я вышла из спальни. Несмотря на то, что уже ночь, спать я не особо хотела, и поэтому смело пошла на улицу. Выйдя за пределы виллы, я уселась на ближайшую каменную скамейку, вытянула ноги и посмотрела на ясное, усыпанное мерцающими звёздами небо. Сейчас я думала только об одном — что же будет дальше? С Охотниками, по словам Эцио, покончено. Хотя, разве та шайка, от которой он прыгал с крыши, не может организовать свою мини-группировку и начать мстить ему? Или же они струсят... Короче, поживём — увидим.