Глава 14.
12 марта 2017 г., 20:44
Конец октября. Холодный и, по моему мнению, самый дождливый момент этой осени. Я медленно шла по дорогам Венеции, держа в руке мешок, в котором лежали две небольшие буханки хлеба, и держала путь в мастерскую Леонардо. На улице шёл сильный ливень, я промокла до нитки, но, несмотря на такую непогоду, я решилась исполнить просьбу Да Винчи — пойти на рынок и купить хлеба.
Пока я шла по почти безлюдной улице, я размышляла обо всём том, что было со мной ранее. Мы с Эцио прибыли в Венецию где-то неделю или полторы назад. Он, не теряя времени, с того же самого дня начал выслеживать следующую жертву, имя которой — Карло Гримальди. А я поспешила вновь нанести визит Леонардо. В общем, таким образом наши пути «разошлись»; и с того самого дня мы с Аудиторе не виделись вообще. Скучаю ли я? Да, но я стараюсь не сосредотачиваться на мыслях о нём. Ой, как звучит-то...
К слову говоря, Леонардо принял меня с радушием, и вновь позволил жить у него. И у меня, кстати, был выбор: либо я снова, как и прежде, нахожусь у Да Винчи, либо же развлекаюсь в компании воров.
А ещё, в ближайшее время, Леонардо собирается научить меня читать и писать по-итальянски, мол: «Грамотные люди в наше время ценятся». Что же, мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Дойдя до мастерской, я присела на крыльцо, положив мешок рядом. Я промокла насквозь и отчётливо ощущала, как с моих волос капает дождевая вода. Но вместо того, чтобы войти в здание и погреться, я сидела на месте и тупо залипала в пузырящиеся от ливня лужи. В тот же момент я почувствовала руку на своём плече, и боковым зрением заметила тело, присевшее рядом.
— О чём задумалась? — донёсся до меня голос Леонардо.
— Ни о чём, — ответила я. И тут в моей многострадальной головушке закралась нестандартная мыслишка, — Леонардо, а сколько тебе лет?
— Тридцать три, — спокойно сказал он, — а зачем ты спрашиваешь?
— Ну, тебе уже четвёртый десяток пошёл, а ты всё ещё не женат, — пожала плечами я, — Ты когда-нибудь задумывался о семье?
— Ну... Я ещё не думал об этом, — мужчина почесал затылок и отвёл взгляд в сторону.
Я усмехнулась, окончательно убеждаясь в ориентации Леонардо.
— Пошли в мастерскую, а то заболеешь, — с долей заботливости проговорил Да Винчи, вставая с насиженного места. Улыбнувшись, я последовала его примеру.
***
Я сидела на кровати в «своей» комнате, будучи в одном только белье, потому что мои футболка с юбкой были насквозь сырыми и сушились на спинке стула. В дальнем углу комнаты я заметила зеркало во весь человеческий рост. Я уже не помнила, когда в последний раз видела своё отражение, и поэтому встала и подошла к заинтересовавшему меня объекту. Чуть склонив голову набок, я молча осматривала себя, замечая, насколько изменилась моя внешность: мои волосы стали чуть длиннее, ведь раньше они были на уровне талии, то сейчас почти достают до бёдер; а вот фигура... Если ранее я была вполне довольна собой, стройная, все дела... То теперь я стала какой-то излишне худощавой, что ли. Оценив свой внешний вид, я вдруг поняла, что ещё совсем немного, и я буду выглядеть, как анорексичка. Хмыкнув, я заплела волосы в косу и укуталась в простыню. Далее я вышла из комнаты, и босыми ногами пошлёпала на первый этаж. Леонардо стоял у мольберта и с весьма сосредоточенным выражением лица рисовал очередную картину. Увидев меня, он на миг отвлёкся. — Хочешь о чём-то поговорить? — поинтересовался мужчина, вновь приковывая внимание к «порождению своего творчества». — Возможно, — коротко ответила я, почти с головой накрывшись простынёй. Добравшись до стула, я села на него и поджала ноги. — Кстати, я хотел бы вернуть тебе кое что, — проговорил Леонардо и пошёл к письменному столу, затем взял что-то. Приглядевшись к этому предмету, я приподняла брови в немом удивлении: в руке мужчины был мой мобильный телефон. Подойдя ко мне, итальянец вложил его мне в руку. — Ого... Спасибо, — улыбнулась я, на автомате нажимая кнопку включения гаджета. И... Он включился! Мои глаза приобрели размеры летающей тарелки, и я переводила взгляд то с телефона, то на Леонардо, и обратно. Увидев мою реакцию, Леонардо с усмешкой пояснил: — Когда ты отдала мне его, я изучил его внутреннее строение. Но из-за этого он погас, и я больше ничего не смог с ним сделать. Я не сдержала улыбки. А далее я увидела знакомый рабочий стол и сорок девять процентов зарядки. Что ж, почти половина... Если честно, то я уже и чуток подзабыла, как им пользоваться. Сети, конечно же, не было. Усмехнувшись, я открыла галерею, и моему взору предстала неимоверная куча фоток, пару штук из которых успел сделать Да Винчи. Первое фото было размазанное, и виднелась только леонардова нога на фоне каменного пола мастерской; на второй был изображён палец, закрывающий объектив, и из-за которого частично была видна летающая машина. Снова улыбнувшись, я начала листать дальше, и наткнулась на фотку, от которой моё сердце сжалось: на изображении была вся моя семья. По-моему, это был день рождения моей тёти. На переднем плане вся такая улыбающаяся я, рядом со мной стояли мои мама и папа, а между ними широко улыбалась моя младшая сестра, Алина. — Кто эти люди? — поинтересовался Леонардо, стоя прямо за моей спиной, — Это твои родные? — Да. Я едва сдерживалась, чтобы не зареветь. Но мой голос предательски дрогнул, и я опустила взгляд. Да Винчи с сожалением посмотрел на меня. — Скучаешь по ним? — Безумно, — я перешла на шёпот, и поспешила выключить телефон, чтобы хоть как-то продлить его работоспособность. Леонардо же, видимо не зная, что ещё сказать, принялся дальше рисовать свою картину. Сжав мобильник в руках и прижав его к груди, я глубоко вздохнула и прикрыла веки. Наверное, со стороны я смотрюсь сейчас очень странно, но... Эта вещь — единственное, что осталось на память о моём «родном» времени. В мыслях я снова увидела ту фотографию, которую почти только что рассматривала. Мне становилось чертовски больно на душе от того факта, что я, скорее всего, больше никогда не увижу своих родителей, не обниму свою сестричку. Мне внезапно вспомнилось то мгновение, когда мама с папой уехали на все выходные к моей тётушке, повесив на меня все заботы об Алинке. На тот момент мне было, где-то, пятнадцать лет, а ей — всего шесть. И тогда понеслось... Помню, как мы тогда купили на оставленные деньги разные вкусности, а потом мы залипали на мультики и я учила Алину играть на компьютере. И помню, как меня позже за это отчитали, мол: «Подаю плохой пример ребёнку». М-да, идеалом меня уж точно не назовёшь... Вернул меня в реальность стук во входную дверь. Леонардо, прервав своё занятие, пошёл узнавать, кого это к нам занесло. Я, в принципе, могла бы предположить, кем может оказаться этот визитёр, но не стала дожидаться, и пошла в свою комнату, проверить, не высохли ли вещи.***
... И этим загадочным визитёром оказался какой-то дворянин, который заказал у Да Винчи картину и, по всей видимости, пришёл за заказом. Я, переодевшись в своё почти сухое тряпьё и, чуть ссутулившись, сидела на своём излюбленном стуле в главной комнате мастерской и размышляла о своём. Конечно, в душе я надеялась на то, что к нам пожалует Эцио, а не какой-то бородатый мужик в светло-голубом трико. Надеялась... И зря. Хмыкнув, я встала и пошла к выходу из здания. Леонардо сидел за своим письменным столом и что-то увлечённо чертил, и даже не заметил, что я ухожу. Взглянув на него и слегка улыбнувшись, я вышла на улицу и прикрыла за собой дверь. Ступив на землю, я осмотрелась, и заприметила неподалёку лестницу, благодаря которой можно забраться на крышу. Хм... Давненько я не искала приключений на свою пятую точку. Целенаправленно подойдя к заинтересовавшему меня объекту, я полезла на крышу, упрямо игнорируя предостережения своего разума. Взобравшись наверх, я вновь осмотрелась. Дождь, благо, уже закончился. Вся такая довольная собой, я отмахнула косу за спину и прошла вперёд. Только вот, зря я снова не послушала свой внутренний голос... После ливня, крыша стала ужасно скользкой, и из-за этого меня занесло куда-то вправо. От нахлынувшей меня паники, я не успела удержаться за дымоход, и попросту соскользнула, затем полетела вниз. Ну вот скажите, не идиотина ли? Ну вот кто лезет на сырую крышу?! Понимая, что сейчас я превращусь в лепёшку и развалюсь по земле, подобно коврику, я произнесла первое, что пришло мне на ум: — Эцио, я... И договорить не успела, так как упала в воду.***
То ощущение, когда неведомая сила тянет тебя ко дну... Спокойное покачивание из стороны в сторону... Я почувствовала, как кто-то прыгнул в воду следом за мной, схватил меня за руку и потянул вверх. Я отчётливо ощущала, как у меня заканчивается воздух, я прикрыла глаза. ... И очнулась я посреди небольшого пустынного переулка, лёжа на скамье. Я несколько раз прокашлялась, и наконец взглянула на своего спасителя; передо мной, на корточках восседал парень, на вид моего возраста, может быть чуть постарше. И я отметила про себя, что он очень похож на Роберта Паттинсона... — Только не говорите мне, что я попала в «Сумерки»... — на родном языке прошептала я, присев и схватившись за голову. — Я видел, как вы падали в воду, и решил спасти вас, — пояснил парень. — Спасибо, конечно... — ответила я, медленно переводя взгляд на незнакомца. — Теперь с вами всё в порядке? — как-то встревоженно поинтересовался он, присаживаясь рядом, — Я Леон. — Анна, — чуть охрипшим голосом представилась я, — И, может быть, перейдём на «ты»? Вежливость — вежливостью, но мне не особо нравится, когда ко мне обращаются на «Вы», ибо сразу ощущаю себя древней старухой. Мой новоявленный собеседник коротко кивнул. — Так, как ты себя чувствуешь, Анна? — Хорошо, — откликнулась я, — Я, наверное, пойду домой. Благодарю тебя за спасение. — Но уже почти ночь! — проговорил Леон, — Негоже даме идти по полупустынным улицам в одиночестве. Позволь, я тебя провожу. — В одиночестве? — переспросила я, — Не беспокойся, я живу неподалёку отсюда. — Я настаиваю. Вот же настырный тип! Теперь он меня пугает. — Слушай, я не знаю, чем я тебя так зацепила, но поверь, я доберусь домой сама, и ничего со мной не случится. Леон хотел было что-то ответить, как со стороны прозвучал очень знакомый мужской голос: — Дама же сказала, что не желает, чтобы вы её провожали. Мы одновременно повернули головы в сторону нарушителя нашего диалога, и узрели Эцио, причём не с самым приветливым видом. Немая сцена. Аудиторе пристально смотрел на Леона, а тот лишь как-то странно ухмылялся. Похоже, они знакомы, и приходятся друг-другу далеко не друзьями. — Анна, подойди ко мне, — с хладнокровным спокойствием проговорил ассасин, не отводя взгляда с Леона, на что тот ещё раз ухмыльнулся. — Может, дама сама решит, к кому ей подходить? — не унимался мужик. Да тут вообще без вариантов! Я молча встала и подошла к Эцио. Этот недоделанный Паттинсон начал меня и нервировать, и пугать одновременно, так что... Аудиторе, без лишних слов, крепко взял меня за руку и повёл прочь из этого злосчастного переулка. Он шёл так быстро, что я еле-еле поспевала за ним. — Эцио? — позвала его я, — Ты знаешь, кто это был? — Да. Но сейчас меня волнует другое: как ты с ним познакомилась? — не останавливаясь и не смотря на меня, проговорил ассасин. — Ну... Я случайно упала в воду, и он спас мне жизнь... Да стой же ты! — я резко притормозила, и Эцио остановился вслед за мной. — Хм... — задумчиво протянул мужчина, — Либо же он не смог пройти мимо тонущей девушки, либо он следил за тобой, и им что-то нужно от тебя... — Кому «им»? Эцио, объясни мне, — потребовала я. — Я видел его тогда, в штабе Охотников... Он, и его напарник бежали из Зала, когда я убил их главаря. — Ты... Ты хочешь сказать, что... Я не смогла договорить, так как на меня нахлынула волна полнейшего негодования. Неужели с Охотниками ещё не покончено?
