Глава 18.
15 августа 2017 г., 14:43
День первый.
Я очнулась. Голова болела так, будто меня несколько раз ударили чем-то тяжёлым. Я попыталась встать, но тело затекло и отдавалось тупой болью в конечностях при каждом моём движении. Оставив попытки подняться на ноги, я осталась лежать на холодном каменном полу. Я осмотрелась; по всей видимости, Алонсо притащил меня в какое-то место, больше похожее на подвал: каменные стены, низкий потолок и небольшое окошко, выходящее на улицу. Я оглядела себя: мой «наряд» в некоторых местах порвался, за одну ногу я была скована кандалами, цепь которых была прикована к полу. Так что, выбраться я уже априори не смогу. С горем пополам заставив себя встать, я доползла к стене, что была ближе всего, и на которой под самым потолком располагалось окошко с грязным стеклом. Выглянув за пределы своей «темницы», я увидела ярко-голубое небо, соприкасающееся с лазурным водоёмом на линии горизонта. Вероятно, я нахожусь в самом отдалённом месте города. Ещё я слышала вдалеке пение чаек... Умиротворение, прям. Я опустилась на пол, продумывая всевозможные и невозможные варианты побега отсюда. Но мои размышления прервал звук приближающихся шагов по ту сторону громоздкой деревянной двери с железными вставками. Вскоре, на территорию этого «недо-подвала» вошёл Алонсо. Я смотрела на него убийственно-испепеляющим взглядом. Он, сделав вид, что ничего такого не произошло, с ухмылкой подошёл ко мне и присел на корточки. — Где я? — хрипловатым голосом выдавила из себя я. — Там, где тебя никто не найдёт, — сухо ответил парень. На душе мне стало противно от присутствия этого предателя, но я, увы, ничего не могу сделать, так как мои конечности словно свинцом налились. — Ты, наверное, хочешь знать, кто я на самом деле и зачем я так поступил с тобой? — сказал Алонсо, словно читая мои мысли. — Угадал, — как-то безэмоционально ответила я. — Видишь ли, тамплиеры послали меня шпионить за ассасинами в качестве вора, так как знали, что те — союзники. И недавно, благодаря мне, «злейшие враги ассасинов» узнали про некую девушку, непонятно каким образом прибывшую из будущего. Таким образом, они решили, что ты им можешь ещё пригодиться... — Для чего? — спросила я, повернув голову в сторону своего собеседника. — Они не посвящают меня в свои планы, — недовольно ответил он. — Потому что ты всего лишь шпион? — позлорадствовала я. — Да. А ты всего лишь девчонка из непонятно откуда, которая вечно путается под ногами... Мне стало обидно, и я, собрав оставшиеся силы, отвесила парню нормальную пощёчину. Он схватился за слегка покрасневшую щёку и взглянул на меня испепеляющим взглядом. — Думаю, наш разговор окончен, — сказал он, поднимаясь, — Жди своей участи. Надеюсь, господин одумается и решит, что от тебя нету никакого толка. И в таком случае, я буду рад от тебя избавиться. И Алонсо вышел, громко хлопнув дверью, оставив меня наедине со своими мыслями.***
— И где она? — эхом разнёсся по дворцу голос Эцио. — Кто? — оживился один из воров, сидящий на лестнице. — Анна, — ответил ассасин, стоя посреди холла. — Неужели эта девчонка настолько сильно запала тебе в душу, раз ты так печёшься о ней? — сказал Антонио, спускаясь со второго этажа, — Нагуляется - вернётся, ничего с ней не будет. — Возможно, ты прав, — согласился Аудиторе, скидывая капюшон с головы. — Вообще, я видел, как она и Алонсо этой ночью уходили на карнавал, — встрял в диалог вор. — С Алонсо? — переспросил ассасин, изогнув бровь. — Да, — ответил вор, — Однако, с момента окончания праздника прошло несколько часов... — Думаю, они должны скоро вернуться. В конце-концов, Алонсо - достаточно хороший боец, и с твоей Анной ничего не случится, — проговорил Антонио. Услышав фразу «...с твоей Анной...», Эцио коротко ухмыльнулся, развернулся, и пошёл к выходу из Дворца. — И куда ты? — поинтересовался глава гильдии. — У меня есть одно дело, — ответил Аудиторе, и успешно скрылся за массивными входными дверями. И как он мог забыть про шестую, последнюю печать, которая поможет ему добыть броню великого Альтаира?***
За окном начало смеркаться. Сидя на холодном каменном полу, я нашарила рукой миниатюрную остроконечную штуковину, напоминающую гвоздь, поднесла её к стене и начертила решётку. М-да, будто я в тюрьме нахожусь... А в принципе, так и есть... Потом мне в голову пришла одна идея, которая, вероятно, поможет мне сбежать. Я дотянулась до железных кандалов, плотно обвивающих мою ногу, и поковыряла этим гвоздиком замок. Но, к сожалению, толку от этого было совершенно никакого... Закончив свои манипуляции, я откинулась спиной к холодной стене и прикрыла глаза. Что мне делать? Ждать чуда? Или своей участи? Или смерти, в конце-концов? Первый вариант маловероятен, а последний — наиболее возможен. Ведь, когда тамплиеры «наиграются» со мной, наверняка они сочтут нужным меня убить. Однако, меня больше пугает не смерть, а то, что они заставят меня делать. И это «что-то» наверняка сможет навредить ассасинам. По ту сторону входной двери послышались шаги. Если это опять Алонсо, то на этот раз я дам ему пинок под зад свободной ногой. Или, хотя бы, попытаюсь это сделать... Но этим гостем, к моему счастью и одновременно несчастью, оказался тип в черном плаще с деревянным подносом в руках, на котором стоял один-единственный стакан. Подойдя ко мне, мужик молча поставил эту посудину передо мной, а затем молча удалился. Что за?! Взяв стакан в руки, я увидела в нём прозрачную жидкость, которая больше смахивала на обычную питьевую воду. Поскольку пить мне сильно хотелось, я залпом осушила стакан. Хм... А разве обычная вода бывает со сладким вкусом? Что-то здесь не так...День второй.
Проснувшись, я сразу же почувствовала странную дрожь в руках и в ногах. Почти рядом с моей лежащей тушей стоял стакан, наполненный той же жидкостью, что я выпила накануне. Мне резко захотелось снова выпить этот напиток, словно у меня появилась какая-то зависимость. В душе я хотела выплеснуть эту херовину в окно, но моё тело словно не слушалось... Дрожащими пальцами я обхватила стакан и выпила эту «воду», затем начала смачно кашлять. Когда приступ прошёл, я легла на пол и пустым взглядом начала смотреть в потолок. И только сейчас меня осенило: может, меня решили отравить?***
Эцио находился в своей спальне во дворце, который ещё пару-тройку месяцев назад заняла гильдия воров. Все шесть печатей, собранных практически со всех уголков Италии, лежали на письменном столе. Ассасин сидел на краю своей кровати, размышляя о своём. Анна не появлялась в поле его зрения уже второй день, и этот факт заставил мужчину напрячься. Куда она могла запропаститься? Неужто пошла к Леонардо? Однако, накануне Аудиторе навестил своего давнего друга, и в мастерской девушки не было. Может, она попала в беду? Вполне возможно. Если это так, то возникает ещё один вопрос: где её искать? Накинув капюшон на голову, Эцио медленно поднялся с насиженного места, затем спокойным шагом вышел из спальни. Спустившись на первый этаж, он застал Антонио, который, нахмурившись, о чём-то говорил с одним из воров. — Эцио, — обратился глава гильдии, — Только что пришла весть о том, что Алонсо нас предал. — Предал? — переспросил ассасин, подойдя чуть ближе к собеседнику. — Да, — разочарованно ответил Антонио, — Мои парни видели, как он, разговаривая о чём-то с людьми Сильвио Барбариго, шёл в арсенал. И... Что-то мне подсказывает, что он виновен в исчезновении Анны. Эцио, мы предателей не любим, так что найди и убей этого bastardo. Думаю, перед смертью он расскажет тебе, где находится девушка. Ассасин, воздержавшись от лишних комментариев, молча кивнул и спокойным шагом пошёл в сторону выхода из дворца.***
Я неподвижно лежала на полу своей тюремной камеры, полностью погрузившись в свои мыслишки. И тут мне вспомнился один момент с участием Алонсо: ...А в руках он держал бутылку вина и прозрачный стеклянный стакан. — Будешь? — спросил он, налив вино в стакан и протягивая мне. — Ты споить меня решил? — Нет, — усмехнулся вор, — Просто я подумал, что ты хорошенькая, и почему бы с тобой и не подружиться... Дружба... Слово, означающее добрые и тесные взаимоотношения между людьми. Но в данном случае, по моему мнению, это словечко не означает ничего. Как показали последние события, Алонсо — лживый лицемер, шпион, предатель. Эх, а поначалу он показался мне хорошим человеком... Как жаль, что первое впечатление, порой, бывает обманчивым. Я не могу пошевелиться. Кажется, этот напиток — или, вернее, яд, — всё же оказывает плохое воздействие на меня. Мои руки и ноги словно свинцом налились; мне очень трудно управлять ими, словно у меня начался сонный паралич. И мне начинает казаться, что именно на такой ноте и завершится моё приключение по Италии Эпохи Возрождения... Интересно, если я умру, то попаду обратно, в свою реальность? Или же уйду туда, куда все уходят после смерти? ...Тем временем, на верхних этажах... — Алонсо, а не слишком ли ты жестоко поступаешь с нашей гостьей? — поинтересовался басовитый голос. — Нет, Леон, я считаю, что делаю всё правильно, — ответил бывший вор, — Она общается с ассасинами, а они — наши враги. — Да, но было же велено оставить её в живых... — спокойно ответил мужчина. — Знаешь, тот факт, что она из будущего — полный бред, я считаю. Ибо путешествие сквозь время просто невозможно, а эта девчонка просто-напросто всё придумала и пустила слухи, я в этом уверен. А когда Господин узнает, что она не принесёт ему никакой пользы, то он сразу же избавится от неё. А я... Просто окажу ему услугу и предотвращу напрасную трату его драгоценного времени. — Ты убьёшь её? — изумлённо спросил Леон. — Она уже умирает, друг мой. Медленно, мучительно. А когда её душа покинет этот мир, я выброшу её тело в Венецианский залив, а Господину скажу, что сбежала. Думаю, он мне поверит. — Какой же ты глупец, — проворчал Леон, проведя рукой по каштановой шевелюре, — Господин рано или поздно узнает обо всём, что ты натворил. И тогда тебя точно вздёрнут на виселице. — Увидим, — холодно проговорил Алонсо и покинул помещение. Чертыхнувшись, Леон подошёл к письменному столу, достал из ящика лист пергамента, перо и чернильницу. Написав послание, он свернул его и подошёл к маленькой клетке возле окна, в которой сидел один-единственный почтовый голубь. Привязав к его лапке письмо, Охотник выпустил птицу из окна, и та послушно полетела в сторону города. Леон ещё долго стоял у окна, размышляя над тем, правильно ли он поступил...День третий.
Ещё ранним утром, когда солнечные лучи ещё пробиваются сквозь линию горизонта, преданные слуги Антонио по очереди ходили к голубятне, проверяя, нет ли никаких посланий для их предводителя. И на сей раз один из таких «посыльных» заметил голубя, к лапке которого был привязан свёрнутый пергамент. ... Но это послание было адресовано абсолютно не Антонио... — Письмо для Эцио Аудиторе! — громко проговорил вор, войдя во дворец. Ассасин, почти неподвижно сидящий на ступеньках мраморной лестницы, поднял голову, услышав своё имя. Вор отдал письмо и быстро ретировался. Развернув свёрток, Аудиторе начал читать:Ассасин,
Если хочешь, чтобы Анна осталась в живых, приходи к вратам Арсенала.
Девушка находится в серьёзной опасности, так что не советую тебе медлить.
— Л.
Смяв письмо в руке, Эцио небрежно отбросил его в сторону, затем поднялся на ноги и быстрым шагом покинул дворец.***
Перед взором ассасина простирались массивные ворота венецианского Арсенала. Продолжая осматриваться, он задавался сразу двумя вопросами: где искать Анну? И... Кто этот загадочный «Л.»? — А я уж думал, что моё послание до тебя не дошло, — ухмыльнувшись, проговорил некто, стоящий за спиной ассасина. Эцио обернулся и увидел фигуру в плаще, характерном для Охотников. — Не стоит, — сказал мужчина, видя, как рука Аудиторе потянулась к мечу, — Я не собираюсь тебя атаковать, — и он скинул капюшон. — Ты? — с долей удивления сказал Эцио, узнав Леона. — Раз уж ты здесь, — продолжал Охотник, — Значит, тебе небезразлична судьба Анны. Я могу сказать, каким образом ты сможешь спасти её. — Зачем ты мне помогаешь? — с хладнокровным спокойствием поинтересовался Аудиторе, ибо вся эта ситуация становилась для него подозрительной. — Я не желаю ей смерти. Хочешь — верь, хочешь — нет, мне всё равно. А этот безумец, Алонсо, пытается убить её путём отравления. Так что, времени осталось совсем немного. Эцио молчал, мысленно анализируя ситуацию. — А теперь слушай... — сказал Леон, начиная рассказывать свой план.***
Ночь. Серебристая полная луна проливала холодный свет почти на безлюдные улицы Венеции. На небе мерцали яркие звёзды... Эцио, украв лодку у заснувшего гондольера, поплыл к тому месту, о котором ему рассказал Леон. Аудиторе был максимально бдителен, так как до конца не мог поверить в то, что его враг помогает ему найти Анну только из-за того, что не хочет её смерти. Подплыв к высокой каменной башне и остановившись напротив небольшого окна, покрытым слоем пыли, ассасин всмотрелся через стекло. Темнота. Ну что же... Подняв со дна лодки мешок, наполненный чем-то тяжёлым, Эцио ударил им по окну, и осколки грязного стекла посыпались в воду и в помещение. Поставив мешок рядом, Аудиторе аккуратно стряхнул кусочки стекла с образовавшегося «подоконника», и залез внутрь помещения. Первое, что он увидел в воцарившемся полумраке — фигуру, лежавшую на полу у противоположной стены. Подойдя к ней, ассасин положил руку на плечо и развернул её к себе лицом. Это была Анна. — Эцио? Это ты? — тихо спросила девушка, — Почему тебя двое? — Что? — сперва не понял ассасин, но потом догадался: видимо, из-за отравления у девушки двоится в глазах. Ничего не ответив, Эцио собирался было взять Анну на руки, но услышал звук звякнувшей цепи. Осмотревшись, он заметил, что нога девушки была скована кандалами. Добравшись до небольшого замка, Аудиторе начал размышлять, как можно его вскрыть. Вскоре послышался щелчок механизма скрытого клинка, и задача была решена. Освободив Анну от кандалов, итальянец взял её на руки и понёс к окну. — Эцио... Комната кружится, — тихо говорила Анна, обмякнув на руках ассасина. Ассасин молча погрузил девушку в лодку, после чего выбрался сам. Взяв весло в руки, мужчина повёл лодку в сторону дворца, попутно думая о таком, казалось бы, лёгком спасении. Или всё же здесь есть какой-то подвох?
