In volo sulla Italia

      — А-а-а-а, твою ж мать! — проорала я на родном языке, едва раскрыв ясны очи и увидев перед собой склонившегося доктора в маске с птичьим клювом. Да уж, от такого пробуждения и заикой остаться можно...       — Вам уже полегчало, синьорина? — спросил он, продолжая на меня пялиться. Нервно сглотнув, я кивнула.       — Тогда я настаиваю на том, чтобы вы продолжили пить снадобье из трав, чтобы окончательно вывести яд из вашего организма, — сказал доктор, выпрямляясь.       — Продолжали? Но... Я не помню, чтобы я вообще что-то делала.       — Вы были без сознания, и пришлось самостоятельно давать вам выпить лекарство, — пояснил мужчина, — Я загляну к вам через несколько дней.       — А... Хорошо, — ответила я.       Доктор вышел. И только сейчас я осмотрелась: я лежала на кровати в своей спальне, причём на мне были только «верхнее» и нижнее белье, а та бывшая штора, что служила мне платьем, превратилась в кучу грязного и рваного тряпья, что лежит теперь под окном.       В дверь постучались.       — Можно, — сказала я, прикрываясь одеялом.       Вошёл Эцио. Первое, что я заметила в нём — это то, что он был в броне Альтаира. Капюшон был опущен, на лице появилась лёгкая улыбка.       — Как себя чувствуешь? — спросил он, подходя к кровати и садясь на стул.       — Слабовато, но получше, чем было, — ответила я, закутываясь в одеяло по самую шею, — Сменил обмундирование? Когда он успел обновить свой гардероб?       — Рад за тебя, — добродушно отозвался Аудиторе, — Когда искал тебя, решил заодно найти и то, до чего не смог добраться мой отец.       — М-м-м, — задумчиво промычала я, — А... А сколько я пролежала без сознания?       — Семь дней, — ответил мужчина.       — Сколько?! — встрепенулась я, но потом успокоилась, — А расскажи, пожалуйста, что произошло, пока я «спала»?       — Ты потеряла сознание ещё в лодке. Когда я принёс тебя во дворец, ты не подавала никаких признаков жизни, и многие подумали, что ты умерла. Однако, я настоял на том, чтобы позвали доктора, — рассказывал Эцио, — Потому что я даже и думать не хотел о твоей смерти. Когда врач пришёл, он осмотрел тебя, и сказал, тебя отравили и ты в любой момент можешь отправиться в мир иной. Но к счастью, яд оказался слабым, и тебя можно вылечить. «...я даже и думать не хотел о твоей смерти...» — фраза эхом пронеслась в моих мыслях. Неужели я действительно для него что-то значу?       — Ого, — ответила я, — И ещё один вопрос, если не возражаешь... Как ты меня нашёл? Благодаря орлиному зрению?       — Ну... Да, благодаря именно ему, — сказал итальянец. Хех... Наверное, классно иметь такой дар.       — Теперь моя очередь задавать вопросы, если не возражаешь, — сказал он, на что я усмехнулась, — Алонсо приходил к тебе, когда ты была в заточении?       — Да, — ответила я.       — Что он говорил?       — Ну... Он сказал, что тамплиеры послали его шпионить за тобой в качестве вора. А ещё... Кажется, они знают, что я из будущего, поэтому и приказали этому болвану похитить меня. Для чего я им нужна — не знаю. Да и Алонсо, вроде как, тоже недоумевает, хоть и считает, что я лгунья и что я якобы всем соврала о своём путешествии во времени... Но ты и Леонардо... Вы же верите мне?       — Верим, — ответил Аудиторе, — Хоть сначала я и не мог в это поверить.       — Да? — переспросила я.       — Да, — сказал он, — Но потом Леонардо показал мне то маленькое устройство, которое ты принесла из будущего. Только вот я никак не могу вспомнить, как оно называется...       — Э-э... Телефон?       — Да, именно так.       — Эцио, а что... — начала говорить я.       — Анна, тебе нужно отдохнуть. Встретимся попозже, — слегка улыбнувшись, сказал ассасин.       — Вот всегда ты так, — сказала я, скрестив руки на груди, — Как у меня появляется какой-нибудь срочный вопрос, так ты уходишь. Эцио, встав с насиженного места, усмехнулся.       — Ну что ж, слушаю твой вопрос.       — Вы сделаете что-нибудь с Алонсо? Он ведь предатель, как-никак.       — Да, — ответил Аудиторе, — Нам уже известно, где он находится. Сегодня я убью его.       — Удачи, — проговорила я. Итальянец кивнул и ушёл. С одной стороны, я почувствовала внутреннее ликование, подумав о том, что этому засранцу-таки придёт конец. А с другой — неужели я настолько рада чужой смерти?...

***

      Встать с кровати я соизволила только ближе к вечеру, ибо у меня знатно заурчало в животе. Постельный режим, конечно же, надо соблюдать, но... Мне же никто, в конце-концов, ужин в кровать не принесёт!       Надев на себя свою родную одежду, а именно — юбку, футболку со знаком ассасинов и леонардовы ботинки, я взяла деревянный гребешок и расчесала волосы, которые уже стали похожи на запутанную солому. Приведя себя в более-менее представительный вид, я вышла из спальни и спустилась в холл, чуть не поскользнувшись на мраморной лестнице.       — Эцио уже ушёл? — спросила я у Антонио, который разговаривал о чём-то с одним из воров.       — Ещё утром, — ответил он, после чего снова приковал своё внимание к своему собеседнику.       — Анна, наконец-то ты очнулась! — окликнул меня очень знакомый женский голос. Обернувшись, я увидела Бьянку — милая пухленькая женщина стремительно приблизилась ко мне и заключила в медвежьи объятия.       — В-воздуха... — прохрипела я, обнимая женщину в ответ.       — Прости, — она отпустила меня, — Ты голодна? Я закивала и услышала в стороне сдавленный смешок одного из воров.       — Тогда чего же мы ждём? Пойдём, — и она прошла в столовую, а я потопала следом.       Мы зашли в помещение, я сразу села за обеденный стол. Бьянка заботливо поставила передо мной тарелку, в которую была наложена гречка с мясом. Вновь услышав звук умирающего кита, исходящий из моего живота, я набросилась на предоставленную мне еду. Вот, что значит — не есть целую неделю.       Завершив сиё деяние, я с довольным видом поблагодарила Бьянку за столь вкусный ужин.       — Кстати, всегда хотела тебя спросить, а разве имя «Бьянка» — русское? Ты же вроде из Руси? — поинтересовалась я.       — Всё верно, я оттуда, — ответила Бьянка, — Я сменила имя, когда начала новую жизнь среди воров. Раньше меня звали Марья.       — О, понятно, — улыбнулась я, — Когда я была ещё в своём времени, мне нравилось изучать историю прошедших веков. И знаешь — монголо-татарское нашествие завершилось именно в этом году. Так что ты, наверное, уже можешь возвращаться в родные земли.       — Ты, наверное, права, но... Мне уже там нечего делать, — сказала Бьянка, грустно улыбнувшись, — Моих родных больше нет, а наш дом был сожжен. Да и вообще я уже успела проникнуться любовью к Италии... Я не знала, что можно ответить, и поэтому просто ещё раз улыбнулась.       — Ладно, у меня много дел, — сказала Бьянка и вышла из столовой. Пожав плечами, я вышла следом.

***

      — Предателя Алонсо больше нет! — воскликнул вор, вбегая во дворец. А следом за ним показался Эцио.       Все вокруг начали ликовать: кто-то поздравлял Аудиторе с ещё одним успешным убийством, кто-то решил сходить за вином и отпраздновать это. Сам ассасин решил не участвовать в незапланированном празднике, и поэтому решил пойти в свою спальню, мельком бросив взгляд на меня, тихо сидящую на мраморных ступеньках.       Некоторое время спустя я всё же решила пойти к Эцио. А может мне повезёт и я прямо сейчас узнаю все подробности убийства этого негодяя? POV автор.       Дойдя до спальни Аудиторе, Анна постучалась и вошла. Итальянец стоял в одной только белой рубахе и в чёрных штанах, и бережно складывал свою броню на широкую тумбочку. Он обернулся и взглянул на девушку.       — Пришла поздравить тебя с ещё одним твоим успехом, — улыбнувшись, сказала шатенка, стоя у двери.       — Благодарю, — ответил ассасин, продолжая спокойно смотреть на свою «гостью». Анна с некой нерешительностью подошла к нему. Ведь не вечно же ей стоять у прохода?       Они взаимно тонули в взглядах друг друга. Она — в его очах цвета темного золота, и взгляд его был таким затягивающим, вязким, из которого трудно выбраться.       У неё был легкий взгляд голубых глаз. Он не затягивал, и не было в них той сладости, которая может заставить влюбиться в себя. У неё взгляд был завлекающим, но не навязчивым. Словно ты можешь сделать выбор: смотреть и тонуть, или игнорировать и забыть. Да, может в них и не было той изюминки. В них и ничего раньше не было, кроме голубого куска льда.       Но она встретила его, и лёд постепенно начал таять. Превратился в небольшое голубое озеро, в котором, словно рыбки, плескались эмоции и ощущения. Эцио помог ей почувствовать наконец, что такое чувства, хотя и ничего не делал. Просто она всегда находится рядом на протяжении уже нескольких месяцев. Если бы не это загадочное путешествие в другую реальность, то сейчас бы он не стоял перед ней. А так, просто подними голову — и вот он, внимательно следит за каждым ее движением.       Девушка оторвалась от поиска дна в его глазах, которого так и не нашла и посмотрела на его губы. Эцио медленно наклонился к ней, и их губы слились в поцелуе.       Поцелуй становился глубже с каждой секундой. Анна начала пятиться куда-то в сторону, не пытаясь разорвать поцелуй. Просто ассасин отталкивал ее к стене, предварительно заключив её в кольцо своих рук, обнимая.       Вот она уже уперлась спиной в холодную каменную стену. И вдруг Эцио потянул её вверх. Для удобства она обхватила его ногами поперек талии. Воздуха не хватало уже сейчас, когда ничего особенного, вроде, и не происходило. Хотя ее женская интуиция уже закидала мозг интимными сигналами.       Возбуждение накатывало на обоих маленькими волнами. Оторвав шатенку от стены, Аудиторе понёс её в противоположную сторону. Повалив девушку на кровать, Эцио навис над ней, не отрываясь от её губ ни на секунду. То были мимолётные прикосновения, которые проводили, словно кисточкой, то страстные порывы глубокого поцелуя.       Он сжимал её в объятиях, она быстро сняла с него рубашку и, повалив на спину, сев сверху, начала покрывать тело парня безудержными поцелуями, спускаясь от шеи к ключице и дальше вниз. С каждым новым поцелуем, с каждой новой одаренной лаской, Эцио чувствовал, как по вискам бьёт адреналин, толкающий на более взрослые вещи, чем простые поцелуи.       Резкий поворот заявлял о несогласии распределённых ролей, но девушка и не была против, наоборот лишь откинула шею, получая чистейшее удовольствие, что скапливалось внизу живота, вызывая тянущее чувство и безумное нетерпение. Футболка была быстрыми движениями снята, как и юбка, которые уже валялись в стороне, и теперь поцелуи мужчины могли перемещаться свободно по желанному телу.       Получение желанного – это ещё не значит, что можно забыть о нежности. Перед Эцио было такое хрупкое тело, которое уже успело настрадаться, что он боялся случайно сделать ей больно, поэтому действовал предельно аккуратно, даже не подозревая, что тем самым мучает Анну, заставляя выгибаться ему навстречу. Но когда она запустила свои пальцы ему в волосы, притягивая его к себе сильнее, он понял, что можно действовать уверенней.       Может быть, она и не понимает, что делает, но прекрасно осознаёт чего, а точнее кого, она сейчас так отчаянно хочет.       Он будто специально мучил её, но Аудиторе всего лишь испытывал наслаждение и желание того, чтобы это длилось как можно дольше.       Первые секунды прелюдий превращались в минуты, а нетерпение достигло своего апогея, поэтому всё постепенно начало заходить ещё дальше.       Обезумив от такой страсти и таких восхитительных эмоций, они вновь слились в поцелуе.

***

      Эцио упал на кровать рядом с Анной, уставившись в потолок. Странное было молчание. Не тяжелое, не легкое. Самое обычное, когда молодая пара укладывается спать после тяжелого рабочего дня. Каждый думает о своем. Ассасин приобнял шатенку одной рукой, а девушка, в свою очередь, прижалась к нему ещё ближе.       Анна, раздумывая о том, что произошло, не могла уснуть ещё ближайшие минут тридцать.