Твоей дорогой

Поход в долину Марранов оказался совсем не легкой прогулкой. Уже на второй день пути девушка до крови натерла ноги — туфельки, такие удобные для города и танцев, оказались совершенно неподходящими к тому быстрому темпу, который задали Прыгуны. Их ноги, от природы быстрые и сильные, тренированные в многочисленных учениях и походах, неутомимо шагали целый день, в то время как Селина выбивалась из сил, стараясь не отставать. Она не жаловалась, Рахем как мог помогал ей, нес ее сумку, сделал ей что-то вроде той обуви, которые носили сами Марраны — мягкие кожаные обмотки. Они были не слишком элегантными, но идти стало гораздо легче. Но все равно, как только наступал вечер и их маленький отряд останавливался на ночлег, Селина просто падала от усталости. Ночевали они в лесу — мало кто пустил бы к себе шестерых вооруженных мужчин, а терять время они боялись, и это было для нее самое ужасное. Подол ее платья они с Рахемом обрезали уже в первый день пути — девушка путалась в длинных складках одежды и цеплялась за сучья. Теперь ее оборванное платье лишь прикрывало колени. Ее одежда испачкалась и изорвалась намного сильнее, чем удобная и практичная одежда ее спутников, и уже через неделю Селина была похожа на бродяжку. Во время привала Прыгуны охотились на кроликов, подбивая их камнями из пращи, а потом Селина должна была их потрошить и готовить. Ей пришлось научиться этому уже в первый день похода — ни Рахем, ни его товарищи не поняли бы ее слез по убитым зверькам, которых она каждый день покупала на городском рынке, уже подготовленных для употребления в пищу. Ничего из того, что она взяла с собой в дорогу, ей не понадобилось. Ни чистого белья, ни сменных юбок. Они так спешили, что останавливались только на ночлег и всего один раз днем. У Прыгунов были с собой спички, они разводили костер, но, как только сгущались сумерки, все Марраны проваливались в свой мертвый сон. В первую ночь похода Селина чуть с ума не сошла от страха — да, она слышала, что Саблезубых тигров уже не было, но находиться в лесу одной, среди беспробудно спящих Марранов, вздрагивать от каждого шороха и каждый раз ожидать нападения диких зверей… Это было невыносимо. Прыгуны никак не хотели бороться с этой своей беспомощностью ночью. Один из них, Грем, употреблял ранее настойку из орехов нух-нух, которая помогала бодрствовать по ночам, но вызывала привыкание и плохо влияла на здоровье. Грем ходил аж в Голубую страну к подземным рудокопам, чтобы излечиться от этой гибельной привычки. И он говорил товарищам: «Нет, ребята, уж лучше умереть во сне, чем пить эту отраву». Все с ним соглашались и не видели большой беды в том, что они были абсолютно беззащитны во время сна. Им лишь хотелось поскорее вернуться в Долину. После бессонной ночи Селину опять ждал многочасовой переход, и следующую ночь она уже спала, как настоящий Марран, не чувствуя жесткости земли, не слыша криков ночных птиц, не чувствуя, что костер погас. Она шла вперед почти машинально, уже не думая ни о чем, а только считая часы до привала. Девушке было не до мыслей о том, что она чувствует по отношению к Рахему, и даже о том, правильно ли она поступила, что убежала из дома. Сначала она была слишком удивлена различием реальности с тем, о чем мечтала — романтическом путешествии в далекую страну, а потом слишком измучена, чтобы даже думать о том, чтобы вернуться. Еще в какой-то момент она стала опасаться товарищей Рахема. Раньше ей всегда льстило внимание парней, но оказавшись единственной женщиной среди грубых, диких Марранов, она стала бояться. Рахем назвал ее своей невестой, и она старалась постоянно быть рядом с ним, но это получалось не всегда. Девушка все чаще замечала долгие взгляды, которые бросает на нее Лорг, и в его темных глазах она чувствовала угрозу. В тот вечер она осталась у костра, кипятила воду для супа. Прыгуны пошли за ветками и кроликами. У костра с Селиной, для охраны, остался Лорг. Девушка умоляюще посмотрела на Рахема, беззвучно прося его остаться, но мужчины лишь рассмеялись: «Ни на минуту не можете расстаться», — и ушли. Повисла звенящая тишина, девушка с преувеличенным усердием растапливала костер. — Ты красивая, — вдруг произнес Лорг, и внутри у Селины все похолодело. Она всегда любила комплименты, у нее было много поклонников. Но сейчас, в темном лесу наедине с этим человеком она испугалась. Девушка промолчала, и Марран ухмыльнулся. — Я сказал — ты красивая. — Прыгун подошел ближе, и сел рядом. — Зачем тебе этот Рахем? — Он протянул руку и сжал в кулаке ее локоны. — Какие у тебя мягкие волосы, вот у моей жены они жесткие, как… Лорг не успел подобрать сравнение — Селина развернулась и отвесила ему пощечину. — Оставь меня в покое! Она тут же пожалела об этом, потому что лицо Маррана побагровело от злости. — Ах ты дрянь! Он накинулся на Селину, которая отступила и побежала, но Лорг оказался быстрее. Она упала, а Марран схватил ее за горло. Девушка закричала: — Нет! Помогите! Прекра… Железные пальцы разжались — она так потом и не поняла, хотел Лорг ее действительно задушить или просто напугать — на ее обидчика набросился Рахем. Противники, рыча, катались по земле, молотя друг друга кулаками, а остальные Марраны с хохотом комментировали происходящее, делая ставки на победителя. Селина, дрожа, поднялась с земли, не пытаясь помешать драке. Она только молилась о том, чтобы победителем оказался Рахем. К счастью для нее так и случилось, Лорг остался лежать без чувств, а Рахем, ковыляя, пошел к костру. Девушка молча последовала за ним, а остальные Марраны, договорившись о выигрыше, стали требовать ужин. А потом они все спали, опять как убитые, и Селина не могла даже поговорить с Рахемом о том, что случилось, как будто это был пустяк или что-то в порядке вещей. Она начала думать, что лучше бы им с Рахемом идти в Долину вдвоем, без этих животных, его товарищей. Им, по крайней мере, как паре, могут дать переночевать те немногочисленные фермеры, которые еще встречаются в этих местах. Можно будет спать в настоящей кровати или даже принять ванну. О, она так давно не мылась! Но разбудить Рахема было все так же невозможно, и девушка уснула лишь под утро, кутаясь в какое-то замызганное, скорее всего украденное еще у Мигунов одеяло. Наутро она все-таки улучила минутку и смогла поговорить с Рахемом наедине. Но тот наотрез отказался покидать группу. — Понимаешь, вдвоем нам будет еще опасней. — Но почему? Ведь Лорг… — Нам может встретиться группа дезертиров, а они все такие, как Лорг, а, может, даже еще хуже. — Дезертиры? Какие дезертиры? — Те воины, которые ушли из армии еще во время владычества Великого Урфина. Но они так и не вернулись на родину. Вооруженные отряды, сами по себе. Грабят всех на своем пути. Этих ребят я хотя бы знаю, и вшестером есть шанс отбиться от других. — Но Лорг… — Хватит, женщина! — Рахем впервые был так раздражен на нее, а, может, и на самого себя. — Этого больше не повторится, я его надолго проучил. Я же сказал, что сумею тебя защитить. Селина промолчала, но беспокойство еще больше охватило ее душу…