Твоей дорогой

— Давай еще раз. Сколько ступеней на лестнице? — Тринадцать. — Перечисли расположение комнат. — По левую руку — умывальная комната, потом пять шагов и кухня, пять шагов — небольшая комната для гостей. По правую руку — комната для охраны, пять шагов — комната придворных дам, пять шагов — большая комната для приема, пять шагов — спальня княгини, два шага — спальня князя. — Отлично. У Селины уже гудела голова от этих бесконечных повторений расположения комнат в бывшем дворце Урфина, которые ее заставлял зазубривать Харт. Да, они в конце концов согласились. Рахем был так против того, чтобы она в этом участвовала, что она, в каком-то непонятном желании что-то ему доказать, спорила, уговаривала, и в итоге он сдался. Девушка приходила в ужас от мысли, что когда начнется восстание, она будет лежать в темном шалаше и ждать того, чем оно кончится. Нет, лучше что-то делать, хоть как-то контролировать то, что будет с ними дальше. Если одна из главных целей — захват князя — будет в ее руках, то ей нужно будет просто сделать, что ей скажут, и все будет хорошо. Уже через неделю они будут есть жареных уток и хлеб каждый день, как обещал Бойс. Прошло три дня с того памятного собрания в грозу. Харт и Клем тренировали Селину каждую ночь по три-четыре часа, оставляя на сон совсем немного. Но при этом и девушке, и Рахему передавали нормальную еду, приготовленную на огне. «Вы должны быть сильными», — так говорили зачинщики. Рахема тренировали отдельно, вместе с остальными мужчинами. То, что девушкой занимались оба командира бунтовщиков, заставляло ее думать, что ее роль намного больше, чем та, о которой Харт сказал им с Рахемом в той хижине. Намного больше… — Давай еще раз. Теперь Харт и Клем зачем-то отрабатывали с ней удары. Конечно, и речи быть не могло, чтобы за шесть ночей научиться сражаться с кем-либо голыми руками, но Марраны уверяли, что это и не нужно. «Даже слабая женщина может обездвижить воина на некоторое время, если правильно ударит. Ты просто должна не бояться причинять боль». Харт и Клем указали ей болевые места у человека, и девушка, обмотав кисти рук кожаными ремнями, чтобы не сбить костяшки пальцев, по командам от Клема пыталась ударить Харта в шею, висок или низ живота. — Давай еще раз. Сколько шагов комнаты князя до комнаты приема? — Двенадцать. — Бей не целясь, не раздумывая. — Давай еще раз. Сколько ступеней на лестнице? — Тринадцать. Селина опустила ноющие руки. — Харт, неужели это мне нужно? Я просто должна войти в комнату князя и открыть окно, вот и все. Он серьезно посмотрел ей в глаза. — Никогда не знаешь, что может случиться. Может погаснуть свет, в наших рядах может оказаться предатель, не вся охрана может быть обезоружена. Мы должны быть готовы ко всему. В конце концов, окно может заклинить, и ты не сможешь его открыть. Селина ахнула: — И что тогда мне делать? Если я не смогу открыть окно, и Рахем не войдет внутрь? — Тогда ты должна обездвижить князя сама и ждать нас. Она промолчала. Харт подошел ближе и сказал: — Не думай, что мы полагаемся на волю случая. Это не игра, на кону стоят не только наши жизни. Восстание будет, даже если у нас будет недостаточно оружия, или нас предадут, или кто-то испугается и пойдет на попятную. Или даже если кого-то из нас посадят в тюрьму. Мы предусмотрели разное развитие событий. — Давай еще раз. Клем подошел к ней сзади, и Селина попробовала сбросить захват его рук. — По какую руку находятся комната для охраны? — По правую. — Где находятся кухня? — По левую руку, через пять шагов после умывальной комнаты. Клем и Харт опустили руки и подошли так, что девушка видела их лица. — На кухне, на маленьком столе около входа будет лежать нож для фруктов. Возьми его, когда тебя переоденут и поведут к князю. Провожающий пойдет впереди, и ты сможешь сделать шаг в сторону. Не давая ей опомниться, Клем вложил ей в руку маленький нож, который достал из-за пояса и сказал: — Попробуй ударить. Бей снизу вверх, так сталь легче входит в тело. Девушка отшатнулась. — Но зачем мне это? Я что, кого-то буду убивать? — Послушай меня, Селина, — проговорил Харт. — Когда идешь сражаться, нужно быть готовым ко всему, или не идти вовсе. Нельзя думать так, что противник просто завоет и убежит, — он помолчал, будто погрузившись в воспоминания. — Ты знаешь жителей Голубой страны, Жевунов? — Жевунов? Ну да, конечно, я слышала о них. Самые добрые и миролюбивые создания. — Я тоже слышал такое. Но когда я пришел, чтобы воевать с ними, вместо кратчайшей капитуляции наш полк ждала неожиданность. На наших людей напал дракон. — Дракон?! — Да. Чудовище из древних легенд. Друзья Жевунов — Подземные Рудокопы. — Но как же ты… — Они просто не хотели нас убивать. Но а если бы хотели? С тех пор я никогда не считаю своих противников идиотами и слабаками. Надо понимать, что драться за свои привилегии князь и вся аристократия будут до конца. — До конца, — тихо повторила Селина, сжав нож в руке так, что свело пальцы. — Если что-то пойдет не так, — тихо сказал Клем, — убей князя. Она пристально всмотрелась в их суровые лица. — О, я понимаю, — прошептала она. — Или вы захватите его живым, или он должен будет умереть, чтобы власть аристократии без Торма ослабела. Значит, вы готовы убивать ради власти? Вы опасные люди. — Мы готовы убивать ради свободы своего народа, — ответил Харт. — У нас отобрали нашу жизнь, которая принадлежит нам по праву. Ты думаешь, есть другой способ, кроме как сражаться за нее? Может, прилетит бог на диковинной птице и освободит нас? Или поможет добрая волшебница? Нет, мы должны это сделать сами. Или ты думаешь, что можно вежливо попросить сиятельного князя, и мы будем жить так, как жили раньше? Ты знаешь, чем это грозит, в нашей новенькой тюрьме томится немало наивных просителей. Самое страшное было в том, что Селина понимала, что он прав.