Не сломайте зубы...

      Единогласно было принято решение Новый год встретить вместе: по странному стечению обстоятельств Костина мама осталась в Нижнем Новгороде из-за нелётной погоды, а родители Лили по той же причине застряли у родственников, тем самым невольно лишив старшую дочь возможности развлечься: нужно было присматривать за Соней. Благо Костя решил эту проблему: накупив продуктов для праздничного стола, ребята собрались у Острозубовых.       Готовка кипела во всю: Женя чистил картошку, Костя помешивал какое-то неизвестное ему варево, которое в скором времени должно было превратиться во вкусный соус, Лиля нарезала очередной салат, а Сонечка дегустировала уже готовые блюда.       — Ты ведьма? — поинтересовался студент у подруги, наблюдая, как та без единой слезинки режет лук.       — Почему? — вопросительно подняла брови Лиля, не отрываясь от своего занятия.       — Ты режешь лук и не плачешь, — пояснил свой интерес парень.       — Ты ещё скажи, что я рыжая и сожги меня на костре, — рассмеялась девушка.       — Времена священной инквизиции давно прошли, — поморщился Острозубов. — К тому же, есть более изящные способы убийства, — задумчиво добавил он.       — Костя, ну тут же дети! — возмутилась на его последнюю реплику Лиля. Вышеупомянутые дети, впрочем, не обращали на них никакого внимания, поглощённые каждый своим делом, и явно не слышавшие происходивший у старших диалог.       — Что? Я же не предлагаю их реализовывать! — возмутился возмущением подруги парень.       — Не успел бы, — Лиля красноречиво подняла руку с увесистым ножом.       — Ну и жестокая ты! — среагировал Костя на её недвусмысленный жест.       — Кто бы говорил!       Когда до полуночи оставалось около часа, Лиля, заставив мальчиков надеть что-нибудь более праздничное, чем домашние шорты и майки, и наконец закончив прихорашивать Соню, удалилась в спальню Костиной мамы, дабы спокойно привести в порядок себя. Красивое голубое платье весело на вешалке, ожидая своего часа. Девушка, аккуратно взяв его в руки, приложила платье к себе, задумчиво глядя в зеркало. Ей нравилось, как её рыжие, сейчас немного растрёпанные волосы гармонировали с этим насыщенным, но не очень ярким цветом. Волосы, по мнению Лили, были единственным достоинством её внешности. Густые, пышные, длинные, яркие, они красиво рассыпались по плечам, всякий раз привлекая к себе внимание. Но вся остальная внешность девушке была не по вкусу: она считала себя не достаточно стройной, хотя мама говорила, что ещё чуть-чуть — и её дочь превратится в анорексичку; собственное лицо казалось ей каким-то «никаким», абсолютно не запоминающимся, серые глаза казались выцветшими, а губы — слишком узкими. В общем и целом Лиля считала себя вполне заурядной девушкой, а иногда и вовсе уродиной, не имеющей ни малейшего шанса хоть кому-то понравится.       Но сегодня она решила не обращать внимания на все свои изъяны и недостатки и просто постараться быть красивой. Платье сидело на ней идеально: открытые плечи и пышная юбка чуть выше колен — такой фасон всегда шёл Хитролисовой, а белый широкий пояс с бантом хорошо подчёркивал талию. На шею легло неброское ожерелье в два ряда из небольших голубых бусин, в уши девушка вставила небольшие серёжки-шарики того же цвета, а расчёсанные и аккуратной волной уложенные при помощи лака волосы украсила белая заколка, выполненная в виде бабочки.       Улыбнувшись своему отражению, Лиля нанесла на лицо лёгкий, естественный макияж и, поправив рыжие локоны, наконец надела на ноги белые туфли с кружевом, покупавшиеся к школьному выпускному и очень удачно подходившие под новогодний наряд Хитролисовой.       Покрутившись немного возле зеркала, довольная полученным результатом девушка вышла, наконец, к друзьям. Костя и Женя воспитанно встали со своих мест, когда в комнату вошла дама. Старший из братьев Острозубовых галантно отодвинул перед Лилей стул, на который та присела, благодарно улыбнувшись одногруппнику. До Нового года оставалось десять минут.       Каждый думал о своём. Но в одном мыслей всех четверых в комнате сходились: они думали о других людях. Соня вспоминала маму с папой, которые в этот раз не смогли встретить с ней её любимый праздник. Женя тоже вспоминал родителей, в очередной раз пытаясь найти причины их разрыва. Раньше он хотел, чтобы папа вернулся в семью и всё стало по-прежнему, теперь он хотел, чтобы родной отец хотя бы помнил о них. Костя, естественно, думал о Лиле, украдкой поглядывая на неё, такую красивую и волшебную сегодня. Он улыбнулся, вспоминая забавные случаи, произошедшие с ними за последние месяцы, а потом немного посерьёзнел, пытаясь осознать роль странного преподавателя социологии, который так вовремя появился в их жизни. А Лиля думала о Косте. Ещё два года назад, только войдя в кабинет номер двести двенадцать их универа, где собралась первого сентября их группа, она заметила в конце аудитории лениво листающего книжку светлого парня, время от времени взъерошивавшего рукой свою светлую кудрявую шевелюру. Но тогда она быстро мотнула головой, отгоняя наваждение, и больше не замечала его вплоть до этого семестра, когда в их жизни появился Александр Константинович Игрок. Сейчас же сидящий рядом с задумчивым видом Костя Острозубов и вовсе производил неизгладимое впечатление: синие зауженные брюки и белая рубашка сидели на нём, как на модели, а светлые небрежные кудряшки удачно дополняли образ.       — Дорогие россияне, — нарушил тишину голос президента с экрана телевизора, разрушив задумчивую тишину.       — Так, вот вам листики, ручки, сейчас желания будем загадывать, — раздала необходимые предметы Лиля.       — А Соне же шампанское нельзя, — тут же среагировал Женя, глядя, как Костя разливает вышеозначенный напиток по бокалам.       — А мы ей детского нальём, — нашлась Лиля.       Когда начался бой курантов, в комнате зашуршали по листикам ручки, потом запахло палёной бумагой и, под двенадцатый удар, весело зазвенели бокалы и счастливые ребята выпили шампанское.       А дальше праздник пошёл своим чередом. Расслабившись и вкусно поев, мальчишки включили музыку, логично надеясь, что не сильно помешают соседям. Каким-то образом в быструю ритмичную подборку затесалась красивая медленная композиция Scorpions «Still loving you». Женя уже хотел переключить, но Костя одёрнул его. Парень понял брата без слов и скорректировал траекторию своего движения, направившись к засыпающей Сонечке и приподнимая её в шутливом танце. Костя, осмелевший после выпитого алкоголя, пригласил Лилю на медленный танец, а та согласилась.       Кружась по комнате, оба испытывали необъяснимую эйфорию то ли от выпитого, то ли от настолько маленького расстояния между телами. Женя тактично удалился, взяв на себя обязанность уложить маленькую Лилину сестричку спать. В конце песни Костя, окончательно осмелев — или обнаглев, что в данной ситуации не так уж и важно — легко коснулся накрашенных девичьих губ своими губами. Та в первый миг хотела оттолкнуть нахала, залепив ему громкую пощёчину, но потом поняла, что ей приятно, и решила не сопротивляться.       Свет в комнате давно не горел. На столе маленькими яркими огоньками горели свечки, а на ёлке светилась разными цветами гирлянда. Вечер напоминал эдакое первое романтическое свидание, по воле случая свершившееся в Новый год. Совершенно волшебная атмосфера этой ночи создавала ощущение сказки, в которую внезапно попали два взрослых реалиста, довольно скептически относящиеся к романтизации жизни. Не хотелось ничем нарушать эту магию.       Ребята подошли к окну, в смущении не говоря ни слова. Костя легонько коснулся руки стоящей рядом красивой девушки в голубом платье, внутри боясь, что она сейчас отдёрнет тёплую ладонь. Но Лиля лишь слегка покраснела и улыбнулась, не глядя на парня. Они простояли так около получаса, глядя в окно. А там, на улице, веселился народ, радуясь наступлению нового года, в котором, возможно, жизнь станет лучше.