Стечение обстоятельств

Разговор не помогает. Игорь снова путается под ногами, и это нездоровое внимание к моей персоне начинает раздражать даже моих друзей. Я замечаю его то в коридоре, то в столовой, то по пути к метро. Каждый раз, заметив, что я смотрю на него и раздраженно хмурюсь, парень стыдливо прячет глаза и спешит смыться. Чувство стыда не отпускает меня. Теперь я виню себя не только за то, что переспал с мужчиной, но и за то, что Игорь теперь мучает себя какими-то непонятными несбыточными надеждами и явно чего-то ждет от меня. Верить в то, что мне симпатизирует парень с младших курсов, почему-то не хочется: как-то это странно, неправдоподобно и непонятно для меня, человека, бывшему до Игоря только с женщинами. Пацан снится мне. Я списываю это на нервное напряжение и все еще не оставляю попыток перестать переживать по поводу случившегося. Однако то, что я то и дело просыпаюсь со стояком и спускаю, невольно представляя Игоря, тревожит — я не думал, что секс с ним запомнится мне настолько. Вечное присутствие Игоря начинает напрягать. Если парень и хочет мне понравиться, то путь он выбрал в корне неверный — я чувствую себя некомфортно, то и дело ловя на себе задумчивый взгляд. Спустя неделю я решаю поговорить. Выцепляю Игоря до того, как он зайдет в аудиторию и начнется семинар, грубо стискиваю его плечо и бросаю короткое «пойдем». Игорь вскидывает на меня испуганный взгляд, хочет было выкрутиться и улизнуть, почуяв неладное, но я уже выталкиваю его на лестничную клетку и бесцеремонно тащу наверх. Только впихнув его в маленький туалет на последнем этаже корпуса я наконец отцепляюсь от него и закрываю задвижку — я специально выбрал это место, чтобы никто не заметил нас. Игорь судорожно сглатывает, оглядывается, окидывая взглядом единственный рукомойник, унитаз и небольшое окно, потом опускает взгляд, лишь бы не смотреть на меня. Я, задумавшись, засматриваюсь в отражение в зеркале. Узкая спина Игоря, аппетитная задница, обтянутая все теми же светлыми джинсами, и я, возвышающийся над ним. Я шире, бледнее, сильнее, у меня светлее волосы и ярче глаза. Однако мне почему-то все равно думается, что на фоне Игоря я со своей среднестатистической славянской внешностью просто теряюсь. — Ну, че ты застыл как вкопанный? — начинаю я. Он поднимает взгляд, прикусывает губу — не пошло и развратно, а как-то нервно и испуганно. — Я вот по какому вопросу: ты что за мной хвостом таскаешься с самого посвята? — Я и раньше таскался, — Игорь пожимает плечами. — Просто ты не замечал, Ян. — Откуда? Он, правильно поняв вопрос, спешно поясняет: — Когда я приходил подавать документы в универ, ты тут крутился, возле бухгалтерии, помогал абитуриентам. Я потом обшарил все группы ВКонтакте, посвященные нашему факультету, и нашел… тебя. — И дальше? — я выдыхаю. Все оказывается еще хуже, чем я ожидал. — Стечение обстоятельств. Я думал, что мне повезло и после посвята ты начнешь обращать на меня внимание… Я молчу, не зная, что ответить. Меня мутит от осознания факта, что мне признается в симпатии парень — это кажется диким и странным. Ловлю на себе грустный взгляд. Игорь смотрит выжидающе, но мне нечем отплатить ему взамен: у меня нет и мысли о том, чтобы начать отношения с мужчиной. — Хочешь? Еще раз? — маленькая ладонь ложится мне на пах, как тогда, в клубе. Однако обстановка другая и по-другому все: его голос дрожит, а я дико напряжен. — Игорь, то, что мое тело реагирует на твои прикосновения, — я на секунду замолкаю и едва не зажмуриваю глаза, когда он чуть сжимает пальцы. — Это не значит, что между нами может что-то быть. Холодные руки ползут вверх, забираются под мою рубашку, оглаживают торс. Я хочу оттолкнуть его, но Игорь вовремя вновь спускается к паху. Снова сжимает пальцы — у меня внизу живота разливается жар — робко спрашивает: — Хочешь? — Хрен с тобой, давай уже, — сдаюсь я. Игорь слабо улыбается, понимая, что и в этот раз победил мои принципы и упрямство, и медленно опускается на колени. На этот раз все происходит совсем иначе. Мы оба трезвы: его руки дрожат, а уверенность и пошлость испаряются, да я и сам, на этот раз осознавая происходившее, не уверен, что вообще кончу. Игорь действует неумело, но с завидным упорством. Моему телу не может не нравиться юркий язычок, то и дело скользящий по стволу и касающийся головки. Постепенно я расслабляюсь и прислоняюсь к стене, прикрыв глаза — удовольствие приходит неожиданно, как-то обволакивает, заставляя забыть обо всем. Хочется чем-то занять руки, и я тяну Игоря за волосы, вновь распуская хвостик. Пряди русых волос распадаются, я вплетаю в них пальцы, легко массирую кожу головы, касаюсь за ушами — без особого желания причинить ему удовольствие, скорее, желая успокоить себя самого. Но Игорю нравится. Он поднимает на меня взгляд, начинает сосать усерднее — все, лишь бы я не переставал касаться его. Будто во снах, не отпускающих меня, я глажу его по скуле, желая проверить, какими будут реальные ощущения. Кожа у него нежная, мягкая, лицо все-таки красивое — хочется касаться снова и снова. Я думаю о том, что сейчас мог бы стащить с него джинсы, поднять на руки, так, чтобы он обхватил ногами мои бедра, и трахнуть. Но, кажется, времени на это не остается — я вскоре кончаю, едва сдерживая стон и больно вцепившись ему в волосы. Игорь глотает и, стыдливо опустив взгляд, поднимается с колен. Я застегиваю джинсы, хочу было что-то сказать, но только судорожно выдыхаю: слова отчаянно не лезут в голову. — Можно я попрошу кое-что в ответ? — робко интересуется Игорь. Я киваю, и он продолжает: — Обними меня. Пожалуйста. Я колеблюсь несколько секунд. С одной стороны, это еще очень лояльная плата за полученное удовольствие — попроси он поцеловать его, я бы точно удрал. С другой стороны… — Иди сюда, — я привлекаю к себе, не прижимая, но все же без пренебрежения или брезгливости. Он приподнимается на носочках, чтобы устроить голову у меня на плече, замирает. — Все, пойдем покурим, мелочь, — я мягко пытаюсь отстраниться, но Игорь не особо хочет уходить: чуть сильнее обнимает меня за шею, поднимает голову, задевая носом мою щеку. Теплое дыхание приятно щекочет кожу. — Ну-ну, отлипай, пойдем. Игорь все-таки слушается, отходит, тут же еле заметно сжимается, как будто бы ему стало холодно без меня. Я щелкаю задвижкой и выпускаю сначала его, потом выхожу сам. До самой улицы мы молчим, не перекидываясь и словом, а потом я быстро нахожу взглядом друзей и спешу к ним. Игорь сперва рассеянно смотрит мне вслед, затем теряется среди других первокурсников.