Стечение обстоятельств

Теперь я думаю об Игоре еще чаще, но уже все меньше стыжусь происходящего, начав свыкаться с мыслью, что мне нравится секс с мужчинами. Вернее, с одним мужчиной — с другими пробовать я даже не собираюсь, мне хватает того, как меня коробит от одной мысли, что я кончаю от прикосновений Игоря. Мне думается, что мы могли бы попробовать еще раз и зайти дальше, чем минет в туалете. Я бы позвал его домой — благо, живу один — и трахнул бы уже на кровати, прежде набравшись вина, чтобы не мучить себя и не стыдиться. И мы бы были вместе всю ночь, и я бы пробовал касаться губами его тела и брал его в разных позах, и он бы стонал и выгибался подо мной, такой нежный, такой хрупкий… Использовать парня только в сексуальных целях кажется чем-то грязным, но, как ни стараюсь оставить эту идею, она не лезет из головы. Ответить на его чувства я тоже не могу, ибо это значит признать поражение и принять свою странную извращенную сущность. А принять себя как бисексуала у меня пока что не хватит сил. Все это ужасно мучает меня, и я уже не могу смотреть без боли на постоянно крутящегося под ногами Игоря. Все чаще я замечаю, что пристально разглядываю его, скольжу взглядом по миниатюрной фигуре, узким плечам, бедрам, представляя, как мог бы касаться его. Игорь, несмотря на хрупкость, не ассоциируется у меня с девушкой. Наоборот, меня даже в каком-то извращенном смысле заводит то, что он такой же мужчина, как и я. Завидев макушку Игоря в стремительно пустеющем коридоре, я догоняю его, бесшумно преследую, дожидаясь, пока последний студент исчезнет в аудитории, и резко притягиваю к себе. — Опять таскаешься бесцельно, мелочь? — он вздрагивает и отшатывается, сперва не поняв, что это я, но я быстро тяну его обратно и разворачиваю к себе. — Это что у тебя с лицом, а? Игорь, какой-то особенно бледный, смотрит на меня испуганно, будто я как минимум угрожаю ему, а не беспокоюсь, что у него под глазом делает синяк. — Ничего, — врет он, впрочем, наверняка понимая, что со мной это не прокатит, и стыдливо прячет взгляд. — Ну да, конечно, — я саркастично хмыкаю и скрещиваю руки на груди, продолжая допрос: — Это кто-то из универа? Игорь только качает головой. — Просто покажи мне его, — прошу я. Почему-то меня разбирает необъяснимая злость на того, кто ударил этого беззащитного парнишку. Кажется просто невозможным поднять на него руку. — Я их не знаю, — он вновь мотает головой. — Просто левые люди… Когда возвращался домой… Я выдыхаю. Раздражение и злость не отпускают. А ведь теми незнакомыми людьми могли оказаться и мои друзья и, до недавнего времени, я сам. Милое личико, хрупкость, нестандартная одежда — все это вполне могло вызвать неприязнь и желание объяснить, якобы, пидору, что к чему. — В следующий раз, если что-то случится, ты можешь сказать мне, — уже мягче произношу я. — И если кто-то будет обижать — тоже говори. Игорь слабо улыбается и тянется, чтобы обнять меня, неловко припадая щекой к моему плечу. — Ну-ну, что за телячьи нежности, — я треплю его по волосам и стараюсь отстраниться. — Я всего лишь пытаюсь не быть мразью и защищать тех, кто… слабее меня. Не больше. Последние слова даются мне с трудом. Очевидно, что Игорь уступает мне по физическим параметрам, но я все равно боюсь задеть или унизить его, назвав слабым. Хотя, с каких таких пор меня вообще начали заботить чувства какого-то первачка? — Спасибо, — с его губ так и не сходит неуверенная, робкая, но искренняя улыбка. В сочетании с синяком она смотрится немного жалко, и я еще больше злюсь на неизвестных обидчиков. — Где ты живешь? — На Октябрьском поле, — чуть помедлив, признается Игорь. — Я тебя подвезу, — неожиданно даже для самого себя предлагаю я. — Я как раз живу недалеко. — Но у тебя же пары кончаются… — хочет было возразить он, но я грубо перебиваю: — Ничего с тобой не станет, посидишь часик в столовой и попьешь кофе, — властно произношу я и грозно добавляю, жестикулируя: — Если я приду, и не обнаружу тебя там, то у тебя будет синяк и под другим глазом. Понятно тебе? Игорь спешно кивает и сглатывает, видимо, боясь, что я исполню угрозу прямо сейчас, так, для профилактики. Но я прекрасно знаю, что не собираюсь его обижать, а потому только ухмыляюсь. Я разворачиваюсь, бросаю, что пошел на экономику, и скрываюсь в аудитории. Игорь оказывается что ни на есть послушным. Я уже даже надеюсь, что он сбежит и я поеду один: на скучной лекции я успел осознать, что погорячился, и подвозить какого-то пацана, пытающегося меня соблазнить, как минимум странно. Но Игорь сидит в самом углу столовой со стаканчиком кофе в одной руке и телефоном в другой и что-то читает. Я пару секунд медлю, собираясь с духом: за собственные слова придется ответить, как бы сложно это ни было. — Пойдем, — я киваю на дверь, остановившись на полпути. Людей в столовой почти нет, только несколько второкурсников — остальные уже разбрелись по домам или ужинают в кафешках напротив универа. Это мне на руку: будет меньше вопросов о том, почему я общаюсь с первачком. Тем более, с Игорем. Его губы трогает нерешительная улыбка, когда он видит меня. Парень тут же спешит подняться и, прихватив стаканчик с недопитым кофе, семенит за мной. Я только коротко оглядываюсь, смеряю его оценивающим взглядом и решительно выхожу из столовой, сунув руки в карманы и нервно перебирая нашедшиеся там монетки. В полнейшем молчании мы выходим из университета и находим припаркованную неподалеку машину. Я вежливо открываю дверь, предлагая Игорю сесть на переднее пассажирское. Он бросает на меня опасливый взгляд, будто ожидая, что я все еще могу передумать и увезти его в багажнике по частям, но потом забирается в салон старенькой Ауди, перепавшей мне от матери. Вскоре я сажусь рядом и завожу мотор. Игорь с любопытством рассматривает приборную доску и кожаные сиденья, но разговор начинать не решается. Приходится заняться этим мне, так как перспектива провести в полнейшем молчании ближайший час меня абсолютно не радует. Сперва из Игоря приходится буквально вытаскивать слова. Он то ли стесняется, то ли боится, то ли думает о чем-то своем, заставляющем его краснеть и кусать губы. Я же ни о чем таком мысли даже не допускаю, а потому расспрашиваю его про семью, хобби, музыку, школу… Постепенно парень расслабляется, отвечает более подробно и даже смеется над моими шутками: мне кажется, что я сумел найти к нему подход, и это льстит мне. Но, конечно, в то же время я прекрасно понимаю, что так просто с Игорем ничего не выйдет. Послать его далеко и надолго у меня не хватает сил, как, впрочем, и принять его чувства. Я стою перед выбором из двух непересекающихся событий, но оба имеющихся варианта не очень-то устраивают меня. Игорь живет в новом многоэтажном доме за забором со своей матерью и бабушкой. Мать — типичная бизнес-леди — пропадает на работе с утра до ночи, возвращаясь только для того, чтобы выдать сыну деньги и объяснить, что делать дальше. Это по ее воле до безумия любящий литературу Игорь учил, не покладая рук, математику, по ее воле поступил на экономику и финансы, такие скучные для него. Я вспоминаю себя три года назад. Тогда я горел желанием оказаться в лучшем вузе страны на экономическом факультете, а потом, в будущем заниматься финансовой аналитикой… Я искренне сочувствую Игорю. Этот обаятельный, хоть и стеснительный парень действительно не создан для мира денег и власти. Наконец мы подъезжаем к его дому. Уже темнеет, и я торможу прямо у подъезда, чтобы Игорю, и так пострадавшему от стычки с каким-то гопником, не пришлось напороться на кого-либо еще. Но выходить Игорь не торопится. Нервно теребит лямку рюкзака, опускает взгляд, потом произносит: — Спасибо, что подвёз. — Да мне не сложно, — я пожимаю плечами. На самом деле сложно было дико. И взгляд, искоса брошенный на него, тяжело оторвать, и тяжело смотреть на дорогу, одновременно подбирая слова и стараясь быть дружелюбным… Даже сейчас, напряжение смешивается с отголосками возбуждения и нездорового любопытства к Игорю, этому очаровательному парнишке, сидящему меньше чем в двадцати сантиметрах от меня. — И будь осторожнее в следующий раз, — строго добавляю я и тянусь к его лицу, чтобы провести пальцем по синяку, едва надавливая. — Болит? — Не-а, — Игорь прикрывает глаза и трется щекой о мою ладонь. Такой ласковый… — Иди домой, — я только треплю его по волосам и отдергиваю руку. Он тут же становится заметно грустнее. — Мне тоже уже ехать надо, я голодный, как собака. — Так ты бы мог зайти ко мне… — с плохо скрываемой надеждой в голосе предлагает он. — Нет-нет, я домой, еще дел немерено, — я с щелчком разблокирую двери. — Увидимся. Игорь тоскливо вздыхает, потом неожиданно подается вперед, коротко целует меня в щеку — ну точно будто в первом классе — и, мучительно покраснев, вихрем вылетает из машины. Я несколько секунд просто размышляю над произошедшим, машинально касаясь места поцелуя рукой, а потом судорожно давлю на газ. Старенькая машина ревет мотором и срывается с места. Я впиваюсь пальцами в обтянутый кожей руль и отчаянно пытаюсь сконцентрироваться на дороге.