Стечение обстоятельств

Я собираюсь подвезти Игоря до дома и на следующий день, но потом пересиливаю себя и уезжаю один. Тем более, с парковкой снова становится проблемно, и приходится вновь пересесть на метро: тут уже идея проводить Игоря пешком даже не возникает. Мы нечасто пересекаемся, хоть он и продолжает держаться где-то поблизости — я стараюсь пореже обращать на него внимание и поменьше перекидываться с ним и без того короткими фразами. Но мне все равно не живется спокойно. Не оставляют ни мысли, ни сны. Я то и дело ловлю на себе Игорев взгляд, отмечая, что синяк ещё не зажил, а потом представляю парнишку под собой в разных позах. Сегодня я видел его только один раз, утром. Он прошел мимо, прямо в универ, даже не остановившись, как обычно, покурить. Между парами я то и дело выискиваю в толпе знакомую макушку со смешным хвостиком собранных волос, но Игорь так и не попадается мне. Не видно его и в столовой, и в кафе напротив, в которых я успеваю побывать с друзьями в перерывах. Я бы так и не заметил его, если бы не Андрюха. Как обычно мы выходим покурить перед последней парой. Привычно ежимся на холодном ветру, запахиваем куртки, перекидываемся сухими фразами, обсуждаю предстоящую информатику. Тут Андрей неожиданно ехидно ухмыляется и тыкает пальцем куда-то в сторону: — Смотрите, пацаны, педик, который пялился на Яна, уже себе дружка нашел! Я чуть поворачиваюсь и тут же хмурюсь, заметив у дальней мусорки Игоря. Непривычно видеть его таким: не одиноким и испуганным, а улыбающимся и что-то рассказывающим другому первокурснику. Собеседник, высокий брюнет в черной толстовке и джинсах, по последней, хоть и непонятной мне моде, подвернутых, увлеченно слушает его. И стоят они как-то близко, и смотрят как-то уж очень заинтересованно друг на друга… — Янчик, ревнуешь? — усмехается Андрей. — Пошел ты, — только огрызаюсь я. Я действительно не ощущаю ни равнодушия, ни даже радости за Игоря, нашедшего себе наконец друга. Разбирает непонятно откуда взявшееся раздражение. Я тушу сигарету и сплевываю, боковым зрением замечая, как переглянулись мои друзья. — Я сегодня иду с перваками в бар, ну, у меня же братишка с ними учится. И эти, — Димка кивает на Игоря и его собеседника, — тоже собираются пойти. Просто сотку готов поставить, что нажрутся и будут сосаться. — Я б посмотрел, — Андрей снова усмехается и тут же с азартом добавляет: — А вот этот низенький, если так это глаза закрыть и забыть, что он парень, ммм… — Андрюх, чушь не неси, — я театрально закатываю глаза, стараясь оставаться беспристрастным и не подавать вида, что готов въехать ему по лицу за такие планы на Игоря. — Да шучу я, не заводись, — отмахивается он. — Хотя, если так подумать… — Так, ты ща к ним курить пойдешь, если не заткнешься, — с угрозой произносит Дима и указывает на первачков. Андрей тут же поднимает руки в примирительном жесте и затихает. Я снова закуриваю и отворачиваюсь к Игорю спиной. Возможно ли ревновать человека, который тебе, по сути, никто? Получается, что да. Впрочем, я всегда был собственником, и могу приревновать даже друзей — но ситуация с Игорем уже не вписывается ни в какие рамки. Димка бегло смотрит на часы и кивает на здание университета. Я даже не оборачиваюсь к Игорю — и без того тошно — и спешу за друзьями. Но не выходит из головы мысль о том, что скромный Игорь, уже наученный опытом, что много пить ему нельзя, согласился пойти в бар. Да еще с кем! С каким-то малознакомым дрыщем, который, если что, постоять за него не сможет. Или сам же и будет приставать. Меня разбирает злость. Я перегибаюсь через парту, хлопаю впереди сидящего Диму по плечу. Он оборачивается. Я завожу непринужденную беседу — все равно он сидит и скучает — и аккуратно выведываю адрес заведения. Пока что я не знаю, чего мне хочется больше: выловить Игоря уже в университете и никуда не пустить, или припарковаться у бара, подождать, когда он вывалится оттуда пьяный, отругать и отвезти домой. Первый вариант кажется мне уж совсем радикальным: по сути, я ему никто — лишь человек, пару раз воспользовавшийся его телом, а потому я останавливаюсь на втором. А по сути, разве я чем-то обязан Игорю? Обязан беспокоиться о нем, ревностно защищать от кого-то? Противоречия разрывают меня изнутри. Я просто не могу понять, что творится со мной, и от этого незнания и полнейшей неопределенности становится только хуже. Все-таки я решаюсь и, перекусив и прихватив с собой стаканчик кофе, мчусь в бар — благо, сегодня машина при мне. Находится он в каких-то дворах в полуподвальном помещении. Это сразу же наводит меня на неприятные мысли и ассоциации. Не могли, что ли, первачки выбрать место поуютнее? Я даже перестаю жалеть, что приехал: возвращаться одному Игорю здесь точно опасно. Быстро темнеет. Я переписываюсь с друзьями и потягиваю остывающий кофе, изредка бросая взгляд на вход в бар — не появится ли Игорь. Но ему, похоже, весело там и без меня. Или не весело, но бежать и спасать его, словно супергерой, я не собираюсь. Мне и так пришлось перешагнуть через себя, чтобы приехать сюда. Время близится к десяти. От скуки меня клонит в сон. Я откидываюсь на сиденье, но не спешу закрывать глаза и погружаться в дрему. Упустить Игоря теперь было бы просто обидно. Он не заставляет долго ждать. Вскоре дверь бара распахивается, и на улицу, шатаясь, вываливаются два первокурсника: Игорь, растрепанный и, похоже, очень пьяный, а с ним тот самый высокий парень, разговаривавший с ним днем. Игорь делает пару шагов, потом беспомощно цепляется за однокурсника, и оба чуть не падают. Мне быстро надоедает смотреть на этот цирк. Я, уже раздраженный и достаточно злой, резко распахиваю дверь машины и выскакиваю наружу. Чтобы подлететь к Игореву товарищу и схватить его за грудки занимает несколько секунд. — Ян… — то ли испуганно, то ли удивленно распахивает глаза Игорек и тут же отшатывается. Я хватаю другого первачка за полы куртки и встряхиваю. — Ты, мудак, — скалюсь я, вглядываясь в блестящие в сумраке глаза. — Ты какого черта его сюда притащил?! — Твое какое дело? Ты-то вообще кто? — он пьяно ухмыляется. Я боковым зрением отмечаю, что Игорь прислонился к стене и не сводит с меня взгляда. Это подбадривает. — Я тебе, блять, объясню, — я толкаю парня вперед так, что он глухо ударяется спиной о кирпичную кладку. Но, мерзавец, удерживается на ногах. — С Игорем что-то случится — теперь виноват ты. Он поцарапался — виноват ты, он напился — виноват ты. Отвечаешь головой. Ясно тебе? Он судорожно кивает. Видимо, моя злость выступает в качестве довольно убедительного аргумента. Но мне этого недостаточно. Размахнувшись я, для убедительности, въезжаю ему кулаком по лицу. Парень вскрикивает и зажимает кровоточащий нос. — А ты, — я обращаюсь уже к Игорю, — пойдешь со мной. Не обращая внимания больше ни на что, я сгребаю его за шкирку и тащу к машине. Игорь не сопротивляется, наоборот, послушно семенит и цепляется за меня, будто я собираюсь бросить его тут одного. Я запихиваю парнишку в салон и быстро плюхаюсь на водительское сиденье. Прежде чем тронуться, окидываю Игоря взглядом: тот смотрит на меня, будто загнанный зверь, и мелко дрожит. — Тебе холодно? — уже мягче спрашиваю я. — Нет, Ян, я… — он запинается: видимо, спьяну язык не хочет слушаться. — Я очень испугался, когда увидел тебя. Ты был такой злой, понимаешь… Я грустно улыбаюсь. Становится тошно от самого себя. В довершение ко всем проблемам, Игорь меня теперь еще и боится. — Спасибо, что приехал, — выдыхает он и, пересилив опаску и смущение, тянется ко мне. Я обнимаю его в ответ, чувствуя, как тяжело он дышит, уткнувшись мне куда-то между шеей и плечом. — Ты же не спал с этим придурком? — негромко спрашиваю я. — Ян, что ты… Конечно, нет, — Игорь чуть отстраняется, так, чтобы я видел его вновь ставшее испуганным и напряженным лицо. — Я только с тобой, честное слово… — Да верю я, — я треплю его по волосам, практически окончательно успокоившись. — Я отвезу тебя к себе. А то если ты заявишься домой, воняющий перегаром, словно бомж, тебя прикончат. Игорь только согласно кивает, и я плавно давлю на газ.