Стечение обстоятельств

Игорь, пьяный, усталый, нервный, засыпает под тихое бормотание «Бизнес ФМ» и шорох шин. Я не пытаюсь разбудить его или завести диалог — все, что я ни скажу сейчас, может сделать только хуже. Я зол на себя, на его дружка, на самого Игоря, которого, похоже, ничему не учит жизнь. Но постепенно агрессия сходит на нет, эмоции притупляются и я все-таки успокаиваюсь. Тревожить Игоря, клубочком свернувшегося на сиденье, не хочется, но выбора у меня нет. Я наклоняюсь к нему, скольжу пальцами по щеке, потом тереблю за плечо. — Просыпайся, мелочь, приехали, — я тяну его за запястья на себя. Игорь таращится сонными ничего не понимающими глазищами, но послушно выбирается из салона. — Протрезвел хоть немного? В пробке мы стояли долго, поэтому Игорь, кажется, чуточку отошел от тяжелого болезненного состояния опьянения. Он утвердительно кивает и приваливается ко мне — ноги не держат. — Идем, алкашня, потом падать будешь, — я, придерживая его за плечи, направляюсь к подъезду. Игорь едва передвигает ноги. — Вот смысл был так нажираться? — Я хотел один бокал, настроение поднять, — лепечет он, пытаясь оправдаться, и грустно вздыхает, добавляя: — Но не получилось… — Идиот ты потому что, — только бросаю я и заталкиваю его в дверь подъезда. Консьержка, почему-то засидевшаяся сегодня допоздна, провожает нас странным взглядом. Я бегло здороваюсь с ней и, буквально волоча Игоря на себе, заталкиваю его в лифт. Игорь все так же не сопротивляется, разве что беспомощно виснет на мне. Я не знаю, что мне делать: злиться, кричать на него, или наоборот, быть мягче — любой вариант кажется мне неприемлемым, а ситуацию я перестал понимать уже давно. С горем пополам мы оказываемся в квартире. Я стаскиваю с него и с себя обувь и куртки, вновь обхватываю его за пояс, не давая упасть. — Сейчас холодный душ тебя окончательно протрезвит, — с угрозой бросаю я и подталкиваю парнишку в сторону ванной. — Может не надо?.. — Игорь слабо упирается, но я уже отпускаю его, чтобы он прислонялся к раковине, а не ко мне. — Ян, ну я и так протрезвею… — Не ныть, — грубо перебиваю я и на полную отворачиваю кран. Холодная вода попадает на руку и проходится морозом по коже. — Ян, ну пожалуйста… — новый страдальческий вздох. Игорь упирается ладонями мне в грудь, не отталкивая, но пытаясь остановить, когда я забираюсь холодными пальцами под его футболку, а потом тяну её наверх. Игорь шумно шмыгает носом и поднимает на меня жалостливый взгляд. Я не удерживаюсь и прохожусь ладонями по его обнаженному торсу. Ненароком задеваю сосок — парень выдыхает и прикусывает губу. Я бесцеремонно подцепляю пуговицу на его джинсах, желая уже поскорее раздеть Игоря и облить холодной водой, чтобы привести в чувство. Он проворно отстраняет мои руки и, до того, как я успеваю сообразить в чем дело, крепко обнимает, прижимаясь щекой к моей груди. — Отцепляйся давай, ты же вдрызг пьян, — тут же возмущаюсь я и пытаюсь выкрутиться из цепких худеньких рук, но Игорь прижимается только сильнее. — Не хочу. Холодно. — Ничего тебе не холодно, — упрямо хмыкаю я и даже осторожно касаюсь его спины, ведя ладонью вниз, к ягодицам, и замираю на них, чуть сжимая ткань джинсов. Игорь действительно холодный. Еще и едва заметно дрожит. — Ну и что с тобой делать, мелочь? Игорь поднимает на меня удивленный взгляд. Неестественно расширенные зрачки заставляют его глаза казаться больше и грустнее. Выдыхает: — Как что? Любить. И снова прячет лицо у меня на груди. Я размыкаю губы, пытаясь хоть что-то ответить, но в голове не остается ничего, кроме пустоты. Слова «любовь» и «Игорь» все никак не вяжутся в моем понимании в одно целое. Я готов заниматься с ним сексом, готов даже заботиться о нем, но испытывать к нему чувства кажется чем-то странным и неправильным. Да какие к черту чувства у меня могут быть к этому первачку? Игорь забирается руками под мою футболку. Тонкие пальчики выводят узоры на торсе, задевают соски, сжимаются на боках. Я замираю, не решив, как должен реагировать. В ушах отчаянно стучит кровь, и этот ритмичный звук не заглушает даже шум воды — душ все еще ждет человека, которому было бы неплохо охладиться. Игорь проникает пальцами под мои джинсы, оттянув ремень, и сжимает член сквозь ткань трусов. — Скажи, что ты хочешь взять меня больше, чем запихнуть под ледяную воду, — голос чуть дрожит, но это только добавляет ему сексуальности. А когда Игорь, договорив, облизывает пересохшие губы, настойчивее касаясь моего паха, мне хочется застонать в голос. — Уймись, — прошу я, впрочем, понимая, что мне самому не хочется останавливаться. Игорь тоже знает. И только улыбается краешками губ. Так близки мы были только тогда, в туалете клуба, но моя память заботливо утаила от меня большинство деталей. Я заново исследую обнаженное тело Игоря, раздеваю его, лапаю, касаюсь везде, где только можно. Он дрожит от холода и возбуждения. Наконец, оторвавшись от такого, все-таки, желанного тела, я выключаю воду и, легко обняв Игоря за плечи, веду в спальню. Ноги держат его уже лучше. Он не спотыкается, только жмется боком ко мне, видимо, хочет, чтобы я обнял его крепче. Я не позволяю ему такой роскоши и только толкаю на кровать — у меня уже голова кругом идет от возбуждения и напряжения — нависаю сверху. Темнота, легкий запах алкоголя и хрупкое тело подо мной придают мне уверенности и смелости. Вспоминается, как я хотел прикоснуться губами к его коже, скользнуть языком по плоскому животу, оставить засосы на острых ключицах. И я делаю это. Нерешительно, плавно, едва касаясь и больше вдыхая запах его кожи, чем целуя. Игорь выгибается, стонет — ему хватает уже этих скупых ласк, чтобы получать удовольствие. Прикасаться к нему оказывается на удивление приятно. Разрастающийся жар в паху затмевает стыд и страх. Я прикусываю бледную кожу около его пупка, тут же зализываю следы зубов и, не предупреждая, переворачиваю Игоря на живот. Парень судорожно выдыхает, чуть приподнимает бёдра и сгибает ноги в коленях, выпячивая назад соблазнительную округлую задницу и сексуально прогибаясь в спине. Я пару секунд наслаждаюсь зрелищем, потом звонко шлепаю его по ягодице, наверняка оставляя красноватый след ладони. Остатки здравого смысла окончательно покидают меня. Я еще разок проклинаю себя и все происходящее, уже, наверное, больше по привычке, и тянусь к тумбочке за давно лежавшим там кремом для заживления ран. Игорь вздрагивает, болезненно сжимается, когда я вхожу в него одним пальцем. Такой узкий. Мне все это в новинку: я не помню, как растягивал его в наш первый раз, практически не помню ощущений, поэтому сейчас все чувствуется особенно остро и отзывается напряжением в паху. — Расслабься, ну, — я наклоняюсь к нему, шепчу почти в самое ухо, потом легко-легко целую плечи и лопатки. Игорь всхлипывает, ерзает подо мной, но позволяет ввести еще один палец. Я начинаю плавно двигать рукой — меня накрывает не меньше, чем если бы я сам был в нем. — Ян… — у меня бегут мурашки по спине, когда он тихо зовет меня по имени. — Не хочу так. Хочу видеть тебя. Я быстро понимаю, о чем он. Убираю пальцы, и Игорь быстро перекатывается обратно на спину и разводит ноги по обе стороны моих бедер, откидывается на подушку. Я больше не хочу медлить. Вхожу плавно, но тут же начинаю двигаться. Игорь всхлипывает, потом, стоит мне чуть ускориться и задеть чувствительную точку, стонет, почти не разжимая губ. Время летит, словно бешеное. Я теряюсь в ощущениях и перестаю мучить себя мыслями и обдумывать ситуацию — становится легко-легко, отпускает, пусть и на время. Игорь выгибается подо мной, обнимает, сжимает ноги на моих бедрах, желая быть еще ближе, даже толкается навстречу так, что мне остается только зажмурить глаза и судорожно выдохнуть. Хорошо до безумия. Неожиданно какой-то стеснительный первачок затмевает всех девушек, с которыми я был раньше. Более того, Игоря и не хочется ни с кем сравнивать — достаточно уже того, что он здесь, подо мной, принадлежащий мне целиком и полностью. Чувство власти опьяняет. Я уже не контролирую себя, только чувствую, как невыносимо жарко и узко у него внутри и как чужие пальцы царапают спину. Я кончаю, едва выйдя из него. Голова кружится, по телу разливается слабость, затуманивающая мысли и так и не дающая разуму включиться. Игорь доводит себя до оргазма рукой, едва коснувшись пальцами и без того напряженного члена. Меня хватает только на то, чтобы стереть сперму вовремя найденной салфеткой и натянуть хотя бы белье на себя и на Игоря. После, измотанный, я вытягиваюсь на кровати и тут же прикрываю глаза. Игорь придвигается поближе, устраивается у меня под боком, прижимается, но обнять не просит — тоже слишком устал. Он проваливается в сон быстро — не проходит и нескольких минут. Я же, хотя тело все еще вялое, а глаза так и слипаются, заснуть решительно не могу. Снова мучают мысли. Я уже не понимаю, зачем поддался на провокацию, зачем трахнул его, зачем добавил себе проблем… Лучше бы просто довез его до дома, высадил у подъезда и свалил к себе. А если хочется секса, то партнера всегда найти можно, притом на любой вкус. Игорь тепло дышит мне в плечо, доверчиво устроившись рядом, а мне остается лишь ненавидеть себя, его, всех на свете и, конечно же, гребаное стечение обстоятельств, раз за разом сводящее нас вместе. Заснуть мне так и не удается. Через пару часов я сдаюсь, выбираюсь из-под одеяла и ухожу на кухню курить.