Стечение обстоятельств

Когда я просыпаюсь, Игорь все еще лежит у меня под боком. Не то чтобы это удивляет меня… Просто слишком уж непривычно просыпаться в постели не одному, а с кем-то, тем более с мужчиной, с которым меня свела не любовь или взаимный интерес, а секс в туалете клуба. И даже приевшаяся уже мысль о том, что все происходящее — неправильно и омерзительно, не вызывает раздражения. Да, так нельзя… Но что поделать-то? Не тревожит меня и вчерашнее признание Игоря в любви. Перебесится, осмыслит все, да и забудет как страшный сон — все совершают ошибки. Ну, а мне… Не так уж плохо с ним. Комфортно. Я с горечью думаю, что я ужасный эгоист, раз позволяю себе наслаждаться тем, что меня любят, и ничего не даю в ответ. Игорь вздыхает во сне. Чуть вздрагивают тонкие веки, сквозь которые проступают голубоватые сосуды, но глаза не открываются. Я мягко обнимаю Игоря — с ним как-то теплее и уютнее — и вновь проваливаюсь в вязкую тягучую дрему. Мы просыпаемся через несколько часов. Я уже чувствую себя гораздо бодрее, Игорь же сонно щурит глаза и не спешит выбираться из моих объятий. — Доброе утро, — шепчет мне в ухо, обжигая дыханием, и трется носом о щеку. — Доброе, — коротко бросаю я. Вставать все-таки решительно не хочется. Игорь снова тянется ко мне, вскользь касается губами моей щеки, наверняка царапаясь отросшей за ночь щетиной. Я чуть отворачиваюсь, прекрасно понимая, что за этим должен последовать короткий поцелуй в губы, и даже приподнимаюсь на локте, так, чтобы парень не дотянулся. — Нельзя? Почему?.. — Игорь разочарованно выдыхает. Светлые глаза, кажется, вот-вот наполнятся слезами. А действительно, почему? Я повторяю этот вопрос про себя и непроизвольно хмурюсь, пытаясь найти ответ. Игорь грустнеет еще больше. Мы занимались сексом — разве это не интимнее простого поцелуя? Почему-то в случае с Игорем все переворачивается с ног на голову, и если трахнуть я могу его хоть прямо сейчас, то просто коснуться его губ своими кажется мне чем-то запретным и невозможным. — Когда-нибудь позже, хорошо? — тихо, но уверенно произношу я. До того как он успеет ответить, наклоняюсь к нему и целую нежную кожу на шее. Медленно спускаюсь к ключицам, чтобы отвлечь, загладить этот короткий разговор и не думать о том, что пора бы уже разобраться, что между нами происходит. Игорь сдается, порывисто обнимает меня, гладит по спине, позволяя мне целовать и трогать его везде, где мне хочется. Не сопротивляется парень и когда я стягиваю с него одежду вместе с бельем и спускаюсь с поцелуями к животу. Тихо стонет, выгибается, начиная медленно возбуждаться, как и я. Растягиваю его осторожно, густо смазав пальцы кремом и стараясь не причинить боль. Игорю нравится. Он сам подается вперед, стыдливо прикрыв глаза и мучительно краснея, а я только рад интенсивнее заработать пальцами, чтобы сорвать с его губ протяжный стон. Потом, вопреки его ожиданиям, не вхожу, а переворачиваюсь на спину и тяну его к себе. Игорь пару секунд не понимает, чего от него хотят, потом, сообразив, садится ко мне на бедра и медленно опускается на мой член. А все-таки он очень красивый. Игорь запрокидывает голову так, что распущенные русые волосы распадаются по плечам, блаженно прикрывает глаза и размыкает губы. Я придерживаю его за бедра, мну упругие ягодицы, действительно наслаждаясь процессом. А сравнивать его со всеми прошлыми моими партнерами, конечно же, женщинами, просто глупо. Он кончает первый, пачкает семенем мой живот, но не сбавляет темп. Вскоре меня тоже накрывает оргазм, растекается по телу приятной слабостью, лишает сил и заставляет погрузиться в приятную полудрему. Игорь наскоро вытирает нас обоих и ложится рядом, устраивая голову у меня на груди. Русые волосы щекочут кожу, приятной тяжестью давит мальчишка, согревает — так и хочется обнять и привлечь поближе. И я позволяю себе эту слабость. Притягиваю его к себе, обхватываю руками, утыкаюсь носом в мягкие волосы и закрываю глаза. — Янчик… — мое имя шепотом слетает с его губ. — Мне бы так хотелось, чтобы ты защищал меня… Не мой приятель, которому ты разбил нос, а ты сам, понимаешь… Сквозь полудрему я едва разбираю слова. Снова вспоминается вчерашняя Игорева истерика и рассказ о каких-то приставаниях. А ведь это я виноват. Виноват, что отпустил одного, не уследил, не помог, а теперь злюсь на Игоря, Никиту и неизвестных мне первачков, вместо того, чтобы признать собственную вину. — Я буду. Я обещаю, — отвечаю еле слышно, чтобы тут же забыть о том, что за окном уже давно рассвело и мне пора на лекцию, и провалиться в сон. Когда я вновь просыпаюсь, на часах уже одиннадцать. Игоря в постели нет, но, похоже, он еще у меня в квартире — на стуле разложены вещи, а с кухни доносится какой-то шум. Я поднимаюсь, потягиваюсь, спешу на звуки и замираю в дверях. Игорь стоит у плиты, переодетый в мои спортивные штаны и футболку, сосредоточенно готовит что-то. Подхожу ближе, трогаю за плечо. Парень вздрагивает и едва не роняет вилку, которой хотел перевернуть омлет. — Да ты хозяюшка прямо, — ухмыляюсь и зло щурю глаза. Почему-то это подобие семейной идиллии кажется мне неестественным и неправильным. — Прости… — он вскидывает испуганный взгляд, отступает, пока не упирается копчиком в столешницу. — Я взял твою одежду, а еще некоторые продукты из холодильника. Было холодно и я просто очень хотел есть… — Да ладно, — только отмахиваюсь, сменив гнев на милость. — На меня будет что покушать? Игорь спешно кивает. Мы завтракаем вместе, потом едем в университет — я стараюсь переводить плохо клеящийся разговор на нейтральные темы и избегать воспоминаний о его утреннем желании поцеловать меня. Первое, что я делаю, отведя Игоря на семинар по микроэкономике, так это не спешу на очередную лекцию, а выцепляю в коридоре Никиту, брата Димки, и, схватив за рукав, веду в коридор, где потише. — Чего тебе, Ян? Что случилось? — он непонимающе хмурится, видимо, заподозрив, что я не на перекур его веду. Остановившись и оглядевшись, толкаю Никиту к стене. Не сильно — по комплекции и силе он не уступает мне, а поэтому надо быть осторожнее. — Будто сам не знаешь, — фыркаю я и сую руки в карманы, сжав пальцы в кулаки. — Игорь наболтал? Он еще и не такое придумает, — Никита усмехается, продолжая недобро смотреть на меня. Вот как она быстро заканчивается, дружба-то: с первой стычкой. Главное, все из-за какого-то мальчишки, по сути, не такого уж нужного мне… Или все-таки очень нужного? — Никит, я тебе переебу, если ты сейчас все начистоту не выложишь, — со злостью предупреждаю я. — Ну предложил я ему секс, и что? — разводит руками, ухмыляется. — Он сам в праве решать, с кем ему спать, а с кем нет. Кто он тебе? Никто, правильно. Был бы твой, я бы не полез даже. — А с чего, мать твою, ты… — Как с чего? — перебивает он, вновь кривя губы в недоброй ухмылке. — Ты только и делаешь, что ходишь и заливаешь, мол, Игорь гребаный педик и тебе похуй на него. Разве не так, а, Ян? Я отступаю на шаг. Кружится голова. И снова я виноват, снова… Хочется проклясть себя за то, что я умудрился так привязаться к Игорю и не послал его на все четыре стороны еще в клубе. — Я тебя услышал, — уже спокойнее отзываюсь я. — Не приближайся к нему больше. И дружкам своим скажи, что он мой. Понятно? — Это ты Игорю скажи, что он твой, — отмахивается Некит. — Не буду. Не стоит того, от него проблем только — выше крыши… В этот раз я с ним не соглашаюсь. Виновник всех проблем — далеко не Игорь, а, к сожалению, я. Мы расходимся в мирном молчании. Весь оставшийся день я снова мучаю себя тяжелыми мыслями, но на этот раз с успехом: мысли более-менее устаканиваются, появляются планы, и, мне кажется, я даже приближаюсь к тому, чтобы уже сделать выбор раз и навсегда.