Касаясь неба

- Так мы ещё с вами и работать вместе будем? Видите, как жизнь интересно складывается? - ехидничал Том, столь же сильно вцепившись в руку оппонента. - Боюсь, вы и дальше будете выкидывать фортели по типу занятых лифтов и чужих мест на парковках, - не уступал Ли, сверля его взглядом. - А чего это вы такой нервный? Со своими собаками вы точно так же обходитесь, как и с людьми? – поинтересовался Хиддлстон. - Не смейте цепляться к моим питомцам! – вскипел Пейс. – Вы сами-то один живёте, поэтому не вам кого-то судить! - Постойте-ка! Вы что? Знаете друг друга? – Яна в недоумении переводила взгляд с одного мужчины на другого. - Мы соседи! – одновременно гаркнули они оба в ответ. - Как соседи?! – воскликнула Тильда. – Почему мне не доложили?! - Почему соседи? – подивилась Джесс. - Зачем соседи? – хлопала глазами Брайс. - Хм… - Тобосо растянула губы в плутовской полуулыбке, что-то прикидывая в уме. – Интересненько… - Ну раз вы знакомы, то это даже лучше, - резюмировала Суинтон и скомандовала. – Так что идите работайте! И требуйте от своих подчинённых отчёты! Отчёты – это наше всё! - Вы слышали, мистер Пейс? Тильда сказала нам отправляться по делам, - проговорил Том, пытаясь высвободить свою руку из тисков. - Я не глухой, мистер Хиддлстон, - ответил Ли и отпустил его. - Джесс, - Том повернулся к Честейн. – Не покажешь мне мой кабинет? - С удовольствием, - оживилась девушка. - Я тоже провожу, - подвизалась Ховард. - И я! – встряла Тобосо. - Ещё чего! Намылилась она куда-то. У тебя мало работы, Яна? – остудила пыл помощницы Тильда. – А ну за мной! Суинтон развернулась и отчалила к себе. Тяжело вздохнув, Тобосо поплелась за ней. - То же самое и к тебе относится, Брайс. Идём, у меня для тебя задание. А Джесс и мистер «Я – пуп земли» справятся сами, - Ли тотчас испарился, утянув за собой Ховард. Оставшись один на один, Хиддлстон и Честейн отправились устраиваться в своих новых владениях. Кабинет, который выделили Тому, был меньше, чем у Тильды, но он и от этого пребывал в восторге. Особенно ему пришёлся по душе вид из окна. Панорама небоскрёбов Гонконга и бухты Виктория с первых мгновений влюбили в себя Хиддлстона, и он, заворожённый потрясающей картиной, буквально прилип к окну, позабыв обо всём на свете. Тому было даже немного странно ощущать себя «в своей тарелке» совершенно в другой стране, когда как в Лондоне он только и делал, что хандрил и тосковал. Вечно чопорный и пасмурный город на Темзе всегда нагонял на него тоску, но только в Китае он чувствовал жизнь по всех её проявлениях. Здесь всё было проще и понятнее, да и люди относились ко всему не так серьёзно. Англия же ассоциировалась у него со старой перечницей, которая всё время брюзжит и указывает, как надо правильно жить. Ушедший в свои мысли Хиддлстон не замечал Джесс. Она суетилась вокруг него, рассказывая про какие-то документы из отдела кадров, про постоянный пропуск, про права на программное обеспечение компании и прочие дела, связанные с его устройством на новую должность. - Я могу войти? Раздавшийся на пороге голос Пейса вывел Тома из задумчивости, а Джесс, перестав нарезать круги вокруг нового начальника, тут же исчезла из кабинета со словами: «Если что-то понадобится, я рядом». - Вы что-то хотели? – невозмутимо спросил Хиддлстон у незваного гостя, скосив глаза на стопку папок в его руках. - Не совсем так. Но действительность такова, что мне придётся рассказать вам о текущих делах, - Пейс без приглашения подошёл к столу и поставил эту самую кипу прямо в центр. – Слушайте, мистер Хиддлстон, предлагаю на время зарыть топор войны. Постоянная ругань не принесёт никому пользы: ни мне, ни вам, ни, тем более, фирме, где мы с вами работаем. Том окинул взором вполне спокойного коллегу, который только около часа назад бился в припадке на глазах вышестоящего руководства, и уточнил: - Это извинения? - Извинения? – переспросил Ли. – За что? - За всё! За ваше поведение в день моего переезда, за оскорбления «мудила» и «сраный», за недавний наезд, будто я припёрся вас нервировать. У вас манера общения, извините за прямоту, как у избалованной школьницы-истерички, которой родители не купили очередную шмотку, - уточнил Том. - Извиниться? Перед вами? Да вы что о себе возомнили? – процедил Пейс. – Может, я в ваших глазах и психопат, но я, по крайней мере, не эгоист и думаю не только о себе любимом, но и о других людях. У нас всех есть свои недостатки, и возможно да, я перегнул палку, но, заметьте, это всё началось именно с вашей выходки в пятницу. - А вы злопамятный человек, мистер Пейс, - промолвил Том. - Можно подумать, вы у нас другого склада, мистер Хиддлстон, - ввернул Ли. Они стояли друг напротив друга и в прямом смысле испепеляли своего противника взглядом. Ни один из них не хотел уступать, но, с другой стороны, они оба понимали, что их конфликт до добра не доведёт. В конце концов им вместе жить на общей лестничной площадке и работать в одной конторе, а посему надо было пойти на компромисс. - Хорошо, мистер Хиддлстон, - произнёс Ли после некоторых размышлений. – Я согласен извиниться, но только после вас. - После меня? – обомлел Том. – Вы хотите, чтобы я у вас попросил прощения, мистер Пейс? - А вы быстро соображаете, - вставил шпильку Ли. Том поджал губы, но ничего не мог возразить. Быть может, Пейс прав в том, что он действительно вёл себя как эгоист, а это, в свою очередь, и спровоцировало их разногласие. - Простите меня, мистер Пейс, за занятый лифт на днях, ибо я не думал, что это вас так заденет, - сказал Том, усаживаясь в своё кресло. – И за захваченное по незнанию парковочное место тоже покорнейше прошу извинить. - И вы меня простите, мистер Хиддлстон, за мой несдержанный характер, - откликнулся Ли, опустившись на стул для посетителя. – И пока мы не приступили к разбору полётов, хочу вам кое-что пояснить. Работники «Хоупвелл-центра» имеют свои личные парковочные места, которые пронумерованы и закреплены за конкретным автомобилем. Попросите Джесс подать заявку владельцу бизнес-центра, и в течение дня вам выделят место под ваш «Фольксваген». Всё это делается быстро и без проволочек. Хиддлстон вытаращил глаза, офигевая такой неожиданной помощи со стороны недавнего антагониста. - Благодарю… - только смог выговорить Том. - Не за что, - Ли взял верхнюю папку из стопки и открыл её. – Ну-с, приступим… *** Прошло четыре недели, как Хиддлстон переехал в Гонконг. За это время он успел подружиться почти со всеми сотрудниками филиала, вникнуть во все дела, разобраться с нерадивыми должниками по отчётам и записаться в тренажёрный зал, который ему посоветовал никто иной как Ли, чем опять же немало потряс англичанина. Том вообще заметил, что Пейс не особо к себе кого-то подпускает. Он, конечно, хороший руководитель, у него светлая голова, он вежлив и обходителен, когда ему надо, однако Ли ни с кем до сих пор не имел маломальских дружеских контактов. Проработав в компании несколько лет, Пейс всё равно по большей части уходил на обед в одиночестве или в редких случаях в сопровождении Брайс. И Хиддлстон не замечал, чтобы к нему домой приходил кто-то: друг, знакомый, любимый человек. Только пойнтер по кличке Карл и ретривер по прозвищу Пит скрашивали его одиночество. За это время справили день рождения Тильды. Именинница по такому случаю сняла целый ресторан, расположенный этажами выше. Веселье удалось на славу, но вечер разбавил один забавный инцидент. Суинтон в изрядном подпитии залезла на стол и устроила едва ли не стриптиз. Ли и Том моментально среагировали и вернули хулиганку на бренную землю. Тильда сопротивлялась, грозилась их уволить к чёртовой матери, но мужчины не обратили на её пьяные возгласы никакого внимания. Когда они отвели начальницу в её кабинет, она уже практически клевала носом и ничего не соображала. Естественно, на следующее утро озорница ничего не помнила, и только компромат в виде фотографий со смартфонов и роликов на YouTube повергли её в пучину самобичевания и стыда. А позвонивший поздравить со знаменательным событием президент Бин, еле сдерживая смех, похвалил Тильду за смелость и сказал, что она ещё «о-го-го» и в состоянии заткнуть за пояс любую молодуху. Но даже его дифирамбы не возымели действия, и Суинтон всё равно корила себя за своё развратное поведение на банкете. Нежданно-негаданно в один далеко не прекрасный день у Ли сломалась машина. Не понимая в чём дело, он отправил её в технический центр. Там ему рассказали, что полетела автоматическая коробка передач из-за заводского брака. Сказать, что Пейс был вне себя, значило бы ничего не сказать, но расторопные представители кампании «Мазерати» уверили своего клиента, что в самое ближайшее время доставят из Италии нужные запчасти, и машина будет бегать лучше, чем прежде. Разумеется, все расходы фирма берёт на себя, так как гарантийный срок ещё не закончился. Ли, скрепя сердце, согласился. От досады он даже не стал обращаться в прокат автомобилей, так как договор на аренду составлялся на долгий срок, и всё удовольствие, даже если вернуть машину раньше времени, стоило слишком дорого по меркам Пейса. Тем паче ему клятвенно пообещали возвратить отремонтированную тачку уже на следующей неделе. А пока он не на колёсах, Ли решил поездить на метро. Ведь это потрясающая возможность немного поностальгировать и вспомнить времена, когда он только-только приехал в Китай и жил едва ли не впроголодь. *** Наконец-то наступила долгожданная пятница. Предвидя нескучный вечер и не менее занимательные выходные, Том в приподнятом настроении вышел из квартиры и направился к лифту. Приехавший подъёмник распахнул свои створки, и Хиддлстон, войдя внутрь, уже хотел было нажать на кнопку цокольного этажа, но тут услышал голос Пейса: - Подождите! Не уезжайте! Том внял его просьбе и придержал лифт. Ли буквально влетел в кабину, выкрикнув на ходу: - Спасибо. А то как-то не хочется дожидаться следующего поезда. Хоть метро и ходит точно по расписанию, но сейчас народу всё-таки меньше. Пейс надавил на кнопку первого этажа, и лифт поехал вниз. - Ты ездишь на метро? – подивился Хиддлстон. – А как же твоя машина? - В ремонте, - вздохнул Ли. – Обещали вернуть в этот уик-энд. А так я всю неделю, как простой работяга, добирался до работы при помощи подземки. - Какие страсти, - усмехнулся Том. – Взял бы напрокат или сказал бы мне. К чему так мучиться? - Я не мучаюсь, - возразил Пейс. – Я решаю свои проблемы сам, не люблю напрягать других. - Глупости! – отмахнулся Хиддлстон. – Люди должны помогать друг другу. Тем более мы живём и работаем бок о бок. И нет здесь ничего такого, чего можно было бы стесняться или стыдиться. Решено! Сегодня я буду твоим шофёром. - Том, я думаю, это не очень хорошая идея, - попытался отказаться Ли, но собеседник его и слушать не стал. - Очень хорошая идея! В этот момент лифт приехал на первый уровень, и когда створки распахнулись, перед мужчинами стоял консьерж с неизменной глупой улыбкой на лице. - Мистер Хиддлстон! Мистер Пейс! Какая приятная неожиданность с утра! - Доброе утро, мистер Хемсворт, - в один голос, но без энтузиазма, поздоровались с ним Том и Ли. Оба глядели на него с каменными лицами, на которых читалось, что они совсем не рады его видеть. Но Крис не заметил никакого подвоха, и тотчас затараторил: - Мистер Хиддлстон! Я по вашему совету последние недели очень часто приседал, и знаете что? Моя попа стала более упругой и округлой! Вот зацените! И вы тоже, мистер Пейс, гляньте на плоды моих трудов! Хемсворт повернулся к мужчинам спиной и выпятил зад ещё больше, дабы все могли узреть его седалище и позавидовать. - Правда здорово?! – Крис вне всяких сомнений был доволен собой. Том и Ли переглянулись. Пейс нажал на кнопку цокольного этажа, пребывая под впечатлением от выходки консьержа. - Сегодня я еду на работу с тобой. Хиддлстон вырулил на эстакаду, ведущую на мост, и скосил взгляд на своего пассажира. Казалось, Пейс весь ушёл в свои мысли, читая какие-то документы, и не замечал, как Том внимательно рассматривает его. - Ли, можно вопрос? – Хиддлстон не был любопытным, и не в его правилах было лезть в чужую жизнь, но здесь он не смог удержаться. - Можно, - ответил Пейс, не отрывая взора от бумаг. - Ты извини, если что не так, но мне просто интересно. Если не хочешь, можешь не отвечать. Не то, чтобы я вмешивался, куда меня не просят, или занимался не своими делами, или указывал другим на их недостатки, или ещё что… - Да спрашивай уже, - перебил его Ли, которому эти пространные рассуждения уже надоели. – Если я говорю: «можно», значит, можно. - Почему ты всегда один? – выпалил на одном дыхании Хиддлстон. - Один? – не понял Пейс. – Что значит один? В каком смысле один? - В прямом! Ты никогда не остаёшься после работы в пятницу, чтобы пообщаться в неформальной обстановке с сотрудниками, обедаешь в одиночестве, я не видел, чтобы ты элементарно разговаривал с кем-то не по работе, да и приходящих к тебе домой друзей я также не наблюдал. Тебя даже на день рождения Тильды еле-еле затащили, потому как она грозилась понизить тебя в должности, если ты не придёшь. Нет, не пойми меня неправильно, я не являюсь завсегдатаем вечеринок или попоек, но чураться остальных… Это как-то… Странно что ли… - разъяснил Том. - И что с того, что я не нуждаюсь в посторонних людях? Это кому-то мешает жить? – нахмурился Ли. - Нет-нет, это не мешает никому. Но жить совсем одному, без друзей и знакомых, как-то тоскливо, наверное, - проговорил Хиддлстон. - Мне не тоскливо. У меня есть семья в Америке: родители, сестра, брат, племянники. Я постоянно с ними созваниваюсь. И мне не скучно с моими собаками. Меня всё устраивает, - произнёс Пейс. – Но и у меня тоже назрел встречный вопрос: тебе самому как живётся одному? Или ты считаешь, что заглушить собственное одиночество можно только общением с другими людьми? Ты никогда не замечал, что тебе с людьми более одиноко, чем с самим собой? Том кивнул головой. - Есть такое. Толпа безлика, и, находясь в ней, чувствуешь себя более уязвимым, чем наедине с собой. Не то, что бы на меня стены давили, или мне было невыносимо жить одному, просто хочется иной раз человеческого общения. Да и не перестроился я ещё на новый лад. Всё-таки я только недавно уехал из Лондона, где почти вся моя родня проживает. - А я уже несколько лет живу один в Китае. Только в отпуск на две недели езжу на родину. Случается, и родственники ко мне в гости наведываются, но редко. Так что я привык уже обитать один в своей холостяцкой берлоге, деля быт с Карлом и Питом, - пожал плечами Ли и отвернулся к окну. Они ехали по мосту, соединяющем материк и остров, и вдалеке уже маячил «Хоупвелл-центр». Пейс рассматривал проплывающие по проливу баржи, гружёные рыбой, и чувствовал, что ему надо кому-то выговориться о реальной причине своего отшельничества, но не сейчас. - Мы сегодня вечером собираемся в караоке сходить и выпить пива, - после длительной паузы сказал Хиддлстон, когда они уже миновали пост охраны бизнес-центра. – Я, Джесс, Брайс, Яна и ещё ребята из бухгалтерии. Мне кажется, все будут рады, если ты составишь нам компанию. - Спасибо за приглашение, но у меня на вечер другие планы, - проронил Ли и вышел из машины. – И спасибо, что подбросил до работы. С меня чашка кофе. - Пожалуйста, - улыбнулся Том. – Но всё равно, подумай про караоке. Пейс в ответ замотал головой в отрицательном жесте, закрыл дверь автомобиля и пошагал ко входу в здание. - Что-то вы темните, мистер Пейс, - прошептал Хиддлстон, глядя ему вслед.