Касаясь неба

Вечером того же дня Ли, придя с работы, выгулял собак, а после устроился на диване с книгой. Приглашение Тома попеть в караоке было весьма заманчивым, и Пейс на какое-то мгновение хотел согласиться, но тут же одёрнул себя и выбросил эту мысль из головы. Ему и так замечательно на своей тахте с интересным чтивом, когда у ног дремлют Карл и Пит. Книга, которую Ли недавно приобрёл в магазине, уже давно будоражила его мысли, и мужчине не терпелось отключить мозг от внешних раздражителей и погрузиться в фэнтезийно-фантастический мир, придуманный новомодным китайским писателем. Внезапное дзиньканье дверного звонка разорвало тишину полусонной квартиры. Псы, как по команде, подняли веки, навострили уши и зарычали. Пейс поморщился и взглянул на часы. Половина восьмого вечера. Ли отчего-то подумалось, что это Том с его дурацким предложением погорланить песни. Пейс вздохнул и решил проигнорировать нахала. Но не тут-то было. Звонок повторился вновь, но был уже более продолжительным и настойчивым. Ли от злости захлопнул книгу, вскочил с дивана и торопливым шагом направился к двери. - По-моему, я ясно выразился, что не пойду в караоке! – гаркнул Пейс, открыв дверь, но в следующий миг остолбенел. - Здравствуй, Ли, - проговорил темноволосый мужчина приятной наружности и улыбнулся. – И я тоже рад тебя видеть. - Ричард?.. – растерянно пролепетал Пейс, оглядывая с головы до ног призрака из прошлого. – Что ты тут делаешь?.. - Может, я лучше войду? – вопросом на вопрос ответил гость. Меньше всего на свете Ли хотелось пускать в своё жилище бывшего любовника, Ричарда Армитиджа, но не разговаривать же им в самом деле через порог. Пейс посторонился, давая возможность тому протиснуться внутрь, а потом закрыл за ним дверь. - А у тебя тут уютно, - сказал Армитидж, оглядывая обстановку. Карл и Пит, оценив визитёра, фыркнули и ушли в другую комнату. - Ты завёл двух собак? – подивился Ричард. – Помнится, ты не горел желанием взять даже хомяка. - Тогда кое-кто у меня стоял на первом месте, - съязвил Ли. – А сейчас у меня другая жизнь и другие ориентиры. Настроение у Пейса вмиг превратилось из хорошего в паршивое. Едва узрев того, кого он с таким трудом забыл и простил, он будто переместился на несколько лет назад. Тупая, ноющая боль в груди вновь вернулась, а живот скрутило от подступившего приступа тошноты. - Да брось, Ли! – развёл руками Армитидж. – Ты всё ещё злишься из-за той истории? Столько лет прошло, а ты всё никак не успокоишься? Это не нормально. - А что, по-твоему, нормально? – зло ухмыльнулся Пейс. – Изменять своему партнёру направо и налево, обманывать его, а после того, как всё раскрылось, свалить свои косяки на другого? Или нормально ввалиться в чужой дом, как ни в чём ни бывало, и удивляться, что тебя тут не ждали? И вообще, кто тебе дал мой адрес, и как ты попал сюда? Внизу же консьерж сидит, это он вначале меня предупреждает о новом госте. Ричард рассмеялся в голос. - Твой консьерж был довольно сговорчив, облизываясь на мою… - Я понял! - перебил его Ли, давая себе обещание серьёзно поговорить с Хемсвортом. – Ну а что насчёт адреса? Я никому постороннему его не давал. - Я не разглашаю свои источники информации, - парировал Армитидж. – Да и какая теперь разница? Ну подумаешь, выведал кое у кого расположение твоей норы, это же не преступление. И мне при этом сообщили, что ты живёшь один. Вот я и решился-таки попытать счастья и повидаться с тобой. - Чего ты хочешь, Ричард? Зачем явился сюда? На что ты рассчитываешь? – вопрошал Пейс. – Решил выяснить отношения, спустя столько лет после разрыва? Или ты пришёл по другому вопросу? Армитидж подступил ближе и посмотрел Ли прямо в глаза. - Ты ещё не понял? Я хочу вернуть тебя… Если бы Пейс услышал эти слова тогда в Америке, когда всё ещё можно было повернуть вспять, а его чувства были ещё живы, то он бы без лишних слов побежал бы за Ричардом хоть на край света, роняя тапки. Тогда… Но не сейчас… Теперь перед Армитиджем стоял совершенно другой человек нежели в ту пору их сожительства, и этот человек уже не желал не то что разговаривать с ним, а вообще видеть. - Ты в своём уме? – сдвинул брови Ли. – Ты приходишь ко мне домой, незваный-непрошеный, и заявляешь, что хочешь вернуть меня? Ты что о себе возомнил? Думаешь, если я не завёл себе никого, кроме собак, то тут же, завидев тебя, упаду в твои объятия? Ты ничего не забыл? Не забыл, как крутил романы на стороне, а мне говорил, что задерживался на работе! А я, дурак, верил да ещё жалел тебя. Какая стандартная отговорка. Боже, мне даже вспоминать противно. Пейс с брезгливой миной на лице отошёл подальше. - Уходи, Ричард. Нам не о чем разговаривать. Если у нас что-то и было общее, так это что-то было в другой жизни и не с нами. Но не в правилах Армитиджа было сдаваться. Наоборот, он нагло уселся в кресло и невозмутимо изрёк: - Ты всё преувеличиваешь. И вообще, ты мне ещё не предложил выпить. - Здесь тебе не благотворительная организация! - огрызнулся Пейс. – Хочешь выпить – иди в бар на углу! - Ли, послушай, я понимаю твои чувства, - начал было Ричард, но собеседник его грубо прервал: - Неужели? Раньше за тобой такой роскоши не замечалось! - Да, понимаю! – повторил Армитидж и продолжил. – Я поступил с тобой скверно и прошу за это прощения. Ты себе не представляешь, как я тоже мучился после нашего расставания. Ни дня не было, чтобы я себя не корил за те измены. Ли, прошло достаточно лет, и я осознал свои ошибки. Теперь я совсем другой, клянусь тебе. Я обещаю, что буду заботиться о тебе, сделаю всё, что угодно, только прошу, вернись ко мне. Да, между нами много чего было негативного, но мы были и счастливы вместе. Разве ты забыл об этом? - Ты знаешь, забыл, - закивал головой Пейс. – Ты настолько меня шокировал своими похождениями, что все воспоминания о наших радостных моментах тут же вылетели из моей головы. - Не дури, Ли, - уговаривал его Ричард. – Ну чего ты упрямишься? В конце концов мы были молоды. А чего только не натворишь в эту пору? Лично я бы не стал закатывать скандал, если бы ты немного развлёкся. Я же тебе как-то намекал на секс втроём. Помнишь? Это ты должен был как-то понять, что я не собственник и ревновать из-за незначительного перепихона не стану. - Ах, вот оно что! – издевательски хохотнул Пейс. – Ты ещё хотел и меня втравить в свои оргии. Нет уж, увольте. Я, конечно, не пуританин и не моралист, и не диктую никому, как ему жить, но эти случки не для меня. И не надо мне петь, что ты будто бы переродился. Не ври мне! Я вижу, что ты ни капельки не изменился. Такой же самодовольный и напыщенный сухарь. Тебе важен только ты сам, а на других тебе плевать. - Ты не понимаешь! – вскочил Армитидж. – Я изменился! В моей жизни столько всего произошло, ты себе и представить не можешь. Теперь я готов к серьёзным отношениям. Ли, пожалуйста, давай начнём всё сначала. Больше не будет никого, только ты, я и твои собаки… Ну хочешь, ещё одну заведём? Я на всё согласен, только не надо меня прогонять. Я же пришёл с миром. Я понял, что без тебя моя жизнь пуста… - Ричард, прекрати! – перебил его Пейс, массируя подушечками пальцев переносицу; от трескотни гостя голова нещадно разболелась, и Ли уже был на грани силой выпроводить его из квартиры. – Уходи, прошу… Я очень устал, оставь меня, пожалуйста… Я больше так не могу… Армитидж осознавал, что сейчас с ним говорить бесполезно. Надо дать Ли время пообвыкнуться с мыслью, что он, Ричард, настроен серьёзно. - Хорошо, - согласился Армитидж. – Я сейчас уйду, но я ещё вернусь. Придёт время, и ты сам ещё будешь меня умолять остаться. Ричард подошёл к входной двери и открыл её. - Не проводишь меня? – как-то игриво спросил он. Не чувствуя подвоха, Пейс приблизился к нему. - Ричард, мне жаль, но лучше тебе не… Не успел Ли договорить, как Армитидж в мгновение ока обнял его и впился своими губами в его губы. Пейс ничего даже понять не смог. Он просто стоял соляным столбом с распахнутыми от изумления глазами и ощущал, как язык Ричарда лижет его губы. Ему не было противно или мерзко, просто было удивительно не чувствовать никакого трепета от прикосновений некогда любимого человека. Наконец Ричард отлип от него и хитро улыбнулся. - Я позвоню тебе ещё, дорогой. До встречи. Армитидж подмигнул Ли и с видом победителя помаршировал к лифтам. - А ты, Ли, оказывается, не такой уж хикикомори(6), как мне представлялось. Я уж и не знал, как тебя на свет божий вытащить. Переживал, что ты плесенью покроешься, а ты у нас, выходит, герой-любовник ещё тот. Пейс метнул взор в сторону и увидел усмехающегося Хиддлстона. Тот явно только-только пришёл домой и застал его с Ричардом в пикантном положении. Было видно, что Тома несколько забавляет эта ситуация, но на душе у Ли стало ещё гаже, будто на него ведро помоев вылили. Пейс ничего не сказал в ответ, а только повернулся спиной и хлопнул дверью. Улыбка сползла с лица Хиддлстона. Он вдруг ощутил, что сделал что-то неподобающее, что-то скверное, и это что-то очень сильно задело его коллегу. Но при этом на мгновение Тому показалось, что в глазах Ли промелькнули боль и сожаление, а это уж совсем выглядело странно при данных обстоятельствах. Неужели простой поцелуй мог вызвать такие нехорошие эмоции? Ругая себя за несдержанность, Хиддлстон вошёл в свою квартиру и дал себе зарок, что обязательно в ближайшее время попросит у Пейса прощение. В конце концов личная жизнь она на то и личная, чтобы никто чужой не влезал. А Ли, едва закрыв дверь, услышал тиликанье сотового. Он подошёл к столу и взял в руки телефон. На дисплее высветились номер мобильника младшей сестры и её имя. - Привет, Салли! Как дела? – Пейс старался говорить бодрым голосом, но это у него плохо получилось. - Прости меня, Ли, - проговорила сестра вместо приветствия и всхлипнула. - Что случилось? – встревожился Пейс, и ощутил, как земля вот-вот уйдёт из-под ног. – У вас там всё в порядке? Родители, дети здоровы? - Всё нормально с ними. Не волнуйся, - сказала Салли и опять шмыгнула носом. - Да что происходит-то?! Можешь успокоиться и нормально сказать?! – Ли уже терял терпение и почти кричал на сестру. - Прости, Ли, - ещё раз пробормотала она и добавила. – Я сказала Ричарду, где ты живёшь. Прошу, не обижайся, он меня почти заставил. Точнее, выведал хитростью. Я даже сама не поняла, как всё ему разболтала. - Ох, Салли… - простонал Пейс, слушая в трубке виноватый плач сестры и её оправдания. *** Под вечер в субботу Том мирно посапывал на кушетке. Он в сотый раз перечитывал «Гамлета» и незаметно для самого себя уснул. Снилось ему явно что-то приятное, ибо Хиддлстон улыбался во сне и что-то бухтел. Вдруг раздался такой оглушительный грохот, что Том тотчас проснулся и подпрыгнул, как ошпаренный. Он огляделся. В поле его зрения всё было в порядке: шкафы с книгами стояли на месте, мебель тоже никак не пострадала, газом не пахло, да и вообще кругом была полная идиллия. Хиддлстон усмехнулся, предположив, что ему просто показалось, но второй громкий звук, словно упало что-то тяжёлое, заставил его думать иначе. Том поднялся с кушетки и всё-таки пробежался по квартире, проверяя на всякий случай всё ли хорошо. Он зашёл в спальню, которая имела общую стену с квартирой Себастьяна и Элизабет, и только сейчас услышал, как эти двое разговаривают друг с другом на повышенных тонах. Хиддлстон напряг слух. - Ты тупица! – верещала Олсен. - Полный кретин! Это из-за тебя меня не хотят выставлять в галереях! Далее последовало ещё одно бабаханье, от чего Том почувствовал вибрацию босыми ногами. - Мой гончарный круг! За что? – возопил Себастьян. – Ты психичка! Тебе лечиться надо! Не зря меня Мэри-Кейт и Эшли предупреждали, чтоб я бежал от тебя как можно дальше! - Не приплетай сюда моих сестёр! – взвизгнула девушка. - А ты не круши мою мастерскую, дебилка! – орал её парень. – Ты меня достала своими истериками! Дура ненормальная! Мало того, что ты готовить не умеешь, стираешь вместе цветное и белое, убраться нормально не можешь, так ещё и трахаешь мне мозги, вместо того, чтобы трахать кое-что другое! - Ой, вы посмотрите на него! Бедненький-несчастненький! А кто тебе, нищеброду, купил все твои причендосы: круги твои дурацкие, материалы, инструменты и всё остальное? Мои родители! Вот кто! – кричала Элизабет. - Они и тебе всё купили! – не уступал Себастьян. – Ты же сама не можешь заработать, малюя свои нетленки! А что касается денег твоих родителей, то я с ними давно рассчитался, потому как у меня-то имеются персональные выставки в отличие от некоторых бездарей! - Ах ты, тварь! Прибью! Следом послышался топот ног и голос Стэна: - Лиззи! Любимая, положи этот нож! Он не для разделки человеческого тела! Милая, успокойся! Не надо так нервничать! Хиддлстон обомлел и пулей вылетел из квартиры, шандарахнув дверью и забыв обуться. Притормозив около двери развесёлой парочки, он вновь прислушался. Беготня, шум, грохот падающих предметов, крики Элизабет и Себастьяна – всё смешалось в одну сплошную какофонию. Том уже был готов постучать, дабы утихомирить не на шутку разошедшуюся Олсен и успокоить перепуганного Стэна, но услышал за спиной: - Не советую вклиниваться в их перепалку. Милые бранятся – только тешатся. Хиддлстон дёрнулся от неожиданности и обернулся. Ли стоял возле своей двери и рылся в карманах в поисках ключей. Карл и Пит маячили около хозяина и приветствовали Тома глухим лаем. - Но, может, надо вызвать полицию, скорую помощь, спасателей… - лепетал Хиддлстон, пребывая в шоке от происходящего. - А ещё пожарных, санинспекцию и непременно Председателя Китайской Народной Республики - Си Цзиньпина, - закончил Ли. - Я серьёзно! – негодовал Том. – Вдруг они друг друга покалечат! Или, не дай Бог, кто-нибудь из них кого-нибудь…того… Пейс улыбнулся. - Ты ещё новенький, многого не знаешь. Эти двое, – он ткнул пальцем в направлении квартиры, откуда всё ещё слышались ругань и топанье. – Постоянно так выясняют свои отношения с перерывами в один-два месяца. Уж не знаю, с чем это у них связано: с фазой луны, парадом планет, истощением озонового слоя, а, может, ещё с чем. Меня тоже это всегда смущало, и я также, бывало, порывался их разнимать, но один случай показал мне, насколько я ошибался в своих побуждениях. В квартире до тебя жила одна супружеская пара, лет им было около пятидесяти. Дети, внуки – весь набор. Вот и повадились они учить уму-разуму нашу сумасшедшую пару. Вначале Лиза и Себа извинялись и обещали, что подобное никогда не повторится. Но однажды, когда они особенно разошлись, супруги вызвали полицию. Я не буду тебе рассказывать, что тут творилось, это был полный ералаш. Весь дом на уши подняли в час ночи. Мои псы со страху обделались посреди гостиной, хотя они не из пугливых. В итоге всех четверых забрали в полицейский участок и кинули в обезьянник. А Лиза и Себа вместо благодарности обматерили мужа и жену и добавили, чтоб те не завидовали их страсти. Представляешь! Вот наглости-то хватило! У бедной пожилой женщины давление подскочило, а у её мужа едва не случился сердечный приступ, и их обоих из участка увезли прямиком в больницу. А эти двое наутро пришлёпали домой и устроили ещё одно шоу. - Какое ещё одно шоу? – спросил Хиддлстон. - Увидишь, - ответил Ли и расхохотался. - А что с супругами этими? – затаил дыхание Том. – Они сейчас где? - Не бойся, не на кладбище, - заверил его Пейс. – Съехали после этого происшествия. А вскоре ты тут появился. Так что не обращай внимание. Ли открыл свою дверь, впустил внутрь собак, но сам почему-то остановился на пороге, словно чего-то ждал. Том прикинул, что это подходящий момент, и, подойдя к нему, проговорил: - Ли, прости меня за вчерашнее. За эту дурацкую шутку. Про хикикомори, героя-любовника… Я просто был немного навеселе, вот и ляпнул, не подумав. Пейс стиснул дверную ручку в руке и пристально взглянул на Хиддлстона. Том сглотнул, видя, как глаза Ли потемнели, а сам он пребывал в каком-то сильном волнении. Хиддлстон не сводил с него взора и готов был поклясться, что Пейс хочет ему что-то сказать, но не решается. Его губы едва заметно шевелились, но Том ничего не мог разобрать. Внезапно Ли еле слышно произнёс: - Том, тебе стоит доверять? Хоть Хиддлстон и был огорошен таким вопросом, но тем не менее сказал: - Конечно, Ли, ты можешь мне полностью доверять. Если тебе что-то нужно, я готов помочь. Только скажи, я всё сделаю. - Я хочу тебе кое-что рассказать. Можно? – робко поинтересовался Пейс. - Да всё что угодно, - уверял его Том. – Вот только давай зайдём, а то у меня ноги замёрзли. Ли опустил глаза вниз и увидел голые ступни соседа. - Ты так торопился помочь этим двум оболтусам, что даже не обулся? – поражённо промолвил он. – Ты хоть ключи захватил? Хиддлстон почесал затылок. - Ну да, рванул, будто за мной черти гнались. Я испугался, что кто-то пострадает, вот и забыл про обувь. Да и ключи не взял, но у меня запасной спрятан на притолоке, поэтому в квартиру я в любом случае попаду. Пейс улыбнулся. - Ты хороший человек, Том. Думаю, я могу тебе доверять.