Ущербная Луна

      К полудню отряд дозора во главе с Гаэллем добрался до узкой зелёной полосы земли, зажатой между двух каменных гряд, и Ат-Нараш велел сделать привал. Следовало дать отдых лошадям и накормить людей. Воины спешились, засуетились, торопясь за короткий отдых размять затёкшие мышцы, поесть и дать корм своим четвероногим спутникам. Гаэлль покинул седло последним, вдоволь наглядевшись на округу. Эти места он помнил с детства — каменный зубец по правую сторону звался Медвежьим клыком, видневшееся вдалеке озерцо горцы ласково величали Пятнышком. У озера гнездились утки, а в прозрачных водах было полно рыбы. Видневшийся невдалеке лес давал отличную охоту. Места были богатые, земли принадлежали клану Дарханов. В голове таэта мелькнула мысль о том, что в младшие ему попался завидный жених. Гаэлль усмехнулся. Достоинствами его супруг обладал многочисленными. И умён был не по годам, и красив, будто само искушение, и в постели страстен, словно огонь живой в руках, и… Таэт оборвал сам себя, скользнув хмурым взглядом по суете временного лагеря, отыскивая среди воинов сидевшего на земле Салема. Домина в поход он позвал сам, и как ни настаивал на своём участии Даннар, сотнику альфа велел остаться в крепости. Вместо верного кровника таэт взял с собой Бодвина и братьев Изарр. Львиный клык напросился сам, увидев, кого вывели из темницы. Арсан следовал в хвосте отряда вместе с тремя «барсами»-новичками, что вошли в отряд наёмников, когда тем уже командовал Львиный клык. Все трое были из южан. Сняв удила с жеребца, Гаэлль, похлопав Верного по крутому изгибу шеи, пустил коня на вольный выгул: далеко от хозяина обученный скакун не отойдёт. Бодвин подошёл к таэту, держа в руках обтянутую кожей флягу. Альфа успел сходить к ручью и наполнил сосуд чистой водой. Ат-Нараш, поблагодарив его кивком, приложился к фляге. Холод влаги очистил горло от пыли и снял усталость. Вернув флягу хозяину, Гаэлль утёр рот рукавом. — Заметил что? — спросил негромко. Боднар его вопрос понял правильно. — Что нервничают, вида не подают, милрд, — рыжий альфа понизил голос, чтобы слышать его мог лишь таэт. — Держать себя в руках умеют, — таэт потёр взмокшую шею. — Следи за пленником, и чтоб волос с его головы не упал. — Братья с него глаз не спускают, — заверил Бодвин. — Все к предстоящему готовы, вели только подать сигнал — и вступят в игру. — Рано ещё, — Гаэлль переключился на стоявшего неподалёку Арсана. Тот о чём-то переговаривался с молодым «барсом» по кличке Лис, косясь на пленника, усаженного рядом с костром. Младший из братьев Изарр — Нэльф — ставил на треногу котелок с водой, старший Марэк стоял рядом, зорко оглядывая окрестности. — Подождём, пока они не предпримут то, для чего последовали за нами. — А если не решатся? Гаэлль хмыкнул: — Иначе им угрозу от себя не отвести. Заметив, что Арсан направляется в их сторону, Ат-Нараш жестом отослал Бодвина к братьям. Львиный клык хлопнул таэта по плечу. — Давненько мы ходили в совместный поход, — выдал наёмник оживлённо. — Разве это поход? — Гаэлль устроил плащ на покрытом мхом камне и сел. — Простая вылазка. — Скучаешь по большему? — Арсан опустился на корточки. — Эзариус не задержится с новой войной. Кесс прощупывал границы Йоннета у Орифийских островов, в воздухе пахло дымом, когда мы отправились на Север. — Что ж король вас отпустил? Я на своё послание лишь нескольких ждал, а пришли все. — Видать, ценит тебя король. Ат-Нараш выгнул бровь. — Настолько, что отпустил лучших своих вояк накануне войны? — Что тут сказать? — Арсан развёл руками. — Мы были весьма настойчивы в желании помочь своему командиру. — Я уже давно не ваш командир. С тех пор как обзавёлся генеральскими регалиями. — Ты был и остаешься одним из нас. Гаэлль хмуро поджал губы. Слишком сладкоречив был Арсан: хвалит его, заливаясь соловьём. Вот только речам его веры больше нет. — Что ж, как бы там ни было, а ваше прибытие оказалось для крепости даром свыше. Не появись вы рядом с Горным гнездом в самый разгар битвы с Ордой, и кто знает, чем бы бой обернулся. Арсан приосанился, важно покивав: — Сами боги послали нас вам в помощь. Но младший твой молодцом себя показал, — похвалил альфа. — Да и дружина крепости степняков рубила славно. — На Севере слабому не выжить, — согласился Гаэлль. — Ратному делу альф да не слабых телом бет с младенчества учат. А для омег лёгкие луки мастерят. Каждый может дичь подстрелить и тушу разделать. — Да только воли им вы даёте много, — подхватил Арсан. — Так кое-кто может решить, что в руководстве своего старшего не нуждается. Гаэлль нахмурился, но камешек в свой огород игнорировал. — Может, скажешь, зачем пленника с собой в поход взял? — продолжил Львиный клык, сменив тему. — Не лучшим ли было голову с плеч ему долой да на пику надеть — остальным кобыльникам в назидание? — Его помощь понадобится нам при переговорах. — Переговорах? — Арсан насторожился. — Отловим лазутчиков Орды и спросим, что заставило сыновей степи напасть на хорошо укреплённую крепость, которая была им не по зубам. Львиный клык пожевал губу. — А что сам степняк? — спросил осторожно. — Молчит? — Ахтыр — сошка мелкая, вряд ли ему что ведомо, — Гаэлль сорвал пучок сухой травы у ног и отёр каблук сапога от комка грязи, — но лазутчики могут свести нас с каглаем кереса — Сломанным копьём. — Обломанным мечом, — поправил наёмник и тут же прикусил язык, пожалев о своей болтливости. Гаэлль поднялся, сделав вид, что не заметил его оплошности. Со стороны густо разросшегося кустарника, рядом с которым сидел пленник, вышли двое рыскачей  — Нурр и низкорослый щуплый Вэл. Талас выбрался последним, ведя за собой навьюченную лошадь. С плеча альфы свисал моток толстой верёвки. Гаэлль направился в их сторону, Арсан последовал за ним. — Что скажешь, старина? — спросил у Нурра Ат-Нараш, подойдя ближе. Старший над разведчиками, сняв с пояса флягу, плеснул в ладонь воды и неторопливо омыл изрезанное морщинами лицо. — У перевала следы кострища обнаружили, угли ещё тёплые, — рыскач вытер руки о штанины. — А вот это под хворостом нашли, — Нурр выудил из-за пояса обгорелый наконечник стрелы и бросил его таэту. — Такие только степняки из кости режут. Гаэлль, повертев наконечник, отдал его бете. — Значит, таки Орда не ушла. — Рядом где-то осели, — согласился разведчик. — Скорее всего в низинах прячутся. — Зачем им это надо? — встрял Арсан. — Они знают, что крепость подмогу получила, Горное гнездо им не взять. — Дружина князя шэрранского здорово их по весне потрепала, не дала припасами разжиться, вот и толкает их нужда на отчаянные шаги, — предположил Талас, сбрасывая верёвки у ног. — Надо людей в крепость Дома Зари послать, предупредить об опасности, — велел Ат-Нараш. — И поселения рыбацкие оповестить. — Они и так начеку, — Нурр поскрёб поросшую щетиной щеку. — Выступать надо, милрд. Лазутчики Орды недалеко ушли. Дорога им лишь одна, к Дозорной башне. Если сейчас подымемся — враз догоним. Гаэлль поднял руку, Бодвин тут же оказался рядом. — Поднимай воинов, — распорядился таэт. — Отдохнём уже в крепости. — Может, часть отряда здесь оставить, тыл прикрыть? — вмешался Арсан. — Я со своими «барсами» степняка посторожим. Зачем его за собой таскать? Отловим лазутчиков, тогда и понадобится. Ат-Нараш потёр шею. Нурр смотрел на таэта. — Весь отряд нам без нужды, — поддержал он наёмника. — Пусть перекроют собою отступ к долине, ловушку захлопнув. — Так тому и быть, — согласился Гаэлль, скользнув взглядом по лицу рыскача. Тот и мышцей не дрогнул. — «Барсы» здесь останутся, заткнут собой горловину перехода. Остальные в сёдла. С пленника глаз не спускай, — бросил он Арсану, уже сев в седло. — Нэльф останется с вами. — Не беспокойся, в целости и сохранности с нами степняк будет, — заверил Львиный клык, хлопнув его коня по крупу. Сборы были быстрыми, отряд слаженно снялся с места, и конники поскакали по проложенной зверем тропе. У единственного горевшего кострища остался связанный пленник, трое «барсов» во главе с Арсаном и Нэльф. Младший из Изарров, опустившись на камень, неторопливо ссыпал в бурлившую воду котелка бобы. Дождавшись, когда дозор поглотит расстояние, Львиный клык неторопливо приблизился к пленнику. Ахтыр, сидевший на земле со связанными за спиной руками, напряжённо смотрел на наёмника. Присев рядом с Изарром, Арсан протянул ладони к огню. — Не мешало бы ещё одно кострище развести, — с ленцой протянул он. — Хуберт по пути зайца на стрелу поймал, — альфа кивнул в сторону бритоголового «барса», на поясе которого висела окровавленная тушка, — мясо было бы отличной добавкой к бобам. Сходи за дровами, Нэльф, — велел он горцу. Молодой воин, прекратив помешивать варево в котелке, глянул на него из подо лба. — Мне с пленника глаз спускать не велено, — буркнул он. — Тут его есть кому стеречь. Изарр оглядел подступивших к костру наёмников. Лис, ухмыляясь, поигрывал ножом, стоявший рядом с ним Хуберт угрюмо смотрел на горца. Высившийся за его спиной молодой «барс» со шрамом на щеке держал руку на рукояти меча, свисавшего с бедра. Нэльф поднялся на ноги. — Помешивать не забывай, — сказал он бритоголовому, сунув в его руки деревянную ложку, — чтоб горелого не есть. И тушку разделайте, пока вернусь. Хуберт, хмыкнув, проводил его тяжёлым взглядом. Изарр исчез в кустах, а Львиный клык занял его место, сев лицом к пленнику. Степняк обеспокоенно шевельнулся, пробуя путы на крепость: верёвки держались прочно. — Я ничего ему не сказал, — выпалил он, ломая язык чужой речью. — Молодец, — похвалил Арсан, делая едва заметный знак Хуберту зайти за спину пленника, — что язык за зубами держишь — жизнь тебе сохраняет, Ахтыр. — Если Ат-Нараш найдёт лазутчиков и договорится с ними отвести его к Обломанному мечу, — заговорил Лис, — жадный кобыльник расскажет ему, что Орде было заплачено за нападение на крепость. У Дархана достаточно серебра, чтобы любой язык развязать. — Что ж, — Львиный клык потянул кинжал из-за голенища сапога. — Значит, следует все концы в воду убрать. Пленник дёрнулся, следя за его рукой. По поросшей редкими волосками шее степняка прокатило кадык. — Я ничего не скажу, — прохрипел он. — Конечно, не скажешь, — вкрадчиво согласился Арсан, попробовав лезвие клинка пальцем, Хуберт за спиной пленника снял со спины лук, — ты ведь решился бежать, а мы… пресекли твою попытку, в результате чего ты бесславно погиб. Пленник, издав невнятный звук, вскочил на ноги, но Лис ухватил его за плечи и повалил на колени. Хуберт приставил стрелу к спине ордынца. Львиный клык поднялся, следя за трепыханиями Ахтыра, но тот вдруг перекосил рот в кривой ухмылке и перестал сопротивляться. — Тебе это с рук не сойдёт, южанин, — пообещал он, обнажив в ухмылке редкие жёлтые зубы. — И как же ты мне отплатишь? — насмешливо вопросил Арсан. — Вечным позором твоё имя покрыв, — прозвучало из-за спины наёмника. Львиный клык, изменившись в лице, развернулся на колкий, будто лёд, голос Ат-Нараша. Гаэлль выбрался из кустов вместе с Нэльфом. Следом на поляну один за другим вышли воины крепости, держа «барсов» на кончиках стрел натянутых луков. Салем встал рядом с Нурром, держа в руках метательные ножи. — Имя предателя, — договорил Гаэлль, сверля вожака наёмников брезгливым взглядом. Арсан первым опустил оружие, поняв, что ловушку расставили не для лазутчиков Орды, а для них. — Как ты узнал? — тяжело выронил он. — Ты был прав, что серебро и обещание отпустить на волю способно развязать язык, — Гаэлль, кривя рот, смотрел на старого друга, что оказался врагом, — уж слишком своевременным оказалось ваше появление и слишком неразумным нападение Орды на крепость, что славилась своей неприступностью. Зачем тратить силы на штурм стен твердыни, когда рядом есть незащищённые поселения, что дадут степнякам все необходимые припасы? Но каглай прошёл мимо, даже не попытавшись взять то, что только протяни руку — и станет твоим. Арсан без сопротивления отдал свой меч и нож окружившим его воинам. Вслед за вожаком сдались и остальные «барсы». — И что же тебе рассказал степняк? — спросил он угрюмо. — Спел соловьём о том, что ты пришёл к Сломанному мечу и принёс с собой сундук монет, сговорившись с каглаем о том, что Орда придёт под стены Горного гнезда и возьмёт его в осаду. А в нужный момент объявятся «барсы» во главе с тобой на подмогу и въедут в крепость в ореоле освободителей. План был хорош, — признал он хмуро, — вот только в плен был захвачен не просто десятник, а племянник самого каглая, и о вашей сделке он знал куда больше, чем ты предполагал. — Жаль, я узнал о пленнике не сразу. — Это единственное, о чём ты жалеешь? — Ат-Нараш сжал кулаки. Арсан гордо поднял седую голову: — Я — воин, и обязан выполнять приказы, Гаэлль. — Приказы короля, — таэт не сомневался в том, кем был задуман план. Эзариус был циничен до мозга костей и не ценил ничью жизнь, кроме своей собственной, но что и Львиный клык станет таким же… Он шагнул к нему, кипя гневом. — Из-за тебя крепость потеряла воинов, а «барсы»… Что они сделают с тобой, когда узнают, что ты послал на смерть своих, чтобы угодить королю-Пауку? Выражение лица Арсана подсказало ответ на его вопрос. Арсану было плевать на собственных воинов, главным было выполнить приказ Эзариуса. — Сообщать об этом остальным не следует. Гаэлль оглянулся на заговорившего с ним домина. — Нам нужна помощь, — бета смотрел на разгневанного таэта. — Каждый, кто может держать в руках меч. Отпусти его. — Для предателя у «барсов» лишь одно наказание. — Гаэлль с лязгом потянул меч из ножен. — Скажи ему, какое, Арсан. — Голова с плеч, — равнодушно выдал Львиный клык. К своей участи он был готов. Ат-Нараш кивнул. — За твои прошлые заслуги я окажу тебе последнюю честь, старик, — Гаэлль развернул меч в сторону выступавшего из земли камня, указав Арсану место его казни. — Твою голову снесу сам. Львиный клык иного от него не ждал. — Пощади остальных, — попросил он. — Они действовали по моему приказу. — Смести его, если хочешь, — вновь встрял домин, — но оставь ему жизнь, милрд. «Барсы» нужны крепости для защиты от Перворожденного. Казнишь Арсана без признания им своей вины — и наёмники взбунтуются и уйдут! — Защищаешь его? — Гаэлль сузил глаза. — Не потому ли, что и сам грех имеешь? Скажи мне, домин, почему должен быть умереть Каэлл Дархан? Знал ли мой младший о том, что его растил змей-отравитель? — Отравитель?.. — Салем побледнел лицом и в следующее мгновение отпрянул назад, собранный, будто пружина, и метнул в руку Ат-Нараша нож. Альфа взревел, выпуская меч, из раны на запястье хлынула кровь. — Беги! — крутнувшись на пятках, крикнул Арсану бета. Львиный клык, стряхнув оцепенение, с силой впечатал локоть в живот державшего его воина, оттолкнул плечом второго и бросился к своему коню. Взлетев в седло, наёмник ударил бока жеребца пятками, срывая его с места. — Догнать! — рявкнул Ат-Нараш, прижимая раненую руку к груди. Воины бросились к коням, оставленным в кустарнике. Но задержка дала беглецу фору, и Арсан исчез за грядой. Оставшихся «барсов» повалили на землю. Бодвин поставил домина на колени. Взбешённый Гаэлль подошёл к бете. Салем храбро встретил его яростный взгляд. — Думай обо мне, что хочешь, альфа, — выцедил он, — но казнить его было бы ошибкой… Договорить ему Гаэлль не дал, с силой впечатав кулак в лицо изменника.