Часть 4
27 сентября 2016 г., 00:02
Неудобно устроившись на самом углу, Реджина погрузилась в лекцию, тема которой была «Прощение».
— Простить, не значит, забыть, — утверждал лектор, постукивая пальцами по гладкой поверхности стола. — К сожалению, данной способностью обладают немногие. Вы можете тысячу раз сказать, что простили обидчика, но всякий раз будете вспоминать прошлое. Простить — это пожелать человеку удачи искренне, забыть прошлое и радоваться его успехам, а это сложно.
— А вы умеете прощать? — уже в конце спросила одна из слушательниц, которой явно импонировал симпатичный профессор.
Бедняжка уже и пересела ближе, и расстегнула пуговичку на блузке, и накручивала прядки на тонкие пальцы, томно, вздыхая. Реджина недовольно закатила глаза, наблюдая за этой девушкой, но ей нравилось, что Робин не обращает на это никакого внимания, продолжая рассказ. Осознание факта некой ревности, заставило Миллс даже зажмуриться и помотать головой. Она не ревнует, ей все равно — все равно.
— Я… — Локсли явно задумался, закусив губу. — В моей жизни были неприятные ситуации, но я простил, — соглашаясь, кивнул он. — Я простил, может, не забыл, но в моей душе нет зла или ненависти.
— Значит, вы особенный человек, — с очаровательной улыбкой предположила собеседница.
— О, нет, что вы! — Робин поднял руки, капитулируя. — Я вполне обычный, со своими достоинствами и недостатками. Вы поймите, для того чтобы простить людям нужно время, порой целая жизнь. Мне наверно потребовалось чуть меньше.
Мягко улыбнувшись, профессор окинул взглядом перешептывающуюся аудиторию, которая обсуждала его слова. Нахмурившись, Миллс тоже подумала о своем, все больше понимая, что прощать она совершенно не умеет, да и стоит ли учиться? Ей невольно вспомнилась строгая, порой даже жестокая мать и такой добродушный отец. Вспомнилась первая любовь, погибшая трагически и даже нелепо. Закусив губу, она пыталась прогнать поток неприятных воспоминаний, который как кадры киноленты, прокручивался в голове.
— А ваших лекций больше не будет сегодня? — все тот же юный голос снова вступил в дело, завлекая профессора очаровательной улыбкой.
— Нет, — Локсли покачал головой, медленно собирая бумаги в папку. — Я с вами прощаюсь и могу насладиться прекрасной погодой и чудесным вечером, чего и вам желаю.
Самодовольно улыбнувшись, Реджина вскинула бровь, открыто наслаждаясь поражением юной особы. Какая досада, подумала она и направилась к выходу. Разговаривать с Локсли не было никакого желания, и Миллс просто желала исчезнуть, чтобы подумать о своем, как буквально у двери была остановлена сильной рукой.
— Красавица, — улыбнулся незнакомый мужчина. — Познакомимся? Я тебя сразу приметил.
— Не знакомлюсь, — зло прошипела она, пытаясь вырваться из неприятных и чужих объятий.
— Ну, перестань, — пользуясь суматохой около профессора, мужчина продолжил. — Такая красивая, нарядилась, явно не лекцию послушать пришла.
— Да уберите вы руки! — пытаясь отбиться, Миллс почувствовала, как ее прижали к двери.
-А, если нет, то…
— Вам кажется, сказали отойти, — услышав знакомый голос, Реджина облегченно выдохнула. Она как никогда радовалась появлению Локсли.
— Профессор, — улыбнулся незнакомец. — Я знакомлюсь с девушкой, вы и так ими окружены, оставьте нас.
— Это моя женщина, — спокойно пояснил Робин, легким движением отправив непутевую соседку за свою спину.– Лекция окончена, вы свободны, — неудавшийся Казанова хмыкнул, но возражать не стал. По-видимому, благоразумие взяло пальму первенства, и мужчина легко переключился на блондинку, выходящую из соседнего кабинета. -Тебя совсем одну нельзя оставлять, да? — Локсли развернулся, недовольно покачав головой.
— Не стоило, я бы могла и сама разобраться, — ненавидя сдаваться, она гордо вскинула голову, демонстрируя соблазнительные кудряшки, которые были рассыпаны по плечам.
— Ты моя женщина, забыла? — рассмеявшись, Робин, игриво погрозив пальцем, невзначай коснувшись женского носа. — Так, что веди себя прилично.
— Да ну тебя! И вообще я пошла, оставайся со своими поклонницами, — за последнюю фразу Реджина прикусила себе язык, хотя понимала, что сказала данное вслух.
— Я не знаю, для кого ты так нарядилась, но одну я тебя не отпущу, -подхватив папку, Локсли взял свою спутницу под руку, направляя к выходу. Неужели она ревнует, подумал он и усмехнулся. Пару минут они шли, молча, хотя брюнетка освободилась от мужской руки. -Ты отлично выглядишь, — устав молчать, начал разговор Робин. — Меня хотела удивить?
— Я хотела пойти на другую лекцию, — скуксившись, призналась Миллс, рассматривая все, что мелькало под ногами.
— А попала ко мне?
— Да! — Выпалила она, раздражаясь мужской правоте. — Да! Доволен?
— Пойдем, перекусим? Я дико голоден, — улыбнулся Локсли, не желая снова ссориться с женщиной.
Он просто потянулся, и негласно спрашивая разрешение, коснулся тонкой руки. Сопротивления, как и ответа не последовало, и уже второй раз, переплетя пальцы, они отправились в направлении столовой. За ужином обстановка все-таки разрядилась. Робин смешил женщину различными институтскими шутками, заставляя звонко смеяться.
— Кстати, — он виновато потер затылок, — прости, что назвал тебя истеричкой, я не считаю, так.
— Забудь, — отмахнувшись, предложила Миллс, сделав глоток кофе. — Я знаю, что у меня невыносимый характер.
— Как у ежика, — мягко улыбнувшись, профессор склонил голову, положив свою руку на стол, едва задевая тонкие пальцы. — Вся в колючках.
— Может и не стоит тогда подходить? — ее рука чуть сдвинулась в сторону мужской руки. Она вдруг захотела просто почувствовать человеческое тепло — мужское тепло.
— Я люблю ежиков, — подвинувшись, Робин развернул женскую ладонь, проведя по ней указательным пальцем. Она улыбнулась, облизнув губы, прекрасно понимая, что они идут по краю. — Ежики очень милые, — как ни в чем не бывало, говорил он, оставляя поцелуи на костяшках женских пальчиков.
Локсли нравилось смотреть, как его спутница слегка смущается, как опускает глаза и сразу поднимает обратно, как кусает губы, стараясь не улыбаться. Ей нравится, хотя она никогда в этом не признается, с улыбкой подумал он. А ей и, правда, нравилось — это забытое чувство смущенности, легкости, тепла где-то внутри. Мужской голос проникал все глубже, окутывая каждую клеточку, заставляя забыть о реальности, о людях, которые сидят неподалеку, о кофе, который уже остыл, а главное о том, что этот профессор жутко раздражает. Щетина приятно покалывала бархатную кожу, заставляя женские пальцы пробежаться по мужскому лбу, выводя неровную линию. Сейчас даже рациональный разум заставил свою хозяйку забыться хотя бы на пару минут.
— Они маленькие дикие зверьки, которые видят опасность на каждом шагу, — продолжил мужчина, исследуя новые территории женской руки, поглаживая кончиками пальцев. — Но, если о них заботиться, то можно приручить, и острые иголки притупятся, уступая место желанию получать тепло и ласку.
— Я думаю это сделать очень сложно, — хрипло предположила Реджина, которая даже не моргала, боясь разорвать зрительный контакт. Ее рука плавно соскользнула с мужского лба вниз, минуя нос, губы, которые попытались схватить тонкие пальцы в плен. Остановка произошла на колючем подбородке.
— Например, я не люблю легких путей — это скучно, — пожав плечами, Локсли прищурился, и, потянувшись, оставил легкий поцелуй на женском виске, быстро отстранившись.
— Ты тайно преподаешь биологию? — прикрыв на секунду глаза, Миллс игриво улыбнулась. — Такие познания ежиков.
— У меня столько познаний, ты даже не представляешь, — таинственно, прошептал он.
— И даже не хочу знать, — рассмеявшись, она повела плечиком, опустив взгляд на часы. — Может, пойдем? Роланд наверняка скучает по тебе.
— Я мало провожу с ним времени, знаю, — покачал головой Робин, зашагав к выходу. — Я плохой отец?
— Я говорила, ты хороший отец, — опустив руку на мужское плечо, Реджина мягко улыбнулась. — Просто проводи с ним побольше времени, ему сейчас это нужно.
***
Добравшись до домика, Локсли сразу подхватил сына на руки, подкидывая в воздух. Мальчик звонко смеялся, пытаясь махнуть рукой Реджине. — Я летаю, — радостно визжал он. — Хочу облачко! Папа, облачко! — Роланд, — рассмеялся Уилл, изучая бумаги, — сегодня погода нелетная, облачка убежали. — Реджина, — в окно высунулась Эмма, — можно я возьму твое фиолетовое платье? Кстати, — увидев подругу, — ты шикарно выглядишь, что банкет уже в разгаре? — Я просто приготовилась заранее, — Миллс пожала плечами. — Бери, но не вздумай заляпать! Я убью тебя тогда! — Да, — протянул Робин, делая смешные прически из кудряшек сына, — если бы ты была королевой, Реджина, нас бы давно перебила твоя стража, — через секунду все рассмеялись, а виновница шутки закатила глаза. — Будь я королевой, — брюнетка недовольно вскинула бровь, — в мире был бы порядок и спокойствие. — Там бы просто никого не было, — хихикнул Локсли. — Говорю все пали бы от твоего плохого настроения. — Значит, профессор, сиди и радуйся, что я простой дизайнер, а не королева или президент страны, — усмехнувшись, Реджина уселась в кресло. Она щурилась от теплых лучей, как почувствовала, что на ее коленки плюхнулся кудрявый малыш. Маленький Роланд с первых дней отчаянно искал в этой женщине ласки и теплоты, лишенной с самого рождения. Мальчик доверился ей, а она всячески старалась порадовать маленького разбойника. — Похоже, Реджина нашла юного фаворита, — Скарлетт шутливо толкнул друга в плечо, — смотри, приведет невесту. — Бойся, Локсли, — Миллс соблазнительно цокнула языком, уткнувшись в детскую макушку, — стану твоей снохой, вот и попляшешь. — Чур, я подружка невесты, — из окна послышался звонкий смех Свон. — Редж, — из-за дома неожиданно выскочил Генри, — пошли, погуляем, все собираются, а ты готова. — И куда ты хочешь, Генри? — Я слышал, тут есть дерево желаний, пошли, найдем? — Дерево желаний, — Роланд моментально оживился, спрыгнув с женских коленок, — я тоже хочу, пошли, Джина, пап? — Идите с Робином, — предложила Реджина, удобнее устроившись в кресле, — ему явно нечем заняться. — Редж, — поморщился Генри, — мама собирается, Уил идет читать лекцию, идем, вы итак нас снова отправите в детскую комнату, — в конце он надулся, совсем как маленький. — Реджина, пошли, — кивнул Робин. — Загадаем желание, вдруг сбудется. — Джина, — маленькая ладошка Роланда легла на женскую щеку, — пошли. Хочешь, я отдам тебе свое желание? — Роланд, — удивленная детской наивности и желанию делиться, Миллс захлопала глазами, — хорошо пойдем, и каждый загадает желание. — Слушайте, — напоследок крикнула Эмма, — загадайте, чтобы я влезла в платье. Банкет в 9 не опаздывайте!***
Компания блуждала по лесу около получаса. Солнце медленно скатывалось за горизонт, освещая небо ярко-красным светом. — Генри, — вздохнула Реджина, ругая себя за то, что купилась на идею крестника, — ты хоть знаешь, где это дерево? Точно ли оно есть? — Конечно, есть, — обернувшись, парень утвердительно кивнул. — Я примерно понял где, скоро придем. — Ты придумала желание? — тихо спросил Робин, воспользовавшись невниманием детей. — И ты туда же? — женщина тихо рассмеялась. — Ладно, дети верят, но ты? — Просто загадай желание и искренне поверь, — склонив голову, профессор пожал плечами. — Тогда оно сбудется. — Обещаешь? — неожиданно даже для себя, Миллс вцепилась в мужское запястье. Удивленный Робин вдруг увидел растерянность в карих глазах, просьбу дать надежду и успокоить. — Обещаю, — подмигнув, он сделал шаг вперед и оставил быстрый поцелуй в нос. — Не сомневайся. Реджина мягко улыбнулась, и, закусив губу, отправилась дальше. Долгие хождения были вознаграждены и путешественники нашли заветное дерево, которое больше напоминало стену плача: в дырках торчали записки, рядом лежали монеты, а кое-где висели непонятные ленточки. Скрестив руки, женщина отстранилась, наблюдая как Генри, что-то нашептывает в темную кору, а далее последовал Роланд, вымаливающий свою просьбу. Робин честно дождался очереди и тоже переговорил с волшебным деревом, погладив по гладкой коре. — Иди, — Локсли, подтолкнул подругу, призывая действовать. — Перестань, я в это не верю! Больше я верю, что мы можем заблудиться, — женские руки разошлись в возмущении. Она твердо знала, что чудес не бывает, какое дерево! — Просто загадай желание, — тихо попросил профессор. — Неужели сложно? — Надоел, — зашипев, она толкнула упрямца в бок и направилась к дереву. Приложив ладонь к темной коре, Реджина почувствовала тепло. Вот, что делает самовнушение, подумала она. Но вся атмосфера, где были выжидающе смотрящие детские глазки, мужчина, который взглядом призывал действовать — все это сделало свое дело. Она решилась и загадала, а проведя рукой по стволу дерева, отправилась обратно. — Все получилось, — обрадовался Генри, захихикав, — и мама влезет в платье. — Точно, — Робин быстро опомнился. — Пошли обратно, нам скоро на банкет, а вас еще отвести нужно. Удовлетворенные походом, все отправились обратно. Дети, бегущие впереди, играли то в разбойников, то в полицейских, то в археологов. Их интересы менялись каждую секунду, на что взрослые уже не обращали внимания и просто шли позади, размышляя о чем-то своем. — Не холодно? — заботливо спросил Локсли, коснувшись женского плеча. Знакомое прикосновение заставило Миллс резко развернуться, отчего она буквально нос к носу столкнулась с профессором. На лицах обоих застыла улыбка, а мужская рука уже потянулась убрать выпавшую черную прядку. — Папа, змейка, — вдруг раздался громкий крик Роланда, и обеспокоенные взрослые, бросились к детям. — Это уж, уж, — Робин облегченно выдохнул, и незаметно сжал женскую руку. — Все хорошо, смотрите под ноги. Дети снова побежали вперед, воображая, что победили не ужа, а целого дракона. Робин и Реджина с улыбкой шли позади, слушая детские рассказы, и напрочь забыв, тот факт, что их руки, так и остались переплетены. Ей было спокойно, ощущая мужскую поддержку и тепло, а ему нравилась маленькая и нежная ладошка, подрагивающая от прикосновений. — Ты хорошо ориентируешься в лесу, — вздохнула Миллс, осознавая, какой был сложный день, а главное снова с этим профессором. — Я обожаю лес, — признался Робин. — А в детстве меня было не вытащить оттуда. — Разбойник! — Женский взгляд упал на переплетенные пальцы, и мягко улыбнувшись, она высвободила руку. Осиротевшие пальцы сразу похолодели — этот мужчина грел ее, но лучше держаться от него подальше. Так, правильнее, подумала она.***
Сдав детей под контроль серьезной старушки, взрослые отправились на банкет, где уже на пороге топтались Уилл и Эмма. — Вас и ждем, — радостно выдохнула Свон. — Загадали желание? — Загадали, — пояснил Робин. — Все отлично. — Ребят, оторвемся? — предложил Уилл, уставший ждать у входа. — Эмма, официанты сегодня новые, — хитро подмигнув подруге. — Пошли пить, — Эмма толкнула Робина и Реджину. — Хватит киснуть, где нам еще выпадет шанс пить качественный алкоголь, да еще и в хорошей компании. — Ты права, — согласился Локсли. — Сегодня пьем, а дети пусть спят в детской. — Вы обалдели? — Миллс округлила глаза. — Дети должны спать с нами. — Считай, что они с няней, — вмешался Скарлетт. — Пошли пить, а то все разберут. В этот вечер они пили много, пробуя один вид алкоголя за другим. Реджина, пытавшаяся сохранить остатки благоразумия, сдалась на очередной дегустации. В тот момент, когда вынесли виски — никто не брезговал, а разум полностью отступил, предоставляя место легкости и раскрепощенности. Гости, среди которых были уважаемые профессора, после горячительных напитков, вели себя не хуже своих студентов. Каждый предпринимал что-то свое: кто-то пел или танцевал; другие ударялись в философские рассуждения, а третьи ругали руководство университета, да и все правительство страны в целом. Свон и Уилл, как и вчера охотились на официантов, буквально разграбливая их подносы. Сегодня к ним присоединился и Локсли, решивший после очередного бокала, поиграть в Робина Гуда. — Режд… Реж…- путался в словах профессор, — милая, это тебе, — он пьяно протянул бокал. — Я ради тебя боролся с преподавателем по литературе, и… — хитро прищурившись, — я одержал победу. — Ты герой, — принимая бокал, захихикала Реджина, облокотившись на стол. — Разве я не заслужил королевский поцелуй? — Робин удивленно вскинул бровь, наблюдая, как его спутница с удовольствием занялась алкоголем. — По идее тебя нужно казнить, но… — она облизнула губы, отчего мужской взгляд проследил, как непослушная капелька, скатилась по подбородку. Он проморгался, стараясь, успокоиться, но тут же почувствовал, как мягкие губы оставили на его щеке быстрый поцелуй. — Меня в детском саду и то посерьезнее целовали, — мужские руки разошлись в возмущение, которое было решено заглушить горячительным. — Слушайте, — предотвратив очередной спор, на горизонте появилась Эмма, — у нас с Уиллом есть шикарная идея. — Вы решили убивать официантов, а не грабить их, — предположила Реджина, пьяно рассмеявшись, — я пас, я буду их заколдовывать, — женские пальцы сжались в кулак и выпустили импровизированный поток магии. — Колдунья ты такая же, как и балерина, — усмехнулся Робин, за что моментально получил удар в бок, чуть не расплескав содержимое бокала. — У нас около дома беседка, видели? — Уилл пытался говорить четче, дополняя все активными жестами. — Вот, мы предлагаем переместиться туда. — Но, — Эмма выставила палец, прервав приятеля, — чтобы продолжить гулянку, нужно ограбить королевство, — пытаясь создать больше таинственности, она собрала всех в круг. — Берем, что нужно и встречаемся у входа. — Вы, пьяные идиоты, — констатировала Миллс, вырвав бокал у Локсли и выпив. — Я ничего такого делать не буду! — Ну, конечно, — рассмеялся Робин, упустив момент, когда его рука опустела, — с нашей королевы упадет корона. — Скучная ты, — отмахнулась Эмма. — Жди нас на улице. Фыркнув, Миллс отправилась к выходу, где насладиться свежим лесным воздухом ей не дали: перед носом то курили, то пытались делать самодельный салют, а кто-то вообще разбил флакон с духами. Первым в дверях появился довольный Локсли, который гордо продемонстрировал 2 бутылки вина. — Я дал парню 10 баксов, — тихо шепнув, признался он. — Я снова герой. — Я не буду тебя целовать, — усмехнувшись, она все же облокотилась на мужское плечо, боясь потерять точку опору. — Хватит обниматься! — за спиной раздался голос Уилла и хихиканье Свон. — Нас ждет грандиозная вечеринка. Развернувшись, Робин и Реджина заметили, что таинственная парочка вышла с другого входа. Эмма держала в руках две бутылки вина, а Уилл, играя в официанта, показал поднос с закусками. — Вы ненормальные, — Миллс вновь закатила глаза. — И эти люди преподаватели! — Да, да, — закивала Эмма, — мы несем доброе и светлое, пошли. Очень быстро невзрачная на первый взгляд беседка, превратилась в мини-ресторан, как назвала ее Свон. Пьяные Уилл и Робин перетащили стол и стулья, а Свон быстро поставила поднос и бутылки. Скарлетт сбегал в комнату и принес пару фонарей, пытаясь создать светомузыку. — Так, стоп, — Реджина уже какой раз пересчитывала стулья и щурилась от ярких фонарей, — нас четверо, почему их три? — Мы не нашли тебе трон, прости, — рассмеялся Уилл, разведя руками и пытаясь вновь играть в диджея. — Значит, Локсли, ты постоишь, — Миллс похлопала по плечам профессора и невинно улыбнулась. — Ты же уступишь даме? Когда кто-то вдалеке все-таки запустил салют, Эмма и Уилл засвистели, призывая продолжать. Реджина, уставшая сидеть, оперлась на беседку, делая глоток прямо из бутылки, и пытаясь вспомнить, когда так отдыхала в последний раз. Робин же заботливо накрыл женские плечи пиджаком и отошел к другу, который размахивая руками, рассказывал очередную историю. — А вы поладили, — шепнула Эмма, кивая на Робина. — Я же говорила он классный мужик. — Бред, — Миллс с трудом выговорила это слово, делая очередной глоток. — Мы же ненавидим друг друга, правда, Локсли? — Правда, — не вникая в суть, кивнул Робин. — Ты невыносимая женщина, а я очаровашка, — он попытался мило хлопать глазами, стараясь случайно не уснуть. — Очаровашка, — округлив глаза, Реджина звонко рассмеялась. — Ты самодовольный тип, вот ты кто! — Хватит ругаться, — вмешался Уилл, вновь занявшийся попыткой устроить светомузыку. — Нам нужна музыка, и погромче. Свон уже хотела согласиться и предложить очередную бредовую идею, как заметила, что Робин топчется позади Реджины, не смея подойти. Она также видела, как подруга кутается в большой пиджак, обратив взгляд к небу. Покачав головой, и, выпив для храбрости, блондинка отправилась к Скарлетту. — Уилл, — Эмма толкнула приятеля в бок, — пошли поищем музыку. — Да ну ее, — уже отмахнулся мужчина, не понимая скрытых намеков, — я могу сам петь. — Пошли искать музыку, — шикнула Свон, кивая в сторону Робина и Реджины. — У меня она вроде в телефоне. — Но…- Уилл снова хотел выразить протест, но почувствовал женские пинки, которые гнали его к домику. Скарлетт оборачивался с удивлением замечая, как его друг семимильными шагами идет к Миллс. А Робин и, правда, сомневался. В нем боролось масса желаний, противоречий, чувств, где хотелось подойти и просто уткнуться в уже слегка растрепанные кудряшки и переложить холодные ладошки на свое горячее тело. Но в тоже время, несмотря на изрядно выпитое, профессор понимал, что сейчас все решает алкоголь. А ведь завтра эта женщина будет вновь язвить на каждом шагу, но хуже всего, что завтра они разъедутся и окунутся в серые будни. Увидятся ли снова? Захочет ли она? Сможет ли он сам попробовать что-то построить? Схватив бутылку, Локсли сделал несколько больших глотков, а заметив, что Эмма и Уилл скрылись в домике — решился. Он быстрым шагом сократил расстояние между ними и, сжав хрупкие плечи, уткнулся носом в женские волосы, как хотел уже не первый день. Реджина вздрогнула, когда сильные ладони сжали ее холодные руки, когда теплое дыхание согрело затылок и заставило откинуться на мужскую грудь, наслаждаясь моментом. А в домике Уилл, желающий потанцевать, а лучше спеть, отчаянно не понимал, зачем Эмма держит его в комнате. — Какого черта, — кипятился он, выглянув в окно, — какого черта они обнимаются? — Уилл — расхохоталась Эмма, — ты, что не знаешь, почему люди обнимаются, — она уже плюхнулась на свою кровать, делая глоток вина. — Стоп, стоп, — он выставил руки вперед, — мы сейчас говорим о твоей подруге Реджине, а она Робина не переносит, — в рассуждениях Скарлетт занял соседнюю кровать, откинувшись головой на подушку. — Скажу честно, мне кажется, что твоя подруга всех не переносит. — Эй, — Свон шутливо толкнула приятеля в плечо, — она моя подруга, но вообще ты прав, она сложная. — Вот- вот, — кивнул Уилл, сделав глоток вина. — И завтра она пришибет моего друга. — Мы его спасем, — хихикнула Эмма, представляя как завтра ее подруга будет отбиваться от подколов, а уж она подколет, обязательно. — А сейчас пусть хоть 5 минут побудут вместе, мне кажется, там химия. А в ночном воздухе, действительно, витала химия: она окутывала кроны деревьев, заставляя не шуметь; договорилась с луной, которая выглянула из-за облаков и даже убедила прохладный ветерок замолчать. Природа замерла, позволяя гостям леса насладиться тихой и спокойной ночью, а также раствориться в этой тишине и объятиях друг друга. — Эмма и Уилл ушли, — развернувшись, Реджина снова оказалась в приятном плену мужских рук. Закусив губу и явно, что-то решив, она окольцевала шею Робина, заставив вздрогнуть от холодных пальцев. — Они пошли искать музыку, — практически шепотом, пояснил Локсли, губы которого задержались почти в сантиметре от приоткрытых женских губ, а руки рисовали на спине незатейливые фигуры, прижимая ближе желанное тело. — Тебе не нравится моя компания? — О, нет, профессор, — улыбнувшись, зашептала Реджина, перебирая короткие волосы, и чувствуя мужское дыхание на губах. — Как вы могли, так подумать. — Какая прилежная ученица, — Робин вскинул бровь, играя в профессора. Коснувшись губами уголка женских губ, он немного отстранился. — Робин! — очнувшись от нежного прикосновения, Миллс рассмеялась. — Что ты тут за ролевые игры устроил? Профессор и ученица — это, что твоя сексуальная фантазия? — Какая банальность, — мужские губы медленно, даже лениво, начали свой путь по нежной щеке, обжигая дыханием, и остановились на губах. — Вот королева и разбойник мне больше нравится. — Ммм…- мурлыкая, женская голова, медленно отклонялась, призывая мягкие, слегка шершавые губы продолжить путь. Разум разговаривать отказывался, будто желал того же самого. Насладившись красными губами, мужские губы запорхали по тонкой шее, вызывая тихие женские вздохи. Поощряя данные действия, Реджина спустила руки по сильной спине, нырнув под рубашку. Горячее тело обожгло, а острые ноготки уже выводили магические символы. Робин быстро нашел чувствительное место за аккуратным ушком, чем вызвал первый женский стон, и первые царапины на собственной спине. Сильная рука уже зарылась в мягких волосах, массируя затылок, а вторая поползла по спине, минуя поясницу, как внезапно раздался хруст веток и приближающиеся шаги, но этого никто не замечал. — Черт, — послышался раздраженный голос Уилла, от которого мужчина и женщина отскочили в разные стороны, — простите ребят, — он виновато поднял руки. — Я только заберу бутылку и сразу уйду. — Мы идем тоже, — поправив волосы и расправив платье, со свойственной холодностью пояснила Реджина. Робин попытался положить руку на женское плечо, но потерпел фиаско — она была скинута. Профессор был готов взреветь, словно зверь, которого ранили, но было поздно. — Я убью тебя, Уилл, — наклонившись, буквально прошипел Локсли, толкнув друга в бок. Скарлетт виновато развел руками, всучив ему бутылку. Буквально через минуту троица оказалась в комнате вместе с Эммой, где она также пнула Уилла, обещая убить. Реджина сделала несколько больших глотков вина, прогоняя последние воспоминания: губы, руки, дыхание, теплота. Локсли последовал примеру подруги, пригубив вина, после чего снова осмелел и плюхнулся на женскую кровать. — А ну-ка брысь! — недовольно шикнула Миллс, скрестив руки на груди. — Я уже хорошо лежу, — довольно протянул профессор. — Подвинься, не будь жадиной. — Предлагаю выпить за мир во всем мире, — вдруг предложил Уилл, желая разрядить обстановку. Тост был поддержан, о чем свидетельствовал звон бокалов и задорный смех. Снова посыпались шуточки, порой пошловатые, но никто не жаловался. Вскоре Уилл уже удобно развалился на кровати Генри, блаженно прикрыв глаза, а Эмма, осушив бокал, отставила его на стол и решила вздремнуть, хотя бы пару минут, но Морфей и ее быстро забрал в свой плен. В это время Робин и Реджина продолжали делить кровать, понимая, что воинственный настрой вновь вернулся. — Все, иди к себе, — Миллс сделала очередную попытку столкнуть этот айсберг. — Мы сегодня все спим тут, — кивнув на спящего друга, профессор демонстративно скинул обувь, устраиваясь удобнее. — Присоединяйтесь, ваше величество. — Выкинь свои извращенские мыслишки из головы, — в раздражении, она сделала новый глоток, понимая, что алкоголь закончился. — Я с тобой спать не буду! — Ты со мной и целоваться не собиралась, — прищурившись, Робин мимолетно коснулся женских губ, но сразу получил удар в грудь. — Да пошел ты! — вскочив, Реджина тут же пошатнулась, но сильные руки быстро среагировали, не просто поймав, а удобно уложив женское тело на себя. — Не кричи, — шепнул Локсли, крепче прижимая к себе раздраженную женщину, и замечая, что сейчас на него смотрят испуганно-злые и вечно бегающие глазки. На удивление женщина перестала вырываться и просто прожигала взглядом, заставляя отпустить. — Засыпай, — уже как ребенка, гладя по голове и перебирая волосы, попросил он. Тихий шепот успокаивал, заставлял забыться, прикрыть глаза и как в детстве сразу заснуть, не думая ни о чем. Алкоголь, поздняя ночь и мужские объятия сделали свое дело, и женская голова мирно устроилась на сильной груди, а нос уткнулся в теплую шею. Вдыхая яблочный аромат волос, Робин сомкнул руки на тонкой талии, и, не удержавшись, снова коснулся мягких губ, с которых исчезла помада. С мыслью о том, что это его работа, профессор также погрузился в сон.
