Часть 5
3 октября 2016 г., 00:09
Примечания:
Открыла отзывы, решилась :DD
Кто, что думает))
В неприветливое серое утро люди потихоньку просыпались, хватались за голову, вспоминали вчерашнее и с тихим стоном пытались снова заснуть, прогоняя головную боль. Природа словно почувствовала, что большая часть обитателей турбазы будут испытывать тяжелое похмелье — и она не ошиблась. Ночь оказалась слишком бурной. Подувший словно из ниоткуда ветер, заставил ветку с глухим стуком удариться о стекло, от чего и проснулся Робин. Он абсолютно не понимал где он, кто он, а главное было тяжело. Мужчина с трудом открыл глаза и, увидев развернувшуюся картину, закрыл обратно. Не может быть, решил он. Однако тяжесть была реальная, дыхание и чужие волосы щекотали шею, а тонкие пальцы по-хозяйски вцепились в край его рубашки. Профессор снова открыл глаза — Реджина. Не показалось, не померещилось — она.
Женщина мирно спала, приняв мужское тело за вполне удобную кровать. Локсли улыбнулся, проведя ладонью по волосам, которые лезли в рот — от кудряшек не осталось и следа, а яблочный аромат застрял где-то в носу. Он также окинул взглядом комнату, где на одной кровати уткнувшись лицом в подушку, спал Уилл, а на другой — Эмма, хотя из-за огромного одеяла ее было практически не видно. Сейчас в нем боролись два желания: хвастливо продемонстрировать друзьям, что вечно ядовитая и недовольная Реджина, как маленькая уснула на его груди, или уберечь эту странную женщину от неизбежных подколов, просто разбудив и напоив при этом кофе. Желание хвастаться отпало, когда приятная ноша во сне произнесла его имя и крепче обняв, снова уснула. Локсли стоило огромных трудов, чтобы тихо переложить спящую на нем брюнетку на кровать, аккуратно накрыть ее пледом и, наконец, выскользнуть на улицу.
Прохлада помогала, и мужчина благодарил природу. Жадно глотая свежий воздух, Робин вспоминал вчерашний вечер. В его памяти всплывали руки, губы, дыхание — Реджина. Была только она. Они переступили некую черту, а, значит, последует объяснение. А может ли он что-то объяснить? Воспользовавшись сном остальных, Локсли привел себя в порядок и сходил за кофе. Часы показали 9:07, когда профессор решил разбудить Реджину. Зачем? Он не знал. Просто ее кофе остывал. Уже в комнате он тихо сел на кровать, склонившись к женскому уху. Все как вчера — снова воспоминания.
— Реджина, — зашептал Робин, коснувшись губами тонкой шеи.
— Ммм…- она улыбнулась, удобнее устраиваясь на подушках, — спать, -последовал короткий ответ.
— Реджина, — повторил он, прикусив мочку уха, — вставай, нас ждет кофе.
— Отстань.
— Редж, — Локсли впервые использовал данное обращение, но реакции не было. Резко развернув ее, он заставил женские глаза открыться. — Просыпайся, пока все спят и нас не замучили вопросами.
— Робин, — скуксив губы и приоткрыв глаза, Миллс увидела знакомое мужское лицо. И снова этот ненавистный профессор, хотя такой ли ненавистный?
— Тшш…- мужские пальцы, приложенные к губам, призвали к тишине, — просыпайся, на улице кофе, — потянувшись, он коснулся мягких губ, задержавшись дольше положенного. — Я жду тебя.
Вскоре сонная и растрепанная Реджина появилась на улице, вдыхая лесной аромат. Ей хотелось думать, что все произошедшее сон, что ее никто не ждет, что вчера она не целовалась, что… Мысли были прерваны.
— Ты вовремя, — пояснил Робин. — Кофе не слишком горячий.
— Робин, — Миллс тяжело вздохнула, — не ожидала.
— Я же будил тебя, — Локсли протянул стакан с ароматной жидкостью подруге и улыбнулся. — Прости, что так рано.
— Я дико хочу спать, — женский голос звучал хрипло и сонно. Не удержавшись, Робин притянул к себе обмякшее тело, отставив кофе в сторону.
— Реджина, — тихо шепнул профессор, уткнувшись носом в женский висок, — просыпайся, смотри какое чудесное утро.
— Робин, — осознав происходящее, Миллс резко раскрыла глаза, подняв голову. Тонкие пальцы впились в мужской воротник, требуя ответа. — Какого черта?
— Доброе утро, миледи, — ухмыльнувшись, Локсли отстранился, с улыбкой вернув теплый стакан в женские руки.
— Привет, — потирая глаза, кивнула Реджина, — спасибо, но у меня вопросы.
— Выпей кофе, — предложил профессор, слегка потянувшись, — тебе это нужно.
Миллс пила нервными глотками. Нет, ей не становилось лучше, и головная боль маленькими молоточками напоминала о себе. Он помнит, все помнит — осознание давило мертвым грузом. Они пили черную жидкость, молча, не разговаривая, а Робин с трудом держался, чтобы не коснуться женской руки, которая была, так близко.
— Робин, — она первой нарушила молчание, — у нас…вчера…
— Хочешь спросить переспали мы или нет? — профессор не сдержался от смешка, наблюдая за женской растерянностью: пальцы нервно стучали по бумажному стакану, а вторая рука нервно поправляла выпавшие локоны.
— Не паясничай, — она раздраженно пнула наглеца в бок, слегка расплескав кофе на траву.
— Вчера ты была нежнее, — хмыкнул он.
— Локсли!
— Неужели ты так плохо обо мне думаешь? — мужские пальцы аккуратно коснулись женского подбородка, заставляя поднять голову. — Между нами ничего не было. Единственное, что я могу сказать, — снова не сдержавшись от легкого подкола, — ты классно целуешься.
— Господи! — Миллс всплеснула руками, поднимая голову к небу. — Замолчи, я тебя прошу!
— Реджина, — резким рывком, Робин прижал вырывающееся тело к себе, — успокойся, — тихо зашептав, он как ночью начал перебирать волосы, зарываясь в них носом.
— Пусти, — сделав последнюю попытку вырваться, она смирилась, уткнувшись в мужскую шею. На удивление снова стало спокойно, как ночью.
— Успокойся, — вновь повторил бархатный голос, дарящий умиротворение, а руки скользящие по спине, заставляли прикрыть глаза.
В это же время природа стала просыпаться: из-за туч внезапно выглянуло солнышко, приветствуя всех; легкий ветерок слегка расшевелил траву, отчего та довольно зашелестела, даже птицы, молчавшие все утро, подали голос, призывая всех проснуться.
— Робин, — хрипло шепнула Реджина, слегка отстранившись, — мы вчера позволили себе лишнее. Это не должно повториться во второй раз.
— Вчера ты была настоящая, — пожав плечами, профессор понурил голову.
— Вчера я была пьяная, как и ты, — женский голос вновь обрел привычную язвительность, а взгляд — холодность. — Я приведу себя в порядок и пойду за детьми.
— Составить компанию?
— Как хочешь, — бросила Миллс, скрывшись в домике.
***
Вернувшись вместе с детьми, которые наперебой рассказывали, как провели вчерашний вечер — они немного забылись. Разговор совершенно не клеился, и молчание было лучшим выходом. — Мы вчера играли в вышибалы, — весело щебетал Роланд, сжимая отцовскую руку. — Я выбил его почти с первого раза, — хвастливо вставил Генри, показав язык другу. — Генри! — Миллс бросила недовольный взгляд на крестника, потрепав детские кудряшки второго ребенка. — Роланд, а ты молодец. Мальчишки снова убежали играть, оставив взрослых в тишине, которая теперь не приносила радости или покоя — она давила, но никто не нарушал ее. — Господи, я умираю, — вдруг раздался голос Эммы, которая выползла из домика. — Минералка в холодильнике, — облегченно выдохнул Робин, помахав подруге рукой. — Какие-то вы до ужаса бодрые, даже противно, — поморщилась Свон. — Пойду, растолкаю Уилла, не хочу мучиться одна, — скрывшись за дверью, она вскоре вытолкала на улицу своего друга по несчастью. — О, а наша сладкая парочка опять вместе, — еще не протрезвев, рассмеялся Уилл, за что получил уничтожающий взгляд от Миллс. — Они еще и бодрые, — поддакивала Эмма, жадно глотая воду. — Может они похмелились, — хихикал Скарлетт, пытаясь открыть бутылку. Руки не слушались, напоминая своему хозяину о количестве выпитого накануне. — А ничего, что мы тут? — усмехнулся Робин, наблюдая за тщетными попытками друга, справится с бутылкой. — Дай сюда, — не выдержав, он ловким движением обеспечил его спасительной жидкостью. — Нужно собираться, — скрестив руки на груди, напомнила Реджина. — Никто же не забыл, что мы сегодня перестаем играть в лесных жителей и возвращаемся в цивилизацию. — Знаешь, — напившись, Уилл облокотился на дверной косяк, — пьяная ты гораздо милее, а еще наши студенты должны радоваться, что ты не ударилась в преподавание. — О, да, — громко рассмеялся Локсли, — тогда бы почетное место «мегеры» было твое, а наш преподаватель по искусству нервно бы курил в углу. — Да пошли, вы! — Миллс возмущенно вскинула руки, специально задев Уилла так, что тот облился водой. — В отличие от вас, я бы их чему-то научила, а не засоряла умы приторными беседами, — на последней фразе, она бросила победный взгляд на Локсли. — Нет, — Скарлетт окинул взглядом мокрую рубашку, — тебе как никому нужно пить, и много пить. — Вы мне надоели, я пошла, посмотрю детей, а ты, Свон, собирай вещи, — раздав указания, Реджина скрылась за домом.***
Приведя себя кое-как в порядок, Эмма в компании Локсли и Уилла направились в учебный корпус, забрать документы. Реджина облегченно вздохнула, когда воцарилась тишина, порой нарушаемая смехом детей, играющих за домом. Теперь она могла снова погрузиться в воспоминания и корить себя за неожиданную слабость перед этим профессором. Хотя корить не получалось, а перед глазами постоянно всплывали картинки объятий и поцелуев с Локсли, отчего глупая улыбка заиграла на женском лице. За размышлениями она даже призналась себе, что переспала бы с ним, будь такая возможность. Куда она катится? Резко помотав головой, отчего та закружилась, Миллс решила отвлечься на детей. Нет смысла, думать. Сегодня они разъедутся и больше никогда не увидятся. Она будет просто слышать о нем от Свон и стараться снова возненавидеть. Он просто приторный профессор. Увидев женщину, Генри и Роланд уговорили ее играть в жмурки. Радостные мальчики завязали ей глаза и заставили водить. Поймать двух разбойников было непросто: они хихикали, хлопали в ладоши, дергали за края блузки и снова убегали. Выходящий из леса Робин, сразу заметил, как дети дурят Реджину, а та беспомощно пытается их поймать. Завидев отца, Роланд уже был готов радостно запищать, но он приложил пальцы к губам, предлагая помолчать. Генри хитро подмигнул новому знакомому, когда тот сделал несколько хлопков, привлекая женское внимание. Реакция была незамедлительная, и Миллс снова пытливо завертелась, разыскивая источник звука. Как вор тихо и бесшумно, Робин снова оказался позади женщины, и пока она прислушивалась к подозрительной тишине, оторвал от земли и начал щекотать. — Пусти, пусти, — она изворачивалась и пыталась сопротивляться, что выходило плохо, особенно в темноте. — Робин, пусти! — Щекочи, ее, — послышались радостные голоса Роланда и Генри, весело прыгающих рядом. — Робин! — Задыхаясь от смеха и крика, Миллс вцепилась в мужскую шею, царапая острыми ноготками. — Я казню тебя, и вас маленькие предатели! — Бери, Редж в плен, — предложил Генри, и через секунду беспомощная женщина была перекинута через плечо. Единственное, что ей удалось, так это сорвать дурацкую повязку, которую крепко завязал крестник. Зажмурившись от яркого солнца, она увидела довольных мальчиков, которые махали руками, играя в разбойников; Робина, точнее его пятую точку, которая даже показалась ей соблазнительной — запретная мысль, решила она. — Пусти меня! — Снова вскрикнула Реджина, когда мужские пальцы прошлись по ребрам. — Я убью тебя, — данная угроза предназначалась лично профессору. — Поцелуй и я отпущу, — нагло заявил Робин и ухмыльнулся, — или я буду тебя щекотать. — Ты не принц, чтобы я тебя целовала, — обиженное женское личико отвернулось в другую сторону, снова засмотревшись на мужскую пятую точку. — Я Робин Гуд, — мужчина гордо поднял палец к верху, удобнее устроив на себе пленницу. — Ты…- подбирая слова, ей с трудом удалось приподняться, что их лица оказались напротив. Голубые и карие глаза прожигали друг друга, забыв даже о детях, которые потеряв интерес, принялись за новую игру. Мужской взгляд сразу опустился на губы, которые украшала красная помада. Он помнил ее вкус, а маленькие ладошки обхватили его лицо, покрытое щетиной. Робин замер, сильнее сжав руки под женскими коленками — он ждал следующий ход. Наклонившись, она обдала мужские губы теплым дыханием, и в ожидании поцелуя профессор прикрыл глаза. — Ты не достоин королевского поцелуя, наглый разбойник, — тихо шепнув, Миллс воспользовалась мужской растерянностью и высвободилась из объятий. — Лиса, — закусив губу, разочарованно выдохнул Робин. — Я ежик! — обернувшись, она хитро подмигнула. — А теперь идите сюда, маленькие предатели! — изображая чудовище, женщина двинулась на детей. Оставив детей играть, Локсли отправился собирать сумку. Укладывая вещь за вещью, мужское настроение улетучивалось. Ему не хотелось уезжать; не хотелось возвращаться в пыльный город; не хотелось готовить материал к предстоящей сессии и слушать нытье нерадивых студентов, решивших прикрыть хвосты; не хотелось снова коротать одинокие вечера, когда уснет сын. Перебирая в голове все свои «не хотелось» Робин старался не думать, что ему просто не хочется расставаться с Реджиной. Эта упрямица ведь наверняка не захочет видеть его в городе, высмеет предложение о свидании и как обычно что-то съязвит. Мужские размышления прервал вернувшийся Уилл. — Ненавижу эту бумажную волокиту, — разведя руками, он бросил папку с бумагами на кровать. — Провел всего лекцию, а писанины! — Я провел 3 лекции, — усмехнулся Робин, кивнув в сторону своей папки. — Вам с Эммой еще повезло, хотя вон преподаватель по праву пахал больше всех — 5 лекций. Бедняга, даже нормально не отдохнул. — Ой, — отмахнулся Уилл. — Кстати, что у вас с Реджиной? — А что у нас Реджиной? — не отрываясь от занятия, переспросил Локсли. — Слушай, я, конечно, вчера был пьян, но все помню, — усмехнулся Скарлетт, кидая вещи в сумку. — Вы вчера целовались и если бы я не пришел, то…- он рассмеялся себе под нос. — А это я тебе еще припомню, — мужчина толкнул приятеля в спину, вновь вспоминая ночные события. — Ничего у нас нет. А в соседней комнате Эмма также пытала Реджину, с ужасом обнаружив, что посадила пятно на ее платье. — Ты его заляпала! — раздраженно, бросила Миллс, разглядывая испорченную вещь. — Я приеду и постираю, — Свон пожала плечами, отправив его в свою сумку. — Так, что у вас Робином? Вчера ты целовалась с ним. — Вчера я была пьяна, как и он, — хмыкнула подруга, стараясь не думать о профессоре. — Вот и все, собирайся скорее. Мне еще нужно вечером немного поработать. — Он ведь тебе нравится, — по-доброму толкнув Реджину, Эмма выскользнула из комнаты. Закончив со сборами и убедив детей заканчивать свои игры — компания поплелась к машинам. Мужчины галантно подхватили и женские сумки, кропочась и насмехаясь над их количеством. Недалеко от машины Роланд вцепился в руку Реджины, хлопая грустными глазками. Женское сердце защемило, не желая расставаться с этим кудрявым малышом. — Мы больше не увидимся? — опустив голову, спросил мальчик. — Роланд, — присев, она обняла детские плечики, — мы будем видеться, ты же подружился с Генри. — И ты снова покачаешь меня на качелях? — маленькие пальчики тут же потянулись к женским волосам, играя с ними. — Конечно, а еще я угощу тебя яблочным пирогом. Ты его любишь? — Люблю, — уже радостно закивал мальчик. — Что вы тут шепчетесь? — идиллию нарушил голос Робина, который заметил слегка отставшую парочку. — Ехать пора. Роланд, беги в машину. Уложив все вещи, с трудом разлучив детей, и, усадив в машину — взрослые перекинулись парой шуток и договорились встретиться в ближайшее время. Эмма шмыгнула на заднее сиденье к сыну, не желая быть шофером, а Уилл уже играл с Роландом в планшет, убивая все тех же летающих обезьян. — До свиданья, разбойник, — улыбнувшись, Реджина, сделала шаг по направлению к автомобилю, как была остановлена знакомой рукой. — Подожди, — Робин, притянув ее к себе. — Я хотел сказать… — Не надо, Робин, — она даже зажмурилась, мотая головой. — Просто спасибо за выходные. — Спасибо за выходные, — повторив, он прижался губами к ее губам. — Осторожнее на дороге, — шепнув, женские губы сами оставили несколько отрывистых поцелуев, как из окна высунулся недовольный Роланд, которому надоело ждать, и все разошлись по машинам. В суматохе Реджина не заметила, как мужская рука бросила маленькую записку в карман ее пиджака.***
Наконец, оказавшись в квартире, Миллс облегченно выдохнула, а Генри, бросив рюкзак, умчался в свою комнату, желая рассказать школьным друзьям о поездке. — Иди, стирай мое платье, — тут же заявила Реджина. — Я не забыла! — Господи! — Взмолилась Свон. — Мы только приехали, помню я о твоем платье. — Ты не помни, а делай, — усмехнулась брюнетка. — Я пошла вещи разберу, — подхватив сумку, она отправилась в свою спальню. Эмма просто покачала головой, решив не спорить. Оказавшись в комнате, Миллс облокотилась на стену. Прикрыв глаза, снова вспомнился Локсли. Почему она вообще о нем думает? Почему позволила ему, так много? Хотя он и не спрашивал — разбойник. Невольно вспомнился грустный взгляд Роланда, его маленькие пальчики, сжимающие ее руки и звонкий смех. Прогнав воспоминания, которые буквально затуманили разум, пальцы нащупали какую-то бумажку в кармане пиджака. Наверняка чек, случайно оставленный после магазина. Пора уже избавиться от привычки раскладывать их по карманам. Развернув листок, женские глаза заскользили по ровным строкам, а на лице появилась невольная улыбка: «Реджина, говорить красиво я могу видимо только на лекциях. Напротив нашего университета есть чудесная кофейня. Я буду ждать тебя завтра, там, в 8 вечера». Ниже на листке был номер телефона и нарисован смешной смайлик. Перечитав записку еще несколько раз, Миллс улыбнулась. Она почувствовала себя школьницей, которая получила послание от понравившегося старшеклассника. Однако ночью сон не шел. Не помогла ни долгожданная ванна, ни горячий чай, ни скучная мелодрама. В отличие от Генри и Эммы, которые давно спали — Реджина ворочалась в постели. В сотый раз пересчитав ненавистных овец — она отчаялась, и рука невольно потянулась к записке, оставленной профессором. Пробежавшись по ней глазами, Миллс с улыбкой откинулась на подушку. На часах было 3.15, когда сон, наконец, забрал ее в свои объятия. Солнечное утро началось с противного будильника, который оповестил, что отдых закончен. Серые будни начались, подумала Миллс, наливая кофе. Закусив губу, в женской голове промелькнула мысль, что совсем за короткий отпуск она практически привыкла, что ароматную жидкость приносил Робин. Опять этот профессор. Весь день она занималась работой, которой скопилось немало. Ее коллега Сидни Гласс, с улыбкой подметил, что та похорошела, а глаза заблестели новым огоньком. Мужчина даже шутя спросил, не влюбилась ли она, на что женщина просто рассмеялась. Уже вместе они занялись новым заказом, рассказали о проведенных выходных и даже поворчали на начальника. — Вот и день пролетел, — довольно потянулся Сидни. — Мы отлично поработали, можно ехать домой. — Понедельник день тяжелый, — рассмеялась Реджина, бросив взгляд на телефон. Время почти 7 — пора, что-то решать. Позвонив Эмме и соврав про работу, Миллс поехала к кофейне. Она не знала, зачем едет, о чем они будут говорить с Робином, ее волновал даже взгляд. Как смотреть на него — этот мужчина залез куда-то в душу, что-то надломив в ней или наоборот собрав. А может, просто показалось? Вечерняя дорога дала ей возможность добраться без стандартных пробок, и в назначенное время оказаться на месте. Фасад кофейни был довольно мил, а в само здание то входили, то выходили люди. Припарковавшись, Реджина быстро направилась к двери, и звонкие колокольчики радостно зазвенели, встречая новую гостью. Застыв на месте, она сразу заметила Локсли, который сидел спиной. Вздохнув, она как девчонка несмело топталась, не зная как поступить. Шаг вперед или назад? Как назло воспоминания прошлого начали отуманивать женский разум. А, если она снова ошибется? Что она знает об этом профессоре? Стоит ли во все это ввязываться? В тоже время она понимала и всю глупость ситуации — это простая кофейня, стоит только подойти. Любовь — это слабость, набатом звучал голос матери, а навязчивый разум твердил, что не стоит менять спокойствие и покой на малоизвестного мужчину. И Реджина сдалась — шаг был не сделан. Она просто сбежала, хлопнув дверью, о чем вновь оповестили звонкие колокольчики. А Робин честно ждал. Ждал до последнего, пока улыбчивая официантка не сообщила о закрытии. Не пришла, подумал он. Это же были просто выходные, глупо было надеяться на продолжение. И почему он не попросил ее номер? Зачем подложил эту записку? Какая уже разница? Не пришла, значит, так и должно быть. А может, у нее кто-то есть? А может, ей просто не нужны отношения? Это уже неважно и допив остывший кофе, мужчина, отправился домой. Реджина же долго колесила по городу, то ругая, то хваля себя за содеянное. Разум аплодировал стоя, а вот чувства и даже тело брезгливо отвернулись, ругая хозяйку. Может, стоит ему позвонить, соврать, что работа или дела. Нет. Все, так и должно быть. Она не будет звонить, не будет врать. Это были просто выходные — самые чудесные за очень долгое время. Вернувшись, почти за полночь, Миллс заметила, что Эмма заснула прямо на диване среди кучи бумаг. Аккуратно собрав раскиданные листы и накрыв подругу пледом, она выключила работающий телевизор. Тихо приоткрыв бар, рука невольно потянулась к початой бутылке виски. Не желая будить ни Эмму, ни Генри женщина отправилась в спальню, где полстакана хватило, чтобы расслабиться и вновь погрузиться в не радужные мысли. А после пальцы сами набрали и отправили смс: «Прости, что не приехала». Неприятный звук быстро оповестил об ответе. Как быстро, подумала она, но нет «сообщение не отправлено» — видимо не судьба.
