Лесной роман

      В этом году весна никак не желала посетить Бостон. Почти весь март хитрая зима находила способы вернуться, принося с собой мокрый снег и гололед по утрам. И только в апреле жители, наконец, смогли избавиться от длинных шарфов, теплых курток и надоевших перчаток.       Но погодные метаморфозы были не единственной сложностью, особенно в семействе Локсли. Вторая беременность Реджины проходила в постоянных капризах и вечных перепадах настроения, где женщину мог вывести из себя даже стучащий в окно ветер. Этот апрельский вечер не стал исключением и, заметив, что муж снова задержался на семинаре, она уже обдумала предстоящий развод, и как будет воспитывать детей одна.       — Милая, — Робин аккуратно коснулся плеча жены, которая за своим ворчанием задремала на диване, — просыпайся.       — Нагулялся? — Локсли холодно хмыкнула, укутавшись теплее в плед. — Ужин в холодильнике, если тебе надо.       — А смотри, что я принес, — хитро улыбнувшись, он как по волшебству, выудил пакетик с мармеладными мишками.       — Мишки! — от былого гнева не осталось и следа, а тонкие пальчики уже вырвали, так неожиданно полюбившуюся сладость. — Только одна пачка? — она вновь обиженно нахмурилась, закинув фигурку в рот.       — В коридоре есть еще, — уткнувшись в округлый живот, профессор облегченно выдохнул. — Как вы?       — Я ужасно устала, — взъерошив волосы мужа, Реджина довольно заулыбалась, почувствовав легкие поцелуи и колючую щетину. — Я уже даже продумала наш развод, — она рассмеялась, вспоминая недавний порыв, — но ты принес мишек!       — Мишки — это мое спасение, — подхватив звонкий смех, Робин все-таки оторвался от женского живота и уселся рядом. — А когда мы узнаем пол, Редж? Мне уже не терпится.       — Я тут подумала…- закусив губу, она удобнее устроилась на сильной груди, потеревшись носом, — давай узнаем пол ребенка в нашу годовщину?       — Я только за, — закивав, Локсли рискнул перехватить зеленого мишку, за что получил шлепок по руке.       — Это моё!       — Жадина!

***

      Предстоящая годовщина, которая сопровождалась не менее значимым событием, наступила очень быстро. Уже ранним утром Реджина обнаружила огромный букет тюльпанов от мужа и трогательные рисунки от детей.       — Когда вы успели? — сонно потянувшись, она оставила несколько поцелуев на мужских губах. — Я ведь караулила вас!       — С праздником, любимая, — улыбнувшись, Робин лишь невинно пожал плечами, глянув на детские рисунки. — А мой подарок вечером, как обычно.       — Ты помнишь про УЗИ?       — Как я могу забыть, — разведя руками, он обнял женский живот, пытаясь услышать толчки маленьких пяточек. — В 12 я буду в больнице.       — Вставай! — игриво толкнув мужа в бок, Локсли капризно вытянула руки вперед. — Принеси мне мишек, Робин.       — Обещай, что на УЗИ я не увижу мармеладного медведя! — сдавшись жалостливым глазкам, он рассмеялся. — Я принесу тебе чай с мишками, но учти, что дети уже не спят.

***

      Закончив пару и проверив время, Локсли довольно направился к двери, предвкушая предстоящее УЗИ, годовщину, а главное пол ребенка. Погруженный в свои размышления, он не замечал шныряющих туда-сюда студентов, коллег, попивающих кофе, и даже своего декана, который подкрался незаметно.       — Локсли, вот и ты! — Леопольд Кинг радостно развел руками. — Я тебя и искал.       — Мистер Кинг, — дернув дверь, Робин развернулся, — я ухожу.       — Я видел твое заявление, — закатив глаза, Кинг поправил галстук. — У нас прибыли важные иностранные гости и ты мне нужен.       — Но я…       — Локсли! — ректор был как никогда на взводе. — Если ты не хочешь лишиться теплого места иди в мой кабинет.       Перепалка длилась еще несколько минут, где Робину все же пришлось сдаться и написать убийственное для себя смс жене. Он знал, что пропустив УЗИ, обречет себя на ад в лице беременной женщины, но и терять работу совершенно не входило в ближайшие планы. Реджина ничего не ответила — это было ожидаемо и логично. А потом удача полностью отвернулась, когда встреча с гостями затянулась, когда Кинг еще решил обсудить пару вопросов, где Локсли с трудом удалось избежать командировки в Чикаго. А здесь наличие беременной жены все же спасло положение.       Стены родного университета профессор покинул уже под вечер, не увидев на телефоне ни одного пропущенного звонка. Обиделась. Хорошо, что развестись за один день нельзя, подумал он, вновь набирая знакомый номер и понимая, что мармелад его уже не спасет. Машина времени — вот шанс на счастливую жизнь.       — Реджина, — Локсли несмело позвал жену, оказавшись дома. — Я знаю, что дети у Эммы, и ты дуешься в спальне. Я дико виноват, — повесив куртку, он оглядел купленные цветы и пакет с подарком.       Ответа не последовало, и Робин бесшумно шел по квартире, прокручивая извинения. Сонный Майло просто помахал хвостом и продолжил свой беззаботный сон на диване.       — Реджина! — он облегченно выдохнул, заметив жену в спальне. –Выслушай!       — Я была у врача, — на удивление женский голос был спокойный.       — И…- профессор уже потянулся к ней, желая вымолить прощение, но тихий всхлип заставил насторожиться. — Редж!       — Я…       — Редж! — забыв обо всем, Локсли вмиг оказался рядом, вжав в себя дрожащую жену. — Что он тебе сказал? Что-то не так с ребенком? Мы пойдем к другому врачу, слышишь? — он, словно мантру твердил слова, стараясь оставить поцелуи на заплаканном лице.       — Да все хорошо, — выпутавшись из крепких объятий, она закусила губу. — Никаких проблем нет.       — Нет? — мужское удивление читалось на лице. — Ты просто злишься? Я могу все объяснить, родная… У нас…- Робин запнулся, — У нас приехали иностранные гости и меня не отпустили. А кто у нас будет, скажи? Мальчик или девочка?       — Нет…       — Что? — он непонимающе нахмурился.       — У нас…- она снова забыла обиду и обняла себя за плечи… — у нас будет не один ребенок, а два.       — Два? — профессор даже закашлялся, пока озвучивал вопрос. — У нас близнецы?       — У нас двойня, — совсем тихо пояснила Реджина, прикрыв глаза. — Но есть время, чтобы… Мы ведь…- слова сейчас никак не строились в логическую цепочку, превращаясь в бред. — Мы….       — Реджина! — Локсли бережно захватил ее руки в свою ладонь, слегка сжав. — Ты…- округлив глаза, он все-таки осознал сказанное и опустил ладонь на живот, — ты подаришь нам двойню? Они… У нас два малыша, а кто, кто? — он словно нетерпеливый ребенок ерзал на кровати, желая услышать ответ.       — Смотри, — она аккуратно перевела ладонь мужа чуть правее, — тут мальчик. А здесь, — вторая рука улеглась левее, — здесь наша девочка.       — Прости, — он уткнулся в женский живот, ладонями поглаживая спину. — Я виноват, правда. Двое и даже не придется просить четвертого ребенка, — Локсли хихикнул, продолжая зацеловывать жену.       — Робин! — женский голос вновь приобрел холодность и серьезность. — Ты понимаешь, что я сказала? У нас будет двойня, Робин! Мы так не планировали! Двое детей одновременно! Ты итак устал, я вижу, даже домой возвращаешься позже!       — И ты решила, что я в последний момент предложу тебе аборт? — он даже нехотя произнес последнее слово и нахмурился, сняв, наконец, надоевший пиджак и откинув в сторону.       — Это четверо детей…- Локсли на миг запнулась, — а мы…мы…       — Редж! — признав вину, профессор столкнул их лбами. — Я люблю тебя, нашу семью и я никогда, слышишь? — он перехватил ее подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Я никогда не откажусь от наших детей. Двойня, — на мужском лице засияла улыбка, — два наших маленьких счастья.       — У меня есть видео, — довольно зажмурившись, она вытащила из ящика диск, покрутив в руках. — Хочешь?       Вместо ответа Робин лишь закивал головой, а во время просмотра с восторгом наблюдал за детьми. Маленькие разбойники крутились у матери в животе, посылая родителям свои сигналы, и продемонстрировав себя во всей красе.       — Неплохо мы отдохнули в ноябре, — хихикнув, Робин вновь погладил живот жены. — Я чертовски счастлив.       — Но ты не пришел…       — Прости, — вернувшись к извинениям, он покачал головой. — Кинг сегодня как с цепи сорвался. Мир?       — Ладно, мир, — отмахнувшись, Локсли уложила ладошку на колючую щеку. — Глупо ссориться в годовщину свадьбы.       — Кстати, — оставив быстрый поцелуй на губах, профессор подскочил, — я же не подарил тебе подарок!       — Интересно, — хитро прищурившись, она с трудом дождалась, пока муж вернется из коридора.       — Это тебе, мой маленький любитель украшений, — радостно улыбнулся Робин, поставив корзину с цветами на пол и протянув бархатную коробочку.       — Робин! — довольно закусив губу, Реджина тут же примерила браслет, на котором красовались две буковки « R» и «L». — Мои инициалы?       — Я бы сказал наши, — пояснил профессор, заправив выпавшие женские прядки за ухо. — В нашей семье у всех такие инициалы.       — Тогда мы не должны менять традиции и назвать детей также, — наконец, обняв мужа, Локсли оставила несколько поцелуев на его шее. — У меня тоже кое-что есть.       Уже вскоре радостный Робин звонил Уиллу, сообщая, что они все-таки посетят футбольный матч, билеты на который достать не смогли.       — Как ты это сделала? — еще раз полюбовавшись билетами, он спрятал их в шкаф. — Это магия?       — Это Сидни, — усмехнулась Реджина, наблюдая за мужскими танцами. — Он мне помог через одного клиента.       — Спасибо, — подмигнув, Локсли плюхнулся на кровать, играя с женскими пальчиками. — А то я уже думал, что смотреть мне этот матч по телевизору.       — Рооообин…       — Ну и какое очередное гастрономическое извращение ты хочешь? — узнав этот тон, с улыбкой поинтересовался Робин. — Кстати я принес целый пакет мишек.       — Я хочу колбаски и…- пробежавшись пальчиками по мужской груди, она захихикала, — и шоколадки.       — И как ты это ешь! — пробубнив себе под нос, профессор решил все же не спорить, а принести необходимое.             — Не ворчи!       — Миледи, — быстро вернувшись с кухни, Робин игриво поклонился, — бутерброд «Оригинальный».       — Боже! — она лишь звонко рассмеялась, заметив, как на шоколадной плитке была выложена колбаса, украшенная листиком салата. — И ты называешь меня извращенкой? А хотя…давай есть это вместе.       — Э, нет! — выставив руки вперед, Локсли помотал головой. — Этот шедевр ешь сама.       — Ну, Робин! — уже специально капризничая, Реджина обиженно надула губы. — Мать твоего ребенка просит разделить с ней ужин, — тонкие пальцы уже поднесли к мужским губам странный бутерброд.       — Редж! — профессор сделал последнюю попытку. — Я не хочу, правда.       — Ешь! Мне нельзя нервничать!       Вздохнув, Робину пришлось сдаться и есть ненавистный белый шоколад в придачу с колбасой. Неугомонная женщина продолжила веселиться и скормила мужу даже салатный листок, смеясь над его сморщенным выражением лица.       — С годовщиной, любимый! — закончив свою маленькую месть, она довольно улыбнулась и потянулась к пакету с мишками. — Будешь?       — Мне ты их вымажешь в горчице? — усмехнувшись, предположил профессор, вырисовывая фигуры на женской спине.       — Не хочешь, как хочешь, — пожав плечами, Реджина продолжила поедать мармелад, как вдруг резко развернулась, поддавшись вновь сменившемуся настроению. — Устал от меня?       — Иди сюда, — поманив пальцами, он дождался, пока жена удобно устроится на постели, ожидая дальнейших действий.       — Ну что? — не понимая пристального изучения, Локсли легонько стукнула кулачком по мужской груди.       — Я по-прежнему завожусь, когда ты злишься, — рассмеявшись, Робин улегся на бок, словно невзначай опуская бретельки ночнушки.       — Идиот! — подскочив, она обессилено вернулась в исходное положение, недовольно покачав головой. — Я ведь серьезно.       — Я тоже, — пожав плечами, профессор улыбнулся, оставляя на оголенном плече легкие поцелуи. — Я счастлив, честно.       –Ты все-таки приторный! — захихикав, Реджина не смогла продолжить наверняка колкую фразу, сдавшись бережным рукам и поцелуям, которые заставляли отключиться разум. Утром она снова с улыбкой обнаружила теплый чай и вазочку с любимым мармеладом.