Лесной роман

      Теплое и солнечное лето долгое время никак не хотело покидать Бостон и постоянно баловало вечно спешащих жителей жаркими днями. Осень только в октябре вступила в свои права, все-таки принеся неприятные дожди и туманные вечера. Люди становились все мрачнее и, спеша на работу, мысленно призывали летние деньки, хотя бы на выходные.       Однако для семьи Локсли смена времен года прошла незаметно, ведь заслуженный летний отпуск сопровождался суматохой, вызванной появлением двух очаровательных двойняшек, названных Рози и Роберт. Маленькая Рози, как и Ребекка унаследовала голубые глазки и светлые волосы отца, а вот Роберт на радость Реджине, стал ее копией. Мальчику достались карие глазки, темный цвет волос, а главное материнская капризность. Удивленный Майло первое время с интересом изучал новых жителей квартиры, а устав от ночных криков прятался в детской у старших, негласно подписываясь на их проказы. Роланд и Ребекка же с восторгом приняли двойняшек и были даже готовы ночевать у их кроваток, желая скорее приобщить к своим многочисленным играм.       Реджина с трудом справлялась с четырьмя детьми, радуясь соседству с верной Лукас, которая выручала в любую минуту. Молодая мать искренне завидовала мужу, который каждый день уходил на работу и имел возможность хотя бы ненадолго переключиться на другую волну. Но как только профессор предложил ей посидеть с подругами, она заметно занервничала, не желая покидать своих малышей.       — Робин! — вновь остановившись около двери, Локсли развернулась. — Ты уверен, что я могу уехать? Лукас ведь у сестры.       — Редж! — профессор с улыбкой застегнул жене плащ. — Это и мои дети, отдыхай. Только позвони!       — Мой ревнивец, — хихикнув, она с трудом оторвалась от поцелуев, но вновь остановилась, — Робин, ты…       — Иди уже!       — Малышей кормить через час! А Роланду нужно выучить стихотворение, ты помнишь?       — Ты опаздываешь, люблю тебя, — захлопнув дверь, Робин развернулся, заметив уже хитро прищурившихся детей, которые успели нарядить Майло в детскую шапочку и явно что-то задумать.

***

      Локсли примчалась к небольшому ресторанчику, выбранному Руби, с большим опозданием.       — 100 баксов, что ты не могла оторваться от детей! — со спины почувствовав подругу, Эмма подняла уже не первый бокал.       — Я не могла оставить Робина с детьми! — закатив глаза, Реджина плюхнулась на мягкий диванчик.       — Не волнуйся, Уилл на конференции, — хихикнула Руби, протянув подруге коктейль. — Да и Киллиан работает сегодня.       — Я больше волнуюсь за Роланда и Ребекку! Знаете, я хочу вернуться домой, а не в руины.       — Все! — Джонс сделала новый заказ и выставила руки вперед. — Я обожаю детей, но хочу отдохнуть! Редж, пей и развлекайся!       Женские разговоры были нескончаемые: Руби рассказала, что, наконец, покинула стены университета, устроившись как и мечтала в книжное издательство; Эмма также поведала, что пристроила маленькую Эмили в ясли и вернулась к своим несносным студентам.       — Руби, может мы дождемся твоей книги? — захмелевшая Локсли усиленно гнала мысли не позвонить домой и вновь сделала заказ.       — Реджина! — Скарлетт весело рассмеялась и чуть не облилась коктейлем. — Если ты в свое время звала меня Красной Шапкой — это не значит, что я напишу книгу.       — Ты помнишь! — Реджина виновато закрыла лицо руками и рассмеялась.       — А сколько раньше было ревности! — отставив пустой стакан, Эмма кокетливо помахала рукой официанту, предлагая повторить. — Руби, ты бы знала, какой красной тряпкой, а не шапкой была для нашей мамочки!       — Свон!       — Это все секс на пляже, а не я, — Джонс состроила хитрую мордашку, подвинув подруге коктейль. — Зато…- она хитро прищурилась, — ты счастлива.       — Иди ты! — не сдержав улыбки и глотнув очередную разноцветную жидкость, Локсли толкнула Эмму в бок.       — Идем петь в караоке! — услышав знакомую песню, Руби прихватила коктейль и потянула подруг ближе к источнику звука.       Позволив себе расслабиться, Реджина так и не позвонила домой, а вернулась, словно Золушка, ровно в полночь. Квартира встретила полной тишиной, и она даже мысленно похвалила мужа. Уже в гостиной Локсли с улыбкой облокотилась на косяк двери, наблюдая за семьей: двойняшки спали в манеже, перебирая во сне пальчиками погремушку; Майло стал удобной подушкой для Роланда, который уткнулся носом в джойстик, а вымотанный Робин спал на полу, обнимая Ребекку и, чутко реагируя на каждое ее движение. Эта эйфория могла бы длиться вечно, если бы не странный запах, который противно отдавал в нос. Мысли о том, что ее муж что-то готовил, пугали и заставили нервничать.       Кухня встретила женщину погромом: неприятный запах шел от пригорелого пластилина, который никто не подумал отодрать, стол был украшен обертками от конфет, а дизайнерский чайник разукрашен фломастерами и одет в кофту Рози.       — Ясно, — выкинув мусор, она отправилась в гостиную, убеждая себя не убивать мужа.       Ей стоило огромных усилий перенести спящих двойняшек в кроватки и, оставив поцелуи в лобики, выскользнуть из комнаты. С Роландом было проще, в очередной раз ударившись носом о джойстик, он сонно заморгал, а увидев мать и заверив, что выучил стихотворение, отправился вместе с Майло к себе. Ребекка в объятиях отца оставалась самым сложным препятствием, но тут Реджине хватило пару поцелуев в мужскую шею, чтобы муж, словно кот, замурчал и разжал руки.       — Робин, — уложив дочь, она вновь вернулась к профессору, толкая в плечо, — вставай!       — Папа устал! — на автомате повторил Локсли, уткнувшись в подушку. — Папа хочет спать!       — И папа даже не хочет маму? — тихий шепот и пальчики, скользнувшие по губам, заставили мужчину не просто проснуться, а рывком подгрести жену под себя.       — Мама мне нужна всегда, — сонно уткнувшись в женскую шею, Робин поиграл с застежкой платья и выдохнул. — Как ты с ними справляешься? Я чуть не сошел с ума за вечер!       — Поэтому ты жарил пластилин и устроил в кухне погром? — улыбка победила раздражительность и застыла на женском лице. — Я ведь оставила ужин.       — Мы играли с Мулан, — Локсли беззаботно пожал плечами, взглядом указав на брошенную в углу куклу. — А пока я кормил двойняшек, то Ребекка и Роланд добрались до кухни! А этот стих, Редж! — от воспоминаний он даже зажмурился. — Когда ты дома они чудо-дети!       — Просто я умею говорить нет нашим детям, — пригладив взъерошенные волосы мужа, она покачала головой. — Мне больше не ждать никаких сюрпризов?       — Ммм…да нет…       — Локсли! — этот тон действовал на профессора лучше любого детектора лжи.       — Я куплю тебе новую помаду и тени, честно.       — Всегда говорила, что ты ребенок, — оставив разборки на потом, Реджина окольцевала мужскую шею, подложив подушку под голову. — Но я так хорошо отдохнула. Свон даже пела песню из своего любимого Титаника! — протяжный голос подруги звучал в голове, отчего она невольно хихикнула.       — Ты ведь не злишься? — оставив несколько поцелуев, профессор состроил привычный виноватый вид.       — Нет, — запустив руки под мужскую футболку, женские ноготки специально оставили легкие дорожки. — Просто завтра встанешь пораньше и займешься уборкой.       Решив не отвечать, а заметив, что почти расстегнул молнию платья, Робин предпочел переключиться на свое любимое занятие. Предприняв игривые попытки вырваться, Реджина вновь окунулась в поцелуи, выбивающие из колеи; касание рук, заставляющие дрожать, и, конечно, собственнические следы, которые утром будут замазываться кремом.

***

      Ноябрь подкрался незаметно, окончательно лишив всех даже солнечных выходных. Теперь дети и взрослые не вылазили из длинных шарфов и теплых перчаток, а также кутались в пальто, стараясь скорее попасть в машину или теплое здание. В этот месяц профессор как обычно пропадал с заочниками, и когда в один из дней поздно вечером вернулся домой, никто не удивился.       — Редж!       — Тише! — приложив палец к губам, шикнула Локсли. — Я еле уложила малышей, привет.       — Привет, — оставив быстрый поцелуй, Робин отстранился и закусил губу. — Нам нужно поговорить.       Реджина оказалась в спальне лишь после того как успокоила Ребекку, которой приснился страшный сон. Девочка с трудом уснула под материнской лаской, прижав к себе любимого лисенка.       — Робин, — заметив задумчивого мужа, она закрыла дверь, — что случилось?       — Помнишь, недавно я ездил в Нью- Йорк на конференцию? — отложив, так и неначатую книгу, он сел на край кровати.       — Конечно, помню, — ответ был незамедлительный. — Ты так к ней готовился, а что-то не так?       — Все так. Редж, — профессор резко встал на ноги, поправив семейную фотографию, — все в порядке. Только…- Робин запнулся, — сегодня к нам приезжал ректор того университета на семинар, а потом он предложил мне работу.       — Работу? — женские глаза удивленно захлопали, а пальцы затеребили края платья.       — Да. Он предложил мне должность декана факультета истории и философии, — желая также занять руки, профессор передвинул еще несколько рамок с фото. — Есть неделя на раздумья.       — Это все, конечно…       — Подожди! — он резко развернулся, вцепившись пальцами в комод. — Ты просто пойми, — послышался нервный выдох, — я хочу развиваться. Я могу выпускать книги, ездить с лекциями и семинарами, но здесь я уже не прыгну выше головы. В свое время я потерял много возможностей.       — Робин….       — Нам дадут дом, — Локсли вновь перебил жену. — Как мы хотели, потом его можно выкупить. Детей устроят в садик и школу. А еще…       — Малыши плачут, — выдумав предлог, Реджина покинула спальню, отправившись к двойняшкам, которые, конечно, мирно спали.       Робин даже не удивился, когда его жена, так ненавидевшая и боявшаяся перемен, просто исчезла за дверью. Он также не удивился, когда уже за полночь она, будучи уверенной в его сне, тихонько устроилась рядом, по привычке носом уткнувшись в шею, а в ответ, получив столь необходимое объятие.       Последующие два дня в семье Локсли напоминали холодную войну. Приезжавший с работы профессор просто получал ужин, играл с детьми или готовился к лекциям, а по ночам терпеливо дожидался жену, притворяясь спящим. Наступившая пятница ничего не изменила и Робин, переодевавший Рози, заметил, как жена неловко прячет взгляд, проверяя тетрадь Роланда. Уже зная дальнейшее развитие событий, Локсли уложил старших детей и ушел в спальню. За эти дни, обучившись актерскому мастерству, он вскоре вновь ощутил знакомое объятие и голову на своей груди.       — Я ведь знаю, что ты не спишь, — Реджина впервые за несколько дней просто заговорила, не применяя дежурных фраз. — Робин.       — Мне казалось, что ты перестала со мной общаться, — открыв глаза, профессор пробежался пальцами по лицу жены, заставив ту зажмуриться. — Послушай, родная, я знаю тебя…- он мысленно попрощался с мечтами о должности, — в моей жизни нет ничего дороже нашей семьи и поэтому завтра я…       — Поэтому завтра ты… — Локсли приложила ладошку к мужским губам и выдохнула, — ты скажешь, что согласен.       — Что? — мужское лицо даже вытянулось от удивления. — Редж…я…я не понимаю…       — Мы поедем в Нью-Йорк, — погладив мужа по щеке, она улыбнулась. — Прости, что вела себя, так глупо. Но мне нужно было время.       — Ты уверена? — профессор до сих пор не верил в ответ и просто хлопал глазами.       — Послушай меня, — сев поудобнее, Реджина подтянула ноги к подбородку, — я думала все эти дни — это хороший шанс для нашей семьи. Тем более…- она придвинулась ближе, уложив руку на мужскую грудь, — я знаю, что смерть Мэриан тебя сильно подкосила в свое время. Ты заслуживаешь этой должности, а мы твоя семья будем рядом.       — Редж! — сглотнув, Локсли счастливо притянул жену к себе, щекоча щетиной шею. — Ты не представляешь как для меня это важно.       — Робин! — хихикая, она извивалась, стуча кулачками по сильной спине. — Отпусти, ты придавишь меня, слон!       — Я тебя обожаю, слышишь! — профессор уже потянулся к краям майки, желая устранить преграду к телу, но Реджина в последний момент увернулась, смеясь, стукнув его подушкой.       — А теперь объясни мне Локсли, что нас ждет в Нью-Йорке! Надеюсь, что мы не получим домик как турбазе, где были впервые!       — Ты что! — Робин отрицательно помахал головой, взяв с тумбочки планшет. — Мне все прислали, смотри, — профессор радостно принялся показывать своей жене их будущий дом и новый университет.       — Мне нравится, — она еще раз перелистала фото. — Думаю, дети тоже будут в восторге, а когда ты должен приступить?       — Нынешний декан работает до рождественских каникул, — быстро пояснил он. — А после них сразу должен выйти я.       — То есть Рождество будет там…- женщина вдруг поникла, — без друзей…       — Мы можем перевезти все вещи раньше, — Робин пожал плечами, но резко опомнился и стукнул себя по лбу. — Черт, друзья! Надо им сказать.       — Я буду по ним скучать, — Реджина улеглась на мужское плечо, оставив поцелуй в шею. — Но мы будем двигаться дальше, а они нас поймут и поддержат.

***

      День благодарения, в который семья Локсли решила рассказать о своем решении, наконец, наступил. Уже с утра Реджина делала последние поправки в ожидании гостей, пока муж как завороженный смотрел футбол, упорно делая вид, что занят детьми.       — Мог бы и помочь! — смеясь, стукнув по мужскому плечу, Реджина покачала головой. — Дети давно играют у себя.       — Прости, — успев перехватить кусочек сыра, он виновато пожал плечами. — О, гости!       Уже ставший традицией праздник проходил весело и шумно: Киллиан притащил свои запасы алкоголя; Руби наготовила массу сладкого, чем особенно порадовала детей; Лукас и Реджина взяли на себя основной стол и только Свон довольно протянула Робину диск, на который записала музыку.       — У нас есть для вас новость, — больше не в силах молчать, Реджина первая начала разговор.       — О, нет! — Джонс весело рассмеялся. — Ребят, вы, что уже заделали 5 ребенка? Ей богу, я подарю вам книжку, как нужно предохраняться.       — Да, нет, — заметив нервозность жены, профессор притянул ее к себе, усадив на колени. — Мы скоро уезжаем в Нью-Йорк.       — Отдохнуть что ли? — Уилл даже не оторвался от любимых креветок, подложив еще. — Не самое лучшее направление осенью.       — Мы туда переезжаем, — выпалив эту фразу, Локсли облегченно выдохнула.       — Насовсем? — Эмма непонимающе глянула на Скарлеттов, заметив такие же недоуменные лица. — Вы серьезно?       — Мне предложили возглавить факультет, — уложив подбородок на женское плечо, Робин кивнул. — И мы согласились.       — Вот это да, — Руби нарушила неприятную тишину и улыбнулась. — Вы молодцы, а ты Робин давно этого заслуживаешь.       — Все-таки Нью-Йорк, — Эмма грустно вздохнула, сделав глоток вина.       — Как ты уломал ее, Робин? — Киллиан также осушил бокал и усмехнулся. — Реджина же трусиха.       — Эй, Джонс!       — Это наше решение, — профессор перекрыл женское возмущение поцелуем. — В конце концов, несколько часов езды всего.       — Ты молодец, Роб, — Уилл поднял бокал. — Я очень рад за тебя, правда.       — Знаете, а я всегда мечтала пожить в Нью-Йорке — молчавшая долгое время Лукас вдруг прервала диалог. — Вы ведь наверняка без меня не сможете?       — Лукас? — Робин и Реджина переглянулись и счастливо заулыбались. — Ты хочешь поехать с нами, правда?       — Бабушка! — Руби искренне возмутилась, даже помотав головой. — Ты что? Ты…       — А что! — Бабуля непонимающе развела руками. — Я правнуков от вас дождусь ко второму пришествию! А я, дорогие мои, не доживу до этого чудесного времени!       — Ты лучшая! — Робин чмокнул соседку в щеку и заулыбался. — А мы думали, чем тебя заманить к нам.       — Тем более, — Реджина хитро подмигнула Лукас, — делать свои переводы ты можешь и через интернет, — она невольно вспомнила, как несколько лет назад смогла обучить бабулю интернету и облегчить ее домашние подработки.       — Это не день благодарения, а день сюрпризов, — выдавив из себя улыбку, Эмма покачала головой. — Я даже не могу представить факультета без Робина, наших постоянных посиделок, а ты Реджина…       — Прекрати их хоронить! — Джонс наполнил всем бокалы и перебил жену. — Они были бы полные дураки, если бы отказались. А у нас теперь есть свои люди в Нью-Йорке! — он похлопал профессора по плечу.       Вскоре грустные настроения испарились, уступив место предстоящему новоселью семьи Локсли, грандиозным планам Киллиана насчет расширения бизнеса и, конечно, будущей книге Руби, которую та и не собиралась писать.

***

      Время летело с бешеной скоростью, безжалостно срывая календарные дни. Очень быстро разноцветные листья сменились белым покрывалом, которое поземкой укрыло тротуары. Также быстро магазины заполнились рождественскими сувенирами, подарочными коробками и елками, которые украшенные яркой гирляндой, встречались все чаще. Долгожданное Рождество уже топталось на пороге, подгоняя жителей скорее выбирать подарки, закупать продукты и подыскивать новые блюда, чтобы удивить родных.       Когда листок календаря перескочил на 23 декабря, квартира Локсли заметно опустела: исчезли детские игрушки, собачьи мячики и многочисленные статуэтки, так обожаемые хозяйкой дома. Домашний уют сменился на пустые стены и коробки, которых за последнюю неделю и то практически не осталось. Выйдя из спальни, Реджина недовольно покачала головой, заметив, что муж перерывает так с трудом уложенные вещи.       — Робин! — она едва не топнула ногой от возмущения. — Что ты там ищешь! Я ведь просила отнести последние коробки в машину!       — Редж! — облечено выдохнув и что-то спрятав за спиной, Робин улыбнулся. — Я знаю, что ты безумно любишь эту квартиру, поэтому…- он замялся как мальчишка на первом свидании и закусил губу.       — Если бы мы не были женаты, то я бы подумала, что ты сделаешь мне предложение, — не оценив порыв, Локсли продолжила оглядывать комнату и подписала коробку.       — Редж, — он перехватил руку жены, развернув к себе, — я долго думал и…- как и когда-то перед женским носом оказалась бархатная коробочка. — Я знаю…- профессор нервно взъерошил волосы, — мы не очень верующие люди. Но я давно думал об этом… И если существует другой мир, какой угодно, я хочу быть с тобой… Знать, что отыщу тебя там…       — Робин…       — Подожди…- он крепче сжал тонкую ладонь. — Я хочу повенчаться в церкви. Хочу снова увидеть тебя в свадебном платье. Я хочу, чтобы это увидели наши дети. А еще я очень хотел сделать это именно здесь, — наконец, тонкое колечко украсило женский пальчик.       — Робин…- снова не найдя слов, Реджина окольцевала мужскую шею, оставив на ней несколько поцелуев. — Ты, конечно….ты…сумасшедший…       — Я, правда, давно думал, — признавшись почти шепотом, профессор столкнул их лбами, крепче сжав пальцы на талии. — И…       — И ты, действительно, готов терпеть меня даже на другом свете? — хитро прищурившись, она залюбовалась колечком.       — Я готов любить тебя….       — Мы повенчаемся, — уже уверенно призналась Локсли, с трудом оторвавшись от поцелуев. — И надеюсь, ты так не просишь пятого ребенка?!       — Вернемся к этому вопросу через пару лет, — подмигнув, он склонил голову. — Устроим венчание летом? Малышам уже будет год.       — Звучит приторно, но я готова снова и снова выходить за тебя замуж, -Реджина тихо хихикнула. — А теперь бери коробки и тащи в машину. Дети и Лукас ждут нас в Нью-Йорке.       — А помнишь….- подняв упавшее фото со Скарлеттом, Робин улыбнулся. — А помнишь, как Уилл прервал наш первый поцелуй на турбазе?       — Еще бы! — Локсли наигранно развела руками. — Я тогда чуть не потеряла голову с тобой, наглый профессор!       — Все такой же ёжик, — щелкнув жену по носу, он прищурился. — Идем, хочу скорее увидеть детей, а еще опробовать, наконец, новую кровать, — последняя фраза прозвучала уже на ухо.       — Только об одном и думаешь! А знаешь, я буду скучать, — проведя ладонью по стене, она вздохнула. — Эта квартира много для нас значит.       — Все будет хорошо, — успокаивающий поцелуй в шею заставил ее развернуться лицом к мужу. — У нас все получится.       — Я знаю, — счастливая улыбка улеглась на женское лицо и не смогла уйти. — Я готова, пойдем, — мысленно попрощавшись, она уже уверенно вложила ладонь в мужскую руку, предвкушая новую жизнь.