Damn it Jim

Рука жутко болела от долгого письма. Леонард заполнял очередную медицинскую карту, сбившись со счета ещё на втором десятке. После учебы это дело казалось ему ещё более нудным, чем обычно — ему хватило несколько лекций по медицинскому праву, чтобы довести себя до состояния сомнамбулы, так что теперь не помогал даже кофе, который периодически приносила ему Джен. Буквы неровной кардиограммой прыгали перед глазами, текст пестрил терминами, сводящими перегруженный мозг с ума, а вызовы всё не поступали, так что это вечернее дежурство грозило стать самым скучным в его практике. Даже Джим, уехавший куда-то отрываться с одногруппником, не звонил, чтобы развлечь скучающего друга. Лучшего, между прочим — не чета тому, на кого Джим его променял. Леонард недовольно заворчал. Стрелка часов медленно, но верно подступала к полуночи, и Леонард даже почти разгреб всю документацию, скопившуюся за несколько последних недель. Из-за постоянных вызовов у них не было времени с ней разобраться, а сегодня, будто специально, по адресам отправляли другие бригады, которые на удивление быстро справлялись со своей работой. Леонард отхлебнул ещё кофе. Его живот громко заурчал, требуя наполнить его чем-то кроме переслащенного американо. Леонард отложил в сторону бумаги и вышел из ординаторской, направившись в сторону столовой. В холодильнике должно было что-то остаться после ужина, так что он мог рассчитывать не только на пачку орешков из автомата. Пациентов в корпусе скорой помощи не было, но некоторые спускались с верхних этажей и курили перед зданием — Леонард отчетливо видел их силуэты, отбрасывающие тени в окне. Он не успел дойти до нужного коридора, когда его перехватила Джен. Медсестра выскочила из приемной, как чертик из табакерки и, схватив его под руку, уверенно зашагала обратно к ординаторской. — Вызов. Студенты на автомобиле слетели с дороги в каньоне. Хватай тяжелую артиллерию, — быстро заговорила она, провожая его до нужной двери. — И формы для свидетельств о смерти, — она отпустила его, проводив чуть дальше, чем нужно и поспешила к водителю, чтобы передать ему адрес. Леонард поежился, сглотнув застрявший в горле ком. От плохого предчувствия у него засосало под ребрами. Он примерно рассчитывал, где сейчас мог быть Джим с этим его другом, обещавшим интересную поездку по местным достопримечательностям, и искренне надеялся, что того не понесло в каньон, а если даже и понесло, то он не умудрился слететь с обрыва и расшибиться. Насмерть. Несмотря на внутренние переживания, Леонард складывал в сумку нужные препараты и принадлежности, которые могли понадобиться, включая портативный хирургический набор и дефибриллятор. Джен уже нервно постукивала пальцами по ручке двери, ожидая его появления. Она ободряюще толкнула его в плечо, когда вся бригада оказалась внутри машины и водитель тронулся. Не первый раз им приходилось действовать в экстренных ситуациях и вытаскивать людей с того света. Леонард нервно улыбнулся. Они мчались по трассе, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, обогнав даже несущуюся туда же машину полиции. В их работе на счету могла быть важна каждая секунда, что уж говорить о потраченном на дорогу получасе, который Леонард провел, набирая Джима. Телефон абонента оказался выключен или находился вне зоны действия сети. На небольшом плато среди каньона уже стояла машина спасателей, светили прожектора, свет которых позволял рассмотреть то, что осталось от машины на дне ущелья. Одна из бригад уже спустилась вниз и теперь разбирала по частям груду металла, в которой, скорее всего, остались люди. Леонард прибавил шагу, едва удерживая себя от того, чтобы не перейти на бег. Джен, кажется, кричала ему вслед о том, что выживших пока не подняли и ему не стоит ошиваться у обрыва. Тем не менее, Леонард ловко перескочил низко натянутую желтую ленту и опустил взгляд вниз, туда, где поблескивал красным корпусом сплющенный в гармошку корвет. Леонард крепко стиснул зубы. Он убьет Джима. Если его достанут оттуда. Если хоть что-то, что от него, блядь, осталось, достанут, он воскресит его, а потом убьет. — Сэр, вам стоит подождать в стороне, — один из полицейских отвел его в сторону и встал у ленты, чтобы никто больше не смог проскочить мимо ограждения. — Леонард! — Джен махала ему руками, подзывая к себе. Он задержался всего на пару секунд, ожесточенно растирая покрасневшие глаза. Ладони вспотели, и ремень аптечки впивался в сжимающую его руку. Медсестра наворачивала круги возле какого-то парня, с накинутым на голову пледом. Леонард только сейчас обратил внимание на холод вокруг и вставшие от него дыбом волоски на руках. Парень с пледом повернулся к приближающемуся доктору и просиял. Леонард прибавил шагу. — Конченый ты ублюдок! — крепко сжатый кулак с силой врезался Джиму в челюсть. Не ожидая такого приветствия, Джим отшатнулся, едва устояв на ногах. — Сука, ещё раз! Ещё раз случится нечто подобное, и я тебя, тварь, сам убью, — второй удар пришелся Джиму по носу, ровнехонько по любимому Леонардом шраму, некогда оставленному его дверью. Он не был уверен в том, что его остановила бы повисшая на спине Джен или спешащие в их сторону полицейские. Леонард замер только тогда, когда Джим уткнулся носом ему в грудь, чудом избежав очередного удара, и пачкая кровью голубую форму. Его руки сцепились в замок у Леонарда за спиной. — Я так и подумал, что ты огорчишься, если я умру, — поведал он, заметно гундося. — Поэтому вовремя выпрыгнул. Леонард запустил пальцы в спутанные светлые волосы. Прижимая к себе пыльного и избитого Джима он, наконец, чувствовал, что его отпускает.