Damn it Jim

Джен встречает его у входа. Леонард знает, что она специально ждала его, он чувствует в её взгляде нечто похожее на триумф. Она будто так и хочет сказать: "Я же говорила!", — и довольно показать ему язык, но сдерживает себя исключительно в силу возраста и должности. Леонард сдерживает смешок, когда Джен удовлетворенно хмыкает и уходит в ординаторскую, взмахнув копной коротких темных волос. Естественно она о нем переживала, и теперь не даст спуску за то, что он себя довел. Леонард надевает под форменную футболку черную водолазку, чтобы было теплее. Температура больше не поднималась да и горло перестало болеть, но остался кашель и насморк, так что Джим согласился отпустить его на работу при условии, что Леонард оденется получше, а не как всегда, и не забудет принять таблетки. Да, ему действительно пришлось отпрашиваться на работу у Джима, и чувствовал он себя при этом донельзя странно. — Твой мальчик мне телефон оборвал, — будто невзначай говорит Джен, когда они пьют кофе в столовой перед официальным началом смены. Леонард прикрывает лицо распечаткой и делает вид, что увлеченно читает о заболеваниях центральной нервной системы, стараясь скрыть так некстати появившееся смущение. — Он очень переживал. — Джим не мой... мальчик, — цедит он последнее слово так, будто это какое-то ругательство. Джим его лучший друг. Самый близкий человек во вселенной. И при этом Леонард понятия не имеет, как Джиму удалось за рекордно короткий срок получить подобное звание. Джен недоверчиво вскидывает брови, но молчит, отхлебывая из своего стаканчика. У неё в голове вертится, что Леонард тот ещё идиот, и это, в отличие от его простуды, не лечится. Из-за болезни Леонард пропустил несколько рабочих дней, и теперь старался наверстать упущенное, разбирая старые документы и внося изменения в медицинские карты пациентов. Джен говорила, что эти дни зачтутся в его практику, даже если он их не отработает, потому что претензий к нему за всё время не было, но Леонард упрямился и продолжал своё дело, не смотря на снова начавшие слезиться от перенапряжения глаза. — Я принес тебе обед, — Джим роняет на стол перед ним пакет с едой и довольно улыбается, глядя на вытянувшееся лицо Леонарда. Он даже не заметил, как Джим подошел, полностью углубившись в работу, более того, он понятия не имел, как его пропустили в ординаторскую. А впрочем, этому наверняка поспособствовала Джен. — Сейчас почти полночь, Джим, — Леонард трет покрасневшие глаза и убирает документы в сторону, чтобы Джим ненароком не сгреб их со стола и не перемешал. — И что? — он искренне недоумевает, почему нельзя обедать ночью, потому что это ведь почти день-наоборот, а значит, перерыв на еду обязательно должен быть. — Ты должен спать, у тебя завтра важный тест, — Леонард говорит медленно, будто с ребенком, стараясь донести важную суть. — А ты должен есть и принимать таблетки, — Джим укоризненно тыкает пальцем ему в лоб и хмурится. — Я говорил тебе взять всё с собой, но ты сбежал. Как маленький, ей богу! — он всплескивает руками, и Леонард готов поклясться, что слышит тихий смешок со стороны чужого рабочего стола. — Джим... — Всё, будь хорошим Боунзом. И чтобы завтра был дома без опозданий — я знаю во сколько заканчивается твой рабочий день. И забудь об университете, пока полностью не выздоровеешь, — он говорил так, чтобы Леонард не смог вставить и слова против, просто ставя его перед фактом. А самым страшным было то, что Джим всё обязательно проконтролирует, будто это не у Леонарда, а у него постоянные проблемы из-за лучшего друга, за которым нужен глаз да глаз. — О, даже не думай возражать, — добавил Джим, погрозив Леонарду указательным пальцем. — До встречи! — он взъерошил Леонарду волосы и вышел, помахав на прощанье притихшей на время Джен. — Не знаю, как ты, Боунз, — фыркнула она, — но твой мальчик уже давно решил, кто кому принадлежит.