Все его ловушки

Открылась и закрылась дверь гаража. За ней было темно. Кит успел увидеть только пустое заросшее поле с вышками ЛЭП. — Где мы? — Его голос осип от того, что он долго звал на помощь. Но никто так и не пришёл. Сидя в кромешной темноте, Кит иногда отключался и поэтому уже давно потерял счёт времени. — Да всё там же, не парься, — отмахнулся Макс, выуживая со стеллажей какие-то коробки. — Ты что, правда сможешь меня убить? — Паника и страх смерти душили, Киту было необходимо услышать «нет» в ответ, даже если бы Макс его зарезал через секунду. Но тот лишь безразлично бросил: — Не знаю. Кит вжался в стул, когда Макс приблизился. — Открывай рот и пей. — Он поднёс к его лицу полный стакан. Кита всерьез испугали чёрные перчатки, он побелел еще сильней. — Это не отрава. Наоборот, полегчает. Кит буравил его недоверчивым взглядом. — Э-эх. Я могу вколоть его тебе куда-нибудь. В глаз, например? — Макс показал запечатанный шприц, и Кит приоткрыл рот, позволяя поднести воду. У нее был сладковатый привкус, от которого снова захотелось пить. Макс всё таскал коробки, а Кит ловил момент, разглядывая гараж, в котором находился. — Еще воды, — хрипло промямлил он, замечая, что язык стал плохо слушаться. — Потом будешь проситься ссать всю дорогу, — недовольно проворчал Макс, но напоил его минеральной водой из бутылки. * * * Кит очнулся на пассажирском сиденье своего арендованного порше. Его руки были связаны по-другому. Теперь не так туго. Макс вел машину одной рукой и попивал колу из жестянки. Судя по пустынному пейзажу и светлым небесам без единой тучки, они каким-то чудом покинули Канаду. — Ты что… перевез меня через границу? — Прикинь! — ухмыльнулся Макс. — Сказал, что тебя так ушатало после пьянки, что даже будить тебя не просили. Я, конечно, не ты, но жалостливую мордашку тоже могу скорчить. Речь Макса была иной. Лениво перетекающей, насмешливой. Словно в нём и правда был другой человек. Это не харизма. Это двуличие, высший пилотаж! Кит разозлился и обиделся, поэтому долго не хотел разговаривать с Максом. И только жажда или естественная нужда заставляли его сердито что-нибудь попросить. Температура поднималась. Макс иногда останавливался у придорожных заправок, чтобы купить энергетики и батончики. Разок Макс даже хотел угостить Кита, но тот лишь недовольно отвернулся к окну. К полуночи сонное состояние постепенно отпустило Кита и сознание прояснилось. Перестал действовать препарат, который Макс ему споил. Он притуплял чувства, навеивая полудрёму и нездоровое спокойствие. Но вместе с бодростью возвращались страх и тревога. — Поговорим? — О чём? — Макс, наоборот, на дорогу уже смотрел прищурившись. Он вел машину больше суток. — Ну, ты везешь меня связанным хер пойми куда. Опоил каким-то дерьмом… — Да ладно тебе драматизировать. Давай так: опоил я тебя успокоительным, а везу домой. — А колено ты мне просто почесал. — Я тебе и другое почешу, если будешь выделываться, — пригрозил Макс, медленно повернувшись к Киту. Тот постарался немного утихомирить праведный гнев. Всё-таки он сейчас с психически неуравновешенным человеком. — Ты назвал меня братом? — вспомнил Кит. Макс с оценивающим интересом глянул на него. — Ты бы быстренько от меня избавился, знай раньше. Кит сжал зубы, понимая, что никакие отговорки даже его самого не разубедят. Он бы со свету Макса сжил, если бы узнал об этом до того, как Макс стал его целью номер один. До того, как он узнал, что такое его поцеловать. Что такое чувствовать его притяжение, испытывать его терпение, его взаимность, пусть даже она оказалась липовой. — Я тебя почти не виню. Гены — они и есть гены. Папаша твой ублюдок — ты ублюдок. Не удивлюсь, если и мать у вас такое же дерьмо. — Боже мой... ну и что? Что он там такого сделал, что ты так взъерепенился? Трахнул твою мамашку? — не выдержал Кит. Макс резко дал по тормозам. Кит стукнулся лбом о торпеду. Чудом только машину не занесло на обочину. Пыль поднялась столбом. И Кит здорово ее наглотался, когда Макс пинком вытолкнул его в кювет у дороги. — Приятного отдыха! — бросил он, дав газу, и уже через минуту его не было видно на горизонте. Восьмидесятая трасса в этом районе оказалась пустынной и раздолбанной. За полчаса Кит увидел только один самосвал, пронесшийся с дальним светом. Всё стало наводить на пессимистичные мысли о том, что Макс, возможно, специально свернул на этот заброшенный участок дороги. Горло раздирало сухостью. Кит толком не мог держаться на ногах и, пройдя еле-еле четверть мили, снова упал пузом на обочину. — Чёрт… Разглядывая еще с полчаса ночное небо и быстро остывающее дорожное покрытие, он стал задумываться: что было лучше? Ехать навстречу неизвестности в одной машине с маньяком (возможно, убийцей) или замёрзнуть насмерть, задыхаясь от придорожной пыли на окраине Невады? На горизонте забликовали фары очередной безразлично летящей машины. У Кита сил не осталось даже привстать. Он был ужасно уставшим и больным. — Поднимайся. Я не стану срывать себе спину, — строго сказал Макс, остановившись рядом. Кит сжал зубы, на них скрипел песок. У него, оказалось, нашлись силы и подняться, и даже забраться в тёплый салон автомобиля. Когда Макс помог прополоскать ему рот и напиться, прежде чем они тронулись дальше, Кит понял, что кровожадного убийцы из него не состоится. В дороге прошло еще несколько часов. Кит пока больше не хотел ничего выяснять. Он был зол и недоволен, но не настолько, чтобы снова оказаться на обочине. Впереди замигали красные огни придорожного мотеля. Макс остановился на пустой парковке и, заглушив двигатель, повернулся к Киту: — Есть пара вариантов. — Внемлю, — буркнул Кит. — Ты принимаешь это, — Макс достал из кармана початую кассету таблеток, — и спишь на мягонькой кроватке в тепле и уюте зубами к стенке. Кит нахмурился. Его голова еще после прошлой порции транквилизаторов до конца не проветрилась. — Или не принимаешь, но спишь пристёгнутый наручниками к рулевому колесу в остывающей машине. Ключей, разумеется, я тебе не оставлю. — Давай сюда. — Отличный выбор! — похвалил Макс, протягивая ему бутылку воды. Таблетку Кит еле проглотил, и после осталось неприятное ощущение в горле. «Да-да, давай, Кит. Что еще проглотишь?» — подначивало покоцанное самолюбие. Макс достал из багажника рюкзак, бутылку воды и разрезал ножом веревку, которой были связаны запястья Кита. Знакомое состояние отрешенной сонливости быстро подавляло любую инициативу. Разговор с администратором мотеля Кит слышал как через подушку. Жесткая кровать и одеяло в катышках, что еще нужно? В него Кит сразу же и зарылся лицом, стоило им только войти в номер. Если бы не жуткий кошмар, от которого Кита подбросило на кровати, он бы не проснулся до самого утра. На громко клацающих настенных часах было пять; в комнате — темно. Макс заснул в кресле, выронив на ковёр недопитую бутылку пива. Из приоткрытого окна тянул лёгкий сквознячок, он трепал волосы на русой макушке. Макс выглядел уставшим и бледным. Круги под глазами можно было разглядеть и во мраке. Первым делом Кит подумал, что мог бы сейчас задать ему неплохую трепку, тихо подкравшись. А затем забрать тачку и бросить его в мотеле. И это было бы даже вполовину не так жестоко, как он поступил с ним. Но что-то мешало ненавидеть Макса до конца. Раздирающее чувство, из-за которого Кит поехал в сраный Ванкувер, не зная, где искать. Кит с трудом поднялся со скрипучей кровати, поглядывая на Макса, и взял с собой плед. Приблизившись, он испуганно замер от характерного щелчка. — Он травматический. Но с такого расстояния я вряд ли промажу по твоим яйцам. А им уже будет без разницы. Кит сглотнул, не решаясь пошевелиться. У Макса даже ресницы не дрогнули! А ведь Кит всё время наблюдал за его лицом! — Я просто хотел тебя укрыть, — пробормотал он, показывая плед. — Укрыть моё лицо подушкой? — Глаза Макса блеснули в темноте. — Ну и мёрзни. — Кит уронил одеяло и вернулся на кровать, скрывая разочарование от провалившегося плана. — Не подумай ничего плохого или подумай… как хочешь. — Макс схватил его за запястье и пристегнул наручниками к изголовью кровати. — Я вырву эту трухлявую рейку одним рывком, если что, — насмешливо предупредил Кит, оглядывая свою руку. — За каждую попытку будешь получать по пуле. Посмотрим, с какого раза у тебя отобьёт охоту, с первого или нет? — издевался Макс, склонившись над ним. Кит глянул еще раз на пистолет, который Макс на него направлял. Почему-то не было никаких сомнений, что рано или поздно Кит всё же схлопочет пулю. Макс вернулся в кресло и открыл другую бутылку. Кит проснулся с онемевшей по самое плечо рукой. За пыльными шторами светало. — Жрать хочешь? — без особого интереса спросил Макс, бросив мокрое полотенце на кровать. — Хочу помыться. Макс устало вздохнул и отстегнул наручники. — Без глупостей! — ткнув дулом пистолета Киту в лоб, пригрозил он. Чтобы смыть с себя придорожную пыль и пот, Киту пришлось истратить два флакона мотельного мыла. И то волосы так и остались пересушенными на ощупь, словно в них был песок. В приоткрытую форточку улетучивался пар. В нее запросто можно бы вылезти, вот только куда потом идти? До ближайшего населенного пункта неизвестно сколько и неизвестно, в какую сторону. Парковка пустая — в мотеле, кроме них, никого. Консьержу вообще будет похер на их разборки. Вызвать полицию? И что сказать? Что его похитил младший брат? Отец явно немало усилий приложил, чтобы замять гадский секрет про бастарда. Лучше бы сразу всё сказал. И всё бы было на своих местах. Макс остался бы изгоем, Кит — богатеньким отморозком на попечении папаньки. Спокойно бы дальше трахался, третировал слабых, наслаждался жизнью и никого бы не любил, кроме себя. И на тебе. Волосы Макса были немного влажными, он зачёсывал их назад. Ресницы от этого выделялись еще сильней на бледном лице. Он надел те же неубиваемые джинсы и дурацкую футболку с щитом Капитана Америка, в которых Макса никто и никогда не примет за маньяка-похитителя. Он неторопливо перевел взгляд с окна на Кита, всё такой же бесцветный от недосыпа, простой, как дверь, парень, не сломленный ни одним ударом судьбы. Идиотский Капитан Америка.