Все его ловушки

От знакомого липкого зноя мгновенно выступал пот, стоило только оказаться на улице. Они уже определенно были в сотнях миль от Ванкувера. — Куда мы едем? — Кит забрался на переднее сиденье. — До Калифорнии меньше пяти часов, если ты не будешь проситься ссать каждые пятнадцать минут. — Макс сел за руль и бросил Киту на колени пластиковый контейнер с хот-догами. Воткнул два стакана американо в держатели справа от себя. — Что ты задумал? Будешь шантажировать папашу? — Возможно. Эта ненамеренная загадочность пугала. Если подумать, Макс всегда был скрытным, малоразговорчивым, неэмоциональным, себе на уме. Кто его знает, может, он и вправду способен на что-то реально жуткое. Кит с интересом отметил, что сегодня не связан. Если бы не пистолет в левом кармане Макса, можно было вообще чувствовать себя обычным пассажиром. На свежую голову и полный желудок до Кита начало доходить, какой же он идиот. Ввязаться в такое дерьмо из-за какой-то псевдолюбви. Шоссе от раскаленного воздуха плыло на горизонте, и меньше всего Киту хотелось бы оказаться сейчас там, но его мучили догадки. — Может… ты расскажешь, что такого случилось? Всё-таки он мой папаша. Макс помолчал, прежде чем глянуть Киту в глаза. У Кита сбивалось дыхание, когда он так делал. — Вы одного поля ягоды. Что тут рассказывать? — Ну, например, то, почему он отказался от своего ребенка? Как человек он, может, и дерьмо, но ко мне и Каре неплохо относился. — Ну, может, потому, что он изнасиловал девушку перед её свадьбой? — Ого. Ну а копы на что? — На то, чтобы на этот случай дать им денег. — Ого. И что дальше? — Да и всё. Почти. Я же говорил тебе: мама глубоко верующая, будь оно неладно. Аборты — грех, ложь — грех, обвенчаться с «отцом» после этого не смогла. Хоть свадьба и состоялась, мать так и не оправилась до конца. Уходила в себя, мало времени уделяла семье, потерялась. Из-за этого мы и лишились отца. Его… хах, выбросило на обочину. Я хоть и ненавижу его, но в какой-то степени понимаю. Поэтому ему я не стал мстить. Просто использовал немного. — Я и подумать не мог, что ты настолько озлобленный и отчаянный. — Я плод насилия, каким еще мне быть? — дернул плечом Макс. — Почему тогда ты уехал? — Почувствовал, что самое время. Тебе ведь было плохо? — Макс застал врасплох. Лицо Кита обдало жаром. И снова какое-то странное облегчение. Его страдания не остались незамеченными. Макс понимал, что ему больно! — Так ты, оказывается, всё знаешь. — Я всё о тебе знаю, если ты еще не догадался. И о Каре. И о папаше вашем. Только ты один, как болван, ходишь и думаешь, что король вселенной. Тупица. Губы сами собой растягивались в улыбке. Новый Макс пугал, интриговал, но привлекал ничуть не меньше, чем прежде. — Ну и какой твой план? Будешь присылать меня папашке по кускам? Или снимать жалостливые видео? Надеюсь, ты придумал что-нибудь поинтересней… Макс с резкостью ударил по тормозу и, выхватив из кармана пистолет, направил его Киту в лицо. Помолчали секунду. Макс не слишком твёрдо держал оружие. — Если ты всё обо мне знаешь, то должен понимать, что жестоко со мной обошелся. Но это вряд ли меня остановит. Кит обхватил губами дуло и провел по его нижней части языком. Макс озадаченно захлопал ресницами. Мокрое дуло подрагивало, когда Кит убрал его в сторону, чтобы добраться до лица Макса. Его шея уже вспотела, и к ней прилипли волоски. Губы были сухими и мягкими, ворваться в его горячий рот — всё равно что сделать глоток ледяного лимонада, мучаясь от жажды. И чем глубже поцелуй, тем сильней становилась жажда. Макс вдруг стал вырываться. Крепкий кулак вонзился Киту в живот, но он смог перехватить руки Макса и завести ему за спину. — Жестокий… — Кит уткнулся в висок Макса, когда тот отвернулся. — Может, и не всё, конечно, но кое-что я о тебе знаю. — Кит покусывал его ухо. — А еще мы оба знаем, что тебе не выйти сухим из воды. А я плохо кончу. Так что отдайся уже напоследок. Макс повернулся с горящим от ненависти взглядом. Но расслабленное тело выражало насчёт этой ненависти сомнения. И хоть зубы он плотно сжал, от губ Кита не уворачивался. — Я никому не скажу, что ты тоже хотел, — прошептал Кит Максу на ухо. — Скажем, что было еще одно изнасилование. Я же плод насильника, каким еще мне быть? Машина стояла по-дурацки, торча задом на полдороги. Кит одним рывком перетащил Макса на заднее сиденье. Снял рубашку и штаны, прижался к нему голым торсом, закипая от собственных идей. Макс затих под ним, только смотрел, не моргая, во все глаза. — Можешь делать потом со мной что захочешь, — в порыве пообещал Кит и попытался стянуть с Макса джинсы, не расстёгивая. Дурацкую футболку просто задрал и, добравшись до груди, с чувством укусил. — А-а-а! — прорезался голос Макса. Кит не мог собрать мысли в кучу. С момента, когда он влажными от слюны пальцами растягивал Макса, до момента яркого, как удар по голове, оргазма, от которого он изливался спермой, словно подросток-девственник, он вообще был не в себе. Макс орал от боли, а потом жалобно стонал. В какой-то миг Кит, которому это надоело, уткнул его лицом в сиденье. Впрочем, несмотря на болезненность первого опыта, Макс тоже дрочил, возбуждался, вздрагивал, да и вообще активно участвовал. Киту пришло в голову, что он за что-то наказывает себя, а может, получает удовольствие от боли. Но сам он глубоким подтекстом похвастаться не мог. Для него секс был просто секс. Классный, жёсткий трах с парнем, от вида которого у него стояк. А после того, как узнал, что Макс его родственник, стояло еще крепче. Кит извел пачку влажных салфеток, чтобы нормально вытереть Макса от своей спермы. Радио молчало, Макс сидел, не двигаясь. Кит душил в себе чувство опустошения и потери, поднимающее цунами. Он сжал в кулак краешек футболки Макса: — Я помогу тебе. — Что? — Что ты там задумал? Давай сделаем. Хочешь, разведем еще на бабло его. Или можем ограбить дом. Я знаю пароли от нескольких счетов. Давай снимем видео, типа меня насилуют или пытаются порезать на куски. Или давай пришлем ему по почте парочку моих пальцев… — пошевелил фалангами Кит. — Зачем тебе? — Ты только… не бросай меня. — Кит до крови прикусил щеку изнутри, чтобы сдержать слезы. — Это пройдёт, — с равнодушием ответил Макс, отчего Киту еще больней скрутило все внутренности. — Я тебя всё равно не отдам. Усталый, Макс хмыкнул и посмотрел в покрасневшие глаза Кита. * * * Кит старался пошевелить рукой и не мог. Черное кожистое чудовище было размером с собаку. Когтистыми лапками оно впилось в грудь и принялось что-то выискивать там, шарить и выдавливать. Руки и ноги магнитом прижало к кровати; Кит пытался высвободиться — становилось мучительней. Он сжимал зубы до скрипа. — Эй! Кит дернулся и, несколько раз ударив себя по животу и ребрам, тут же согнулся от боли. — Ты что творишь? — От неожиданности Макс пролил газировку. После кошмара Кит дышал тяжело. Раз в два-три дня он повторялся, но привыкнуть было невозможно. Кит просыпался в холодном поту от того, что бил себя по груди и ребрам, скидывая жуткую тварь, которая его потрошила. И ужасно, что наяву боль была отчётливой. Кит пробуждался в постели один, зная, что сегодня не сможет встретить того, кого нужно. Не поговорит, не коснется, не найдет. И теперь, когда Макс был рядом, эта боль приняла новый характер. К ней добавился страх. Сзади послышались мигалки полицейской машины. — Чёрт. — Гони, — сказал Кит. — Мы недалеко от границы с Калифорнией. — Что это меняет? — У меня там знакомые, они отмажут. Главное — добраться до поста. Макс покачал головой. — Меня это не спасет, — ухмыльнулся он. — Водитель, прижмитесь к обочине! — раздалось по громкоговорителю. Макс утопил педаль, хотя на его лице читалось сомнение. Он достал пистолет и, открыв окно, демонстративно приставил дуло к виску Кита. — У меня заложник, отвалите на хрен. — Ни хрена себе ты даёшь. Ну теперь точно гони до Калифорнии, — опешил Кит. — Заткнись. — Я тебя всё равно не оставлю, — просиял он. — Всё равно заткнись, — улыбнулся ему Макс. Киту от этого так полегчало, что он пожалел, что сам не за рулём. Он готов был сворачивать горы, отбиваться от целого наряда полиции и уйти от любой погони. — Останови машину! — Отвалите, иначе прострелю ему башку! — заорал Макс двум копам в открытое окно. — Прострели мне руку! — Сдурел?! — Давай, стреляй! Они иначе не отстанут. Макс с завидным хладнокровием направил пистолет на его ногу и спустил курок. Кит заорал так, что даже копы испуганно ударили по тормозам. — Чёрт! — Кит схватился за ляжку. — Аптечка под твоим сиденьем. — Макс остался таким же спокойным. — Чёртов извращенец. Я тебя так оттрахаю за это, что ходить будешь враскоряку, — шипел от боли Кит. — Ты сам попросил. Копы замешкались, но их старый пикап еще маячил в зеркале заднего вида. — Думаешь, отстанут? — Максимум до следующего поста. Но нам того и надо, там уже Калифорния. Хоть Кит и стянул бинтом подстреленную ногу, кровь всё равно сочилась. — На хрена ты мне сказал в тебя выстрелить? — В воздух было бы не так правдоподобно. Ты и так похож на школьника, — хмыкнул Кит. — Зато теперь я похож на убийцу-похитителя. — Я думал, ты этого не боишься. — Нет, не боюсь. Скорость была за восемьдесят миль, когда Макс внезапно дёрнул руль в сторону обочины. Кит даже толком рассмотреть не успел, что там валялось на дороге: шина или дохлая собака. Дыхание перехватило от резкого толчка, щёлкнули ремни безопасности — и грохот утонул в тишине обморока.