Inquisition

С покрасневшем от царапин лицом маг перебирал бумажки, иногда поглаживая залепленную тремя пластырями переносицу. Под глазами цвели синяки от бессонной ночи и от меткого удара вампира. Самого же Руки в штабе Инквизиции не было: он был на полевом задании, вчерашние снимки были достаточно странными, чтобы Темный Инквизитор лично поработал над этим. Раскрыв папку с запросом от Ночного Дозора, маг шмыгнул носом, предвещая нехилую неразбериху в этом деле: адепты Тьмы никогда не могут не пройти мимо какой-нибудь подходящей возможности, которая выливается в мини-апокалипсис, всегда и везде; даже Аой не может их контролировать, при том, что знает всех в лицо, совершенно не заботится о подобных мелочах. В этом все Темные — дать тормоза, когда хвост уже подпаливают у основания, но никак не раньше. И Светлым потом за ними убирать весь мусор. Но никто не говорит, что в обратную сторону это не работает. А когда и сам Высший Темный действует в собственных интересах, с полным погружением, тогда уж жди не только доноса, а разноса от Высшего Светлого сначала самого Аоя, а там и половины города на третьем-четвертом слое. Этого бывает для них достаточно, чтобы сбить спесь относительно надолго. Для более масштабного сражения они предпочитают не ниже пятого. Но затирать все дыры, которые не затерли сами Дозоры, придется все-таки Инквизиции. Из двух сотрудников. Уже устав от ряби мелких иероглифов в глазах, Светлый откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Нужно отдохнуть, хоть как-то, хоть немного. Но работы еще достаточно, чтобы расслабляться. Он осмотрелся, пытаясь расслабить глаза. В небольшом кабинете две стены — одна за ним, другая напротив — заставлены шкафами, а полки этих шкафов — папками, совершенно разными и до боли в руках и глазах перелистаны, перечитаны и отсортированы. Все это — досье на каждого прибывшего, отбывшего и живущего Иного в Токио. Только в Токио. В ближайшее время им привезут копии и из других префектур, со всей Японии. Маг, полностью понимая этот факт и обреченность своей работы, взвыл раненым зверем и упал лицом в бумаги. Их только двое, только двое… Здесь было только одно окно и лишь для того, чтобы определять время суток. На самом начальном этапе, в первые недели, они оба не выходили отсюда, нещадно выдавливая из себя всю энергию, чтобы создать костяк конторы. Сейчас же стало чуть легче — на износ в помещении мог работать только один, а другой — уже выполнять прямые обязанности Инквизиции. Но нужны были глаза и дополнительные руки, потому вампир снова занялся тем, что делал все время — искал низших Темных по своим каналам, собирал их и учил, был Наставником. Он просвещал их, в какой мир они по глупости попали и во что, в принципе, ввязались, и что их может ждать, как контролировать себя и когда нужно бить в колокол, чтобы не навредить ни себе, ни тем, кто окажется вокруг. И главное, просвещает каждого о существования Договора. Чтобы Руки ни утверждал, он совершает достойное дело. Просто за это его уже следует уважать. Кай потер веки, и уперся взглядом в синий корешок папки прямо напротив, на уровне глаз. А что сделал он? Что сделал Светлый, чтобы сохранить равновесие? Не творить добро, нет, именно сохранить равновесие. Ибо в этом и заключается роль Дозоров, а его роль — замечать и устранять упущения в сохранении равновесия Дозорами. Ничего не бывает идеально, даже у Иных. Он просто был солдатом в руках Высшего Светлого, еще раньше — едва не стал закуской в руках Высшего вампира. И от холодок проходил по спине и накатывало ощущение бессмысленности. Его в любой момент могли отдать на корм клану вампиров, невзирая ни на крики, ни на сопротивления. Но ему повезло. В чем-то… Маг сжал в кулак два кольца на цепочке. В них спустя столько лет и после чудовищного выброса Силы, до сих пор хранилось достаточно энергии, чтобы оставаться надежным амулетом. Он не знал, как долго его сестра заряжала их. Год, два, может, даже больше. Она была Иной, но, кнечно, не настолько сильной, чтобы за раз создать настолько мощный оберег. Она знала о чем-то, потому и готовилась. Тщательно и с особой скрупулезностью, как может делать только оперативник Ночного Дозора. Один. Она знала, что ее могут схватить и отправить в Гнездо. Только не знала, когда. Она обезопасила, насколько могла, себя и своего мужа, но Кая — не успела. Пришлось действовать по обстоятельствам. Маг помнил, хоть и был маленьким, отдаленные крики, ругань и удары. Помнил, как буквально за пятнадцать минут до этого сидел с сестрой в своей комнате, в померкших красках и звуках, смотрел на свои руки и пытался воспринять слова «Ты — Светлый». Видел, как в руках сестры кружит энергия, пытался воспринять существовании магии, другого мира, в котором он находился. Но детский мозг не воспринимал это должным образом. Потом ему стало плохо: Сумрак забирал его силы, поставленная на него защита имела много трещин, через которые уходили его жизненные силы. Подняв сразу две тени, Азуми вытащила его обратно, большего он не помнил. Очнулся лишь на руках у сестры, чувствуя холод, хищные взгляды и страх. Никогда раньше он не чувствовал это так ярко со стороны других. Он лишь жертва. А хищник — где угодно, кто угодно. Он сильнее, умнее, он может играть на чувствах и принципах Светлого, управлять им издалека. И его не увидеть так просто — это может быть и Темный, и Светлый, это может быть вампир, оборотень, маг, чародей, ведьма, перевертыш или волшебница. Не имеет разницы. Враг везде. Так кому же верить? «Никогда не отказывайся от того, во что веришь». Голос Рейты. Секунда безумия всплыла в памяти слишком четко. Невидящие глаза с примесью дикой боли и крепкий захват, впивающиеся в кожу ногти. Почему он это сказал тогда? Что было причиной? Видел ли он все то, что скрывает Кай? Или лишь помутнение рассудка? Так во что он верит, чтобы не сворачивать с тернистой дороги неопределенной морали? Может быть, стоит хоть раз задуматься о себе? Не думать о других, а наконец о маленькой песчинке в механизме — о себе? Всю жизнь он прожил, думая о других, как им помочь, как отдать, а не взять. Но он ненавидел всех, кому помогал, потому что они не благодарили, ни разу он не услышал от спасенного им человека, от незарегистрированного оборотня или вампира, даже Иного, простого «спасибо», просто «извините, что отняли у Вас время». Никто из них не подозревал, что их собственная жизнь ействительно важна. И до сих пор, наверное, не осознают. Когда он уже понял, что не дождется и этого слова, он перестал действовать по своей инициативе — ни дать, ни взять, ничего не изменится. Никто, кому он помог, не отдавался душой в ответ так же, как и Кай. Совершенно никто. И потому он превратился в молчуна, мрачно следящего за теми, кто трогает его вещи и ходит вокруг него, перестал показывать свои истинные эмоции. Он стал едва заметным Светлым магом пятой ступени, гоняющимся за Низшими Темными. И никто не знал, что он прошел, кроме шефа. Но тот совершенно плевал на все, когда это не касалось задания. Он ставил рядом Рейту, наверное, потому что все-таки прочел досье полностью. И никого другого в пару не нашлось. «Да кто же вы все такие? Что вам от меня надо было?! Почему я сейчас здесь? Почему я не сгорел под обломками? Почему я жив? В чем моя судьба, ответьте! Рейта, Уруха! Вы знаете больше меня, вы можете смотреть на судьбы других! Зачем я был нужен этому миру?! Скажите мне! Скажите мне, что я делаю на этой земле больше тридцати лет!» Уруха прекрасно слышал его мысленную тираду, но связываться не пытался. Не в его правах отвечать на такие вопросы, ни в чьих-либо еще. А может быть, ему было все равно. Огненные шарики в три сантиметра диаметром кружили на полу в медленном усыпляющем танце, по кругу. Кай сидел, скрестив ноги, протянув правую руку в сторону шариков, еле заметными движениями пальцев контролируя их движение. В глазах мага читалась пустота и усталость. Он вымотался и физически, и морально. Внезапная истерика пропала так же быстро, как и появилась. Где на самом деле Свет, а где Тьма, где полная Истина — спрашивали все Иные с самого начала обучения, и не прекращали до самой смерти. А жить они могли очень долго. Светлый лишь моргал, только это и выдавало в нем присутствие жизни. Утонув в пустоте мыслей, он развеял огненные шары и уставился в черный экран телевизора, справа в углу. Нужно проверить, что произошло в мире и как воспринимают это люди, и, по крайней мере, оценить оперативность Дозоров в работе со СМИ. Это должно отвлечь. Новости шли уже минуты три. — Вчера, на главной станции Токио-эки произошел взрыв. Предположительно, врыв газа из-за оголенной проводки ламп в холле станции. — Быстро, серьезно и с расстановкой отчеканила ведущая. Кай встрепенулся. Взрыв? Вчера? На экране появилась картинка, на которой медики выносили какого-то мужчину с поврежденной ногой к машине скорой. — Двадцать пострадавших, лишь ушибы и несерьезные ранения, погибших нет. Кай вздохнул, скорее по привычке, слыша подобные слова, но не расслабился. Что-то было странное в этом происшествии. В холле никогда не оставили бы оголенную проводку. Тем более никаких работ там не намечалось. Он посмотрел на экран сквозь Сумрак. Обычные телевизоры не позволили бы проделать такого фокуса. Лицо ведущей было слегка обеспокоенным, но и туповато-благоговейным. Кай понял, что она знала странную правду, но ее обработали так, что нечеткие воспоминания стерлись, но не до конца — чувства страха и непонимания остались. Остальное сделало ее начальство. Маг поднялся и сорвал свою куртку со спинки стула. На улице наступала осень, Светлый посмотрел в окно, и решил повесить куртку на вешалку, прямо в закоулке у двери. Еще тепло. Оглянув все небольшое помещение уверенным взглядом, Кай движением руки в воздухе выключил телевизор и погрузил все в полную тишину, вышел. От ручки двери разлился причудливый узор, горя ярким алым. Он перешел на стены, на пол и потолок, вился как плющ, покрывая собой любой предмет. Когда места для движения не осталось, он сомкнулся с самим собой и застыл, как будто остывая и меняя цвет на темно-бордовый. Прямо с потолка свесилась одна лиана, становясь центром наложенного заклинания, и завиваясь, набирая крупицы энергии, распустила бутон темного цветка. Внутри лепестков призрачно блестел плотный темно-синий шарик, записывая в свою память все, что увидят и почувствуют лианы печати. Темно-красные линии растворились, скрывая свое присутствие.

***

Кай спустился по ступеням в метро. Было совершенно пусто, не смотря на такие хлопоты журналистов и служб первой помощи. Возможно, всех уже успели забрать, и делать здесь больше нечего. Входы и выходы с этой станции и на ближних по всем веткам были перекрыты. Даже патрулирующие полицейские старались не спускаться на станцию. Маг прошел по коридору и вышел на саму платформу. Все было разворочено. Облицовка стен в виде плит и кусков бетона осыпалась куда-то на рельсы, платформа под ногами едва напоминала ровную поверхность, лампы под потолком мигали с перебоями. Вагон состава, пришедший на станцию незадолго до взрыва, сначала смяло в бок, а потом приплюснуло к земле. В нем так же с перебоями помигивали уцелевшие лампы — одна-две на вагон. Абсолютное запустение и застывшие кровавые следы. И ужасающая атмосфера висела до сих пор. Светлый посмотрел на все это через Сумрак. Каждый сантиметр был покрыт синим мхом, настолько, что можно было подумать, что маг находится в обитой им комнате. Чтобы этот паразит появился в таком количестве, нужно невероятное количество ярчайших и ужаснейших в своих проявлениях эмоций. Тут не могло отделаться серьезными ранами только двадцать человек. Здесь минимум умерло тридцать, а на грани смерти оказались почти все, кто был в опасной близости от взрыва. Неплохо поработали люди на телевидении. Маг презрительно оглянулся за спину. Люди всегда врут.

***

На улицах копошились люди, идя кто куда, совершенно не останавливаясь и не замечая других. Машины практически бесшумно передвигались по городу. Токио жил, все еще цвел зеленью деревьев, и разнообразными вывесками, и телеэкранами. Никто не замечал изменений в циклической смене времени года, никто не замечал приторный запах ириса, тонким шлейфом несущийся по улицам города. Вампир быстрым и четким шагом двигался к месту вчерашнего фотосканирования. Застежки на ремешках куртки и кольца в правом ухе тихо позвякивали, а кудрявые локоны прятали дужки солнцезащитных очков. Руки шел в потоке обычных людей и совершенно их не интересовал. Темный не привык выходить на улицу днем и находиться с любым человеком на расстоянии меньше трех метров — он чувствовал себя немного неуютно. Частично — из-за недостатка определенной Силы вокруг себя. Мелкие мышцы, где-то на шее сокращались, и голову Руки секундно потряхивало, как при нервном тике. Это было похоже на ломку, старую добрую вампирскую ломку. Но это была не она. Он чувствовал недостаток чего-то другого. Завернув в нужный переулок, вампир застыл, словно из него за секунду высосали все силы. Воздух стал тяжелым, безжизненным и не проходил в легкие. Руки словно погрузился в бетон. Словно абсолютно все мышцы вдруг отказались повиноваться импульсам нервной системы. Вампир с огромным трудом поднял свою тень и шагнул в Сумрак, чтобы понять, что же произошло. Огромный всплеск энергии ослепил его и ударил в живот. Вампир согнулся пополам, на секунду потеряв ориентиры в пространстве, его будто бы развернуло вверх ногами, а потом резко вернуло все на место. Темный не удержался на ногах и упал на землю. Его полностью оглушило: уши принимали какие-то странные звуковые волны с высокой частотой, отключавшие мозг. Почему Руки? На Тэго ничего не подействовало. Почему? Вдруг, это ловушка на вампиров? Но как она работает? Реагирует на ауру? На Высшего вампира? Бред. Слишком сложно поставить такую ловушку без долгих приготовлений и без должного уровня силы. И первым делом надо было сделать слепок ауры, чтобы ловушка сработал на нужное существо. Но Руки не показывался ни одному Иному на глаза чуть больше месяца, с тех пор как стал Инквизитором, из сильных колдунов он виделся только с Аоем и Урухой. А им незачем ставить такую ловушку. Все дела с личным присутствием Инквизитора проводил Кай. Кто смог бы поставить ее? В глазах медленно прояснялось, уже были заметны силуэты крыш и дальние стены домов. Шумы в ушах стихали, но ощущение недвижности не пропадало. Вампир чувствовал себя на грани перехода с одного слоя Сумрака на другой, но под ним не клубился полупрозрачный дым тени. Это было похоже на то, что он в любой момент может провалиться на нижние уровни. Точно такое же чувство, как и в начале лета. Только сейчас Сумрак вихлял, словно в агонии. Не мог не то чтобы слиться воедино, а просто заштопать дыры, каких быть недолжно. И на краю одной из таких дыр в ту секунду стоял Руки. Что-то сковало его, чтобы Темный не смог шагнуть в прорыв. Оглушившее заклинание спасло его. Но кто создал его? Кто настроил его на ауру Руки? Когда глаза уже смогли различать окружающие предметы, вампир попытался осмотреться и понять, что же его сковывает. Повернув голову в сторону, чтобы взглянуть, не зашел ли кто еще за ним следом, Руки услышал металлический звон почти под ухом, а потом смог разобрать тяжесть на шее, запястьях и щиколотках. Он был закован в мощные цепи, вьющиеся вокруг его тела. Он не смог поверить, что его так быстро обезвредили. Руки попробовал снять заклинание, но не удавалось. Слишком высокий уровень Светлой магии. Светлой?.. Не может же это быть… Резкий толчок назад. Кто-то потянул Вампира подальше от Сумрачной дыры за эти самые цепи, игнорируя аномалии, из-за которых любой Иной мог бы провалиться на пару слоев ниже и не вернуться с них. Без помощи Высшего — однозначно. Но Он не боялся, совершенно не замечал, как его ноги попадают в Сумеречные дыры, игнорировал и вытаскивал вампира оттуда. Руки до сих пор был, не полностью, но оглушен. До сих пор стена перед ним плыла кирпичным пятном, на котором остались следы сажи. Он и пришел ради них, но подобраться к ним, видимо, ему не суждено. Цепи с тихим звоном, который Руки едва уловил в Сумраке, упали на землю. Мир практически восстановил четкость, слух — полностью. Вампир почувствовал небольшое скопление магии у своего виска. Через секунду после прикосновения, Светлая магия растеклась по мозгу, проникнув в нервную систему, Руки невольно вздрогнул, почувствовав, насколько опасно на самом деле здесь находиться. Как опасен этот дворик и сам Сумрак. И наконец распознал эту магию. Распознал колдующего чародея. Цепи наконец перестали издавать импульс чего-то знакомого. Они точно были знакомы, Руки попадал в них не раз. Тогда он вертелся, извивался, пытался бежать, улетать и не дать Светлому полностью подавить свои движения и силу. Сейчас же… ощущая неладное в этом странном месте, Инквизитор был даже рад, что попал в эту ловушку. Неизменную ловушку, в которую попадать даже стыдно. Руки не верил в происходящее. Совершенно не верил. «Он же исчез… там, в этом чертовом парке. Хаппо-эн. Место Отверженных… Исчез! — Его внутренний голос надрывался и надламливался как настоящий. — Исчез в Саркофаге времен! Ты не можешь быть им! Не можешь!..» Изо всех сил вампир попытался развернуться, преодолевая полнейшую парализацию тела из-за Зачарованных цепей. Его глаза сменили цвет: вместо белых петелек в радужках появились красные. Светлый отошел на пару шагов назад, пытаясь невольно спрятаться в тени здания. Руки едва не забыл, как дышать. Перед ним был не человек, не Иной, лишь прозрачно-голубоватая оболочка, напоминающая форму тела. Ни лица, ни одежды не разобрать, словно блеклая тень, повторяющая движения своего хозяина. Запах… запаха не было, именно поэтому вампир не мог понять, что происходит. Не мог вместить происходящие хоть в какие-то известные ему рамки. Силуэт указал на противоположную стену, Руки посмотрел туда. Он действительно чуть не сошел с ума. Он видел отблески ауры Светлых на этих черных отпечатках, как от неконтролируемого огня. Вот куда подевались пропавшие под данным Высших Иные, они остались на месте, просто… сгорели. За какое-то мгновение, оставив отпечатки своей ауры на кирпиче. Кто смог сделать такое? Кто смог создать такую «бомбу»? Руки опустил взгляд чуть ниже, на землю. Туман Сумрака вихлял из стороны в сторону, словно воздушные массы, попавшие в аномальное завихрение, создающее смерчи и ураганы. А между ними мелькали дыры разноцветной реальности. На секунду промелькнет зеленая трава, потом она вдруг становится фиолетовой, земля — коричневой, а затем — серой. Это было красиво и одновременно пугающе. Никогда раньше Сумрак не вел себя настолько странно. Он метается, ждет, пока ему станет лучше. Где-то там, внутри, Ему нестерпимо больно, и Он пытается хоть как-то помочь себе, но не может. Его разрывает на части, а вместе с тем — и всю реальность. И минутами ранее, вампир едва не исчез из нее. Либо перед глазами снова поплыло, либо разрыв начинает затягиваться. Туман аккуратно лег ровно пеленой, не давая и намека на то, что что-то происходило. Завихрения разгладились. Через минуту — дыр словно и не было, и Руки почувствовал легкость. И цепи, опутывавшие его тело, исчезли. Темный поднялся на ноги, отряхнулся и не отнял взгляда от стены. «Это лишь начало…» — пронеслось в мыслях, в горле першило. Глянув под крышу, Инквизитор заметил свисающий, на подобии сосулек, синий мох. Уж это — за гранью всего. Вампир обернулся, но не встретил взглядом голубоватый силуэт. Он испарился вместе со смертельными аномалиями. Что-то внутри Темного сжалось. Человеческие чувства из прошлого дали о себе знать. Или это все-таки были не они? Мир снова стал цветным и звучным. Кудрявые пряди спрятали дужки солнцезащитных очков. Кольца в ухе звякнули, ударившись друг о друга.

***

Нимфа, как обычно, уже несколько месяцев поливала комнатные растения — фикус, гортензию, невесть откуда взявшуюся фиалку и только-только посаженную мальву. Она как привычное делу создание заботилась о природе, пока что — об окружающей ее в квартире. Вечером, собирая все горшки рядом с собой, она начинала разговаривать с ними и напевать песню на красивом, но никому, кроме нее, не известном языке. Она всегда пела грустные песни. Последнее время ей не было весело, совсем. Она не знала, где находиться Ширу, и не знала, что ей вообще делать. Неизвестность и бездействие выбивали ее из колеи. Поэтому она занялась цветами, чтобы как-то себя отвлечь. Но пустые полки шкафов и пустая комната продолжали держать ее за гранью спокойствия. Даже небольшая коробочка, из которой вывалились две коробочки для колец, поменьше, продолжала лежать на столе рядом с тем местом, где обычно лежал ноутбук. Мика их не выбрасывала то ли из-за странной тяге к коллекционированию бесполезных вещей, то ли из-за привязанности воспоминаний к ней. Глядя на нее, она вспоминала девушку, которую освещал свет от экрана компьютера и то, как она развернула принесенную ей посылку, поочередно открыла каждую коробочку, надела кольцо с белым камнем на средний палец левой руки, а с черным — на указательный правой. Прочитала вложенные карточки. С того вечера она больше ее не видела. Что, как, почему и зачем случилось то, что случилось? Почему призрачный тигр напал только на писаря, когда ближе находилась она? Почему не на нее? Ей было суждено умереть сразу после создания, но ее спасли. Шанс выполнить свое «предназначение» наступил тогда, но она не умерла. Осталась жить так, словно ее и не было в квартире в тот момент. На полу до сих пор валялись бинты и пустые склянки с перекисью водорода и медицинским спиртом. Рядом стоял столик с вазой для конфет, вокруг — куча фантиков. После того, как здесь побывал Кай, она ничего не трогала, ничего не меняла. То время было слишком важным, чтобы уничтожать напоминания о нем, какие бы они ни были. Если все уберет — то забудет. Если вычистит квартиру до блеска — смысл и воспоминания этого места исчезнут. Остается только продолжать существовать, ожидая чего-то.

***

Осторожно ступая по ковру из синего мха, маг примерял, насколько точно он рассчитал место. Встав посреди платформы, на осколки бетона, Светлый концентрировался. Никогда ранее он не использовал огонь таким образом. Это было что-то кардинально новое. Наверное, только Рейта смог бы додуматься до такого. Сделав глубокий вдох, маг принялся за дело. Сначала синий мох загорелся под ногами Кая, потом сгорал все дальше, распространял огонь, как круги на воде от брошенного камня. Вскоре он сомкнулся над головой мага. Светлый открыл глаза и посмотрел по сторонам: нигде и следа от этого паразита не осталось. На этом слое Сумрака мир наконец соответствовал реальной действительности. Дальше Кай не заглядывал — бессмысленно. Что здесь произошло — не понять. Но то, что это сотворили не люди, — совершенно точно. Со всей своей манией величия, силы и власти, люди вне магии не могут сотворить настолько масштабное действо. Под обломком стены маг заметил что-то черное. Настолько черное, что оно полностью поглощало свет, и не заметить его просто нереально. Обломки бетона, как сухими колючими ветками, преграждали путь железными прутами. Не сдвинув бетонные куски, Каю не добраться до его находки. Пару раз применив удар Силы, ему удалось откинуть их, как пустые коробки. Этим глубоким черным пятном была ручка катаны. Подняв ее, Светлый схватился за ручку, она идеально легла в ладонь, как будто бы создавали ему по руке. Посреди ножен были завязаны ленты из кожи или плотной ткани, но теперь они были порваны и просто болтались. Маг ощущал странное чувство, будто бы на этом мече настолько древняя магия, что ее едва можно различить. Кай осторожно оголил основание лезвия, и тут же заметил иероглифы. Он вытащил катану из ножен наполовину, чтобы рассмотреть надпись полностью. Эти иероглифы он знал, но прочитать надпись никак не мог. Она была на китайском, а столб иероглифов был настолько аккуратно выбит, что знак вмещался в квадрат три на три сантиметра. Меч был единственной зацепкой в происходящем. Инквизитор забрал его с собой и покинул метро. Его еще ждали кучи бумаг.