Inquisition

Масато выглядел озадаченным. Накадаи едва ли не рвал и метал. Остальные — Науро и Сайги — безучастно следили за происходящим, стараясь не попасть под раздачу. В опасной близости от головы Сайги пролетела какая-то увесистая папка. В Нами едва не воткнулись брошенные ножницы. Хаши совершенно не видел, по какой траектории летят все взятые в руки предметы, его занимало только одно — он орал. А Масато едва сдерживался, чтобы не наорать в ответ, чтобы тот перестал уже орать. Весь этот цирк длился полчаса. Асаши Сайги абстрагировался и думал о своем, совершенно не нарушая «идиллию» криков. Нами это в конце концов надоело, и, громко хлопнув дверью, он ушел. И только тогда, отвлеченные хлопком, Темные утихли. Никто вслед ни слова не сказал.

***

Нами переполняло непонятное чувство обиды. На друзей? На мир? Он не знал. На что-то. И именно это что-то не могло четко перед ним появится. Но он точно знал, что это из прошлого, которого он не помнит. Какое-то воспоминание затрепетало и зажгло внутри, когда Накадаи практически выплюнул фразу «Артефактом тебе по голове надо надавать за всё!». Именно артефакт как-то на него подействовал. В воспоминаниях полная пустота. Нами не понял, как очутился в Хаппо-эн. Оглянулся по сторонам, и пошел к воде. Уверенно спустился по каменной лесенке к беседке, как будто ходил по ней много раз. И, согнувшись под веткой, зашел в деревянную беседку. В этот момент что-то в голове всколыхнулось ураганом воспоминаний. Темный сел на пол, пытаясь разобраться в этом потоке. Водная гладь в метре от него, подхватившая опадающие листья, — та самая. Беседка — идентичная. Вид на парк отсюда — одинаковый. Темный закурил. У него мелко тряслись руки. «Это — радость?» — спросил он себя. Но что-то подсказывало, что не совсем. Не доставало весеннего тепла и чего-то еще. Чего-то раздражающего и невыносимого. Чего-то — темным пятном идущим сквозь воспоминания о природе. И нескольких лиц. За спиной пронесся какой-то шорох, и Нами подскочил, пальцами создавая атакующее заклинание. Сигарета практически сгорела до фильтра, на полу было немного пепла, который то и дело сдувал ветер. — А ты еще кто? — спросил Темный, нацелив Сгусток Тьмы на Светлого. Тот выглядел как-то кукольно: как будто игрушечные, пустые глаза, а движения неловкие — как у марионетки, которой командует неумелый кукловод. — Что ты здесь забыл, Светлячок? Но Светлый не отвечал. Он только осторожно присел на пол беседки, в самом углу, стараясь слиться спиной со стенкой. Темного это неприятно удивило, затянувшись сигаретой, он стряхнул пепел и бычок сгорел прямо у Иного в руках; но заклинание все еще было подвешено. Светлый упорно молчал, смотря пустыми глазами на Темного. Темный же не понимал, почему Светлый так себя ведет. Даже не разговаривает. Он настолько его презирает? Что в этом взгляде Нами не понравилось. Он щелкнул пальцами перед своим лицом, чтобы привлечь внимание Светлого. Тот вздрогнул, испугавшись, и приоткрыл рот, чтобы вскрикнуть от страха, боясь возможного заклинания, но ни звука не вырвалось. Немой. Темный попробовал еще раз его напугать, но реакция была такая же — испуг и никаких вскриков. — Ты вообще понимаешь, что я говорю? Светлый не ответил. Он забился в угол, загораживаясь одной рукой от Нами. Иной боялся и не мог даже нормально закричать. Не мог понять его слов, как будто они проносились мимо. Действительно как какая-то кукла. — У тебя все нормально с головой? — спросил Темный. Реакции снова не последовало. Нами заметил жетон, висящий на шее Светлого, и потянулся к нему, чтобы хотя бы узнать имя этого несчастного. Светлый, как будто в приступе безумия, начал отмахиваться от него, не позволяя к себе притронуться. Кое-как Нами добрался до жетона, Светлый практически завыл — единственное, что ему удалось, — и, дернув руку на себя, Темный завладел жетоном. Из горла Светлого донеслись звуки, отстраненно похожие на хрипы и всхлипывания. Темный не обратил на это внимания. «А2319». Awai? Нами сильнее всмотрелся в жетон, в выбитые на нем символы. Перед глазами пронеслись обрывки воспоминаний. Этот Светлый держит в руках нож. Они оба стоят в небольшой комнате в доме из красного кирпича. Сам Нами впереди, завершает заклинание и одновременно с кем-то разговаривает, угрожает. А потом он помнит лишь написанные кровью слова на стене и труп, пришпиленный к стене. Им же. Помнит, как сел в машину, как Аваи сел рядом. В свете фонаря блеснул этот жетон. Темный включил фары, вжал педаль в пол и унесся подальше от места преступления. Ключ был у них. Он помнит, как заметил припаркованный у дома черный Мустанг. Вспомнил, как до дрожи боялся блестящих золотом в темноте металлических когтей, испачканных в крови. Труп Светлого под ногами. Мужчина в шляпе прямо перед ним. Вспомнил, как говорил с ним. Слышал, как Аваи говорил с этим человеком. Чувствовал испуг в голосе Светлого. Неизвестный схватил их обоих и прыгнул в Сумрак. Нами тогда очнулся от удара о землю. Он был один. Ни Аваи, ни Каина не было. Что-то внутри говорило: беги, идиот, подальше отсюда, пока тебя не убили. И он побежал, не оглядываясь. Но знание, что ключ остался с ним, было несомненным. Вспомнил, как прямо перед носом туда-сюда носился какой-то странный человек с бело-красными волосами. Вспомнил страх, который испытывал перед ним. Авель. Как тот впал в ярость. Потом боль, дикая боль и звон в ушах. Кровь в волосах. Смазанная картинка мира перед глазами. Тошнота. Слабость. Эта мразь избила их, для начала парализовав, а потом оставила помирать с пробитыми головами. Чертов вампир. Нами затрясся всем телом. Он кое-как смог двигаться, найти способ добраться до помощи. Только это их спасло. Темный вспомнил всё.

***

Нами заставил собраться остатки «Волков» на нейтральной территории. Масато не смог покинуть пост, так что пришли только Сайги и Накадаи. Их обычное место встречи — в переулке, в подворотне. Темные помахали рукой Науро, когда тот появился в поле их зрения, а потом они замерли, заметив за спиной Нами Светлого Иного. — Чувак, что случилось? — обеспокоенно спросил Накадаи, подбежав к Нами. Тот привел Светлого — это уже окончательное сумасшествие. Нами. Привел. Светлого. Светлого! — У тебя все нормально с головой? — Все даже лучше, чем обычно, — ответил Темный, глянув по очереди на собравшихся; на Аваи — в особенности. — В смысле? — не понял Накадаи. — Ты что-то вспомнил, — Сайги произнес с интонацией подразумевающей вопрос, но при этом он утверждал это. Нами кивнул. — Я все вспомнил. И этот парень, — Науро кивнул за спину, на Светлого. — Поможет мне. — В чем это тебе поможет Светлый? — саркастично поинтересовался Накадаи. Он прекрасно помнил, как Нами Светлых терпеть не может. Тем более иметь с ними какое-либо дело. — Я знаю, кто меня сплавил в больницу. Именно это существо проломило мне голову, и я вышел из строя. Из-за него я потерял память. Я хочу отомстить, и эта двинутая тварь, — Нами схватил Светлого за локоть, показывая его своим друзьям, как несомненное доказательство своих слов; Светлый испугался и пытался вырваться. — Полоумная и немая, тоже видела его. И он мне поможет. — Ты уверен? — на этот раз это был Сайги. — Вполне, — ответил Нами, одной рукой пытаясь удержать вырывающегося из его хватки Иного. Накадаи обернулся и посмотрел на «Чистильщика» взглядом, которой прямо говорил только одно: «Звони Масато». Но Кавашима трубку не взял.

***

— Что на этот раз, Нами? — недовольство просто распирало Накадаи, когда им опять пришлось собраться, а еще он был на взводе из-за того, что Масато снова не смог прийти. Хаши считал, что Кавашима — единственное средство от всех возникающих проблем; он может решить любую проблемы (по крайней мере, так казалось). А проблемы с головой Нами — сейчас самые важные. Темный уверенной походкой приближался к друзьям, как обычно, за ним шел Светлый. Но на этот раз разница была колоссальной — Аваи выглядел и двигался как обычный человек, не как слабоумный и немой. Он вылечил его? Как? Науро лучился зловредным счастьем, его губы не могли не растягиваться в ухмылке. Потом он остановился и резко развернулся, раскинул руки и снова показал на Светлого. — Представляю вам Роланда «Аваи» Джея. В своем первозданном адекватном виде! Светлый и бровью не повел, осматривая троих Темных. — Что произошло, Тьма и Свет?! — не сумев сдержать все пугающие его эмоции вскрикнул Накадаи. — Две недели! Ты за две недели вернул ему рассудок! Так даже Иные не могут! — А я — смог, — возгордился Науро. — Только он почти не разговаривает. Никто ничего не сказал на это. Просто не знал, что в такой ситуации сказать; а Хаши еще не отошел от появления Светлого. — Ты ведь не только за этим сюда позвал? — догадался Сайги. — Именно, — ответил Нами. — Достань, — кинул он Аваи. Светлый послушался и потянул руку во внутренний карман куртки. В его руке оказался белый плотный шар, похожий на бильярдный, но больше. И Аваи подошел ближе, чтобы другие смогли рассмотреть эту вещь получше. — Что это? — спросил Накадаи, проверяя шар на разные заклинания взглядом. Но ничего подозрительного усмотреть не мог. — Эта штука вернула ему разум, и она сможет выследить кого угодно. — Кого угодно? — Сайги засомневался. Настолько же, насколько заинтересовался: несколько месяцев назад каким-то загадочным образом у него пропало несколько вещей покойников, за которые ему настучали по голове лично члены Круга. И он вознамерился пропажи найти. Темный был абсолютно уверен, что их украли. — Ты еще скажи, что нужно блюдо для запеченной свиньи, чтобы этот шар заработал, — проворчал Хаши, скрестив руки на груди. — Покрутить его по окружности всего блюда и сказать «волшебные» слова. Нами посмотрел на него так, как будто тот сморозил очень несмешную и оскорбительную шутку. Накадаи выдержал этот взгляд. Нами выжидающе посмотрел сначала на одного Темного, потом на другого. — Так вы со мной? Сайги думал не долго, но сомневался лишь в действии этой магической штуки — вдруг не сработает, как не срабатывали остальные способы. Хаши не отвечал: он кардинально не хотел давать свое согласие, — и на то были причины. Одна из таких — полностью обычный шар, никакой магической ауры у него нет, и потому ничего и срабатывать не будет. Но было одно «но»: эта штука вернула ясность взгляда Светлому, а Нами врать насчет таких вещей не будет, Темный вообще врать друзьям не умеет, а вот всем остальным брешет как собака. — Нет, ни за что, — высказался Накадаи. — Прошлый раз, когда мы решили использовать какой-то артефакт — принесенный тобой, между прочим, — через несколько дней умерли трое из «Волков». Я категорически против. — Откуда ты знаешь, что мы умрем? — возмутился Нами. — Аваи же не умер. Пришел в себя — и прекрасно! — А откуда ты знаешь, что мы останемся жить? Этот вопрос надолго повис между ними, никто не осмеливался на него отвечать просто потому, что нет полной уверенности во всем, а того, что касается всяких артефактов — особенно. Здесь либо пан, либо пропал. Нами видел по глазам, что Асаши согласен. Осталось лишь убедить Накадаи. — Мы можем найти любого, — повторил он снова. — Даже мертвого. Даже развоплощенную сущность. — Хаши как будто бы стал камнем, он сжал зубы и пальцы на своих предплечьях; его шумливость и излишняя эмоциональность моментально стерлись. «Найти даже мертвого… Ага, как же!» — Я дам его в пользование вам, но только после того, как вы поможете мне убить то существо. Я поделюсь с друзьями. Только помогите… Накадаи посмотрел на Науро исподлобья, прожигая в его лицо дырку своим взглядом. Никто не сможет найти развоплощенного Иного среди Сумрака, если того не пожелает сам Иной, кроме Высших. И то это займет колоссальное время и силы. На это могут уйти годы, десятилетия. — Не смеши меня, Нами. Не поверю. — И не собираюсь. Если говорить на чистоту, то перед тем, как сюда прийти, я думал, что же ты скажешь. Потому я попытался найти твою мать при помощи шара. И нашел. — Взгляд Накадаи просто ошалел, но ни единый мускул не дрогнул. — Точнее, почти нашел. Я не слишком сильно хотел ее найти, потому и такой результат. А ты сможешь действительно ее найти. Темный видел результат своих разговоров. Еще одно слово и Хаши просто возьмет и нападет на Светлого, чтобы вырвать этот шар у него из рук и самому заняться поисками матери. Она родилась и была человеком, но несколько лет назад, когда Хаши был подростком, она попала под действие какого-то сильного заклинания и стала Иной. Никто не мог объяснить ей, почему она стала такой и как ей себя контролировать. Единственное, что помогало, — это забота о сыне; она погрузилась в эту работу с головой. Все со временем пришло в привычное спокойное русло, пока ее не обвинили в преступлении, которое она совершила случайно, по незнанию своей силы, и не развоплотили. — И тех, кто обвинил ее. Этой фразы хватило. Накадаи прерывисто глубоко вздохнул, пытаясь скрыть свою злость. — Что нужно делать? — упавшим голосом спросил Хаши. Именно так он выразил свое согласие. — Подойдите и положите руки на шар, — проинструктировал Науро и первым положил свою руку. Без промедления за ним последовал Сайги; с некоторой задержкой — Накадаи. Все время молчавший Светлый облизал засохшие губы и начал шептать. Непонятные слова хриплым тихим голосом разносились по дворику с домом с ржаво-оранжевой стеной. Белый шар начал испускать слабое свечение, проходящие между пальцев четырех рук. Мир резко отбросил цвета и звуки: четверка Иных не заметила, как спустилась в Сумрак. Голос Светлого стал звучать громче; Сумрак взбесился. Туман клубом завертелся по окружности у них под ногами, вздымаясь вверх. Из этого тумана появлялись звери, готовые к атаке, и друг за другом устремляющиеся на Иных. Накадаи сразу вбросил «Заморозку» — один раз попал, а потом промахнулся. Сайги решил использовать заклинание попроще — он метал огненные шары. И у обоих получалось хуже, чем обычно: одна рука у каждого была словно приклеена к шару. — Что происходит?! Нами! Но Нами не мог сам понять, что происходит вокруг. Когда он сам использовал этот артефакт, ничего подобного не происходило. Все было спокойно и безопасно. Науро на автомате сотворил «Темный сгусток» и бросил его в какое-то непонятное чудовище, нацелившееся рогом ему в лицо. Светлый замолк, закончив читать заклинание. Звери вдруг утихли и уселись кругом, неотрывно наблюдая пронзительно светящимися глазами на фоне тусклых непонятных тел. — Это всё? — понадеялся Асаши, посмотрел на Аваи, но затем понял — это только начало. Остальные двое Темных тоже посмотрели на Светлого в надежде, что уже настал конец всей процессии. Глаза Светлого отсутствовали. Их просто не было. Глазные яблоки исчезли, а на их месте зияли темные провалы, ведущие глубже в череп. Нами находился в непонимании больше всех: он знал Аваи лучше, чем Сайги или Накадаи, — так не могло было произойти. — Надеешься, что это шутка, Темный? — не своим, раздваивающимся голосом заговорил Светлый, наклонив голову в сторону Нами. Кто-то грубо приобнял Науро со спины и зашептал на ухо: — Шутки не бывают такими жестокими, — точно таким же голосом, какой звучал, пока говорил Аваи. Холодный пот давно смочил одежду Темных. Сам Нами, чувствуя движение чужих рук, но не чувствуя веса человека, мелкой дробью застучал зубами от страха. — К-кто ты? — Сайги оказался самым устойчивым из троих, чтобы произнести короткую, но правильную фразу. Разумный сгусток принял человеческую форму: мужчина средних лет, одетый в черное, руки без украшений, только вот на шее висела одна дорогая побрякушка; волосы черные, длиной до плеч; глаза — тоже черные, на данный момент дьявольски страшные, а губы растянуты с кривой ухмылке. Темных бросило в холодный пот еще раз, только они увидели лицо, а Нами — его руки. — А-Аой-сама? — заикнулся Асаши. — Почти угадал, парень, — произнесло существо практически идентичным Высшему голосом, но все же — другим. — Что ж, начнем веселье… И существо щелкнуло пальцами, отойдя на шаг назад, встроившись в круг ждущих зверей. Первым закашлялся Сайги. Приложив ладонь ко рту, он сложился пополам от кашля. Накадаи и Микано смотрели на него, не в силах помочь: никто из них не знает лечащие заклинания. Сквозь пальцы Сайги начала просачиваться густая кровь. — Следующий… В ушах Хаши резко загудело и зазвенело, он вскрикнул, не успев понять, откуда исходят звуковые волны в тишине, казалось, второго слоя. Из его ушей потекла кровь, от боли из глаз хлынули слезы. — А теперь последний. Нами не успел среагировать, как ему зажали рот, а перед глазами появилось лицо Высшего, но затем снова поменялось — на лицо Светлого Аваи, который стоял слева от него в каком-то шаге и не говорил ничего — как игрушка, которой прекрасно воспользовались без каких-либо преград. Он вдруг понял, что Авель не смог просто так уйти и оставил такую изощренную ловушку. Последнее, что Нами услышал, это было странные слова, слетевшие с безжизненных губ Светлого и хруст собственной шеи. Белый шар взорвался ярким светом. Но прежде, чем взрыв поглотил Сайги, у того остановилось сердце, и Накадаи, в его голове прозвучал выстрел, и невидимый сгусток Силы, как пуля, разнес ему голову изнутри. От четверых Иных остались только силуэты на ржаво-оранжевой стене.

***

Светлый осторожно шел в глубь бамбуковой рощи, выискивая взглядом либо заявленный ориентир — небольшой деревянный домик с самодельным озером, — либо хорошо заметную в зеленом цвете темную фигуру. Рука уже механически лежала на белых ножнах меча, готовая к быстрой атаке. Такое положение было уже привычным, и Уруха не замечал, как показывал свою недоброжелательность этим неосознанным жестом. Наконец, краем глаза он заметил озерцо. И увеличив шаг, пошел в его сторону. Светлый остановился практически у самого края, смотря в блестящую на солнце гладь воды и бесшумно плавающих в ней карпов. Но его видно не было. За спиной рыжеволосого самурая хлопнула передвижная перегородка — дверь домика, выходящая на улицу. А из-за нее появился другой самурай, брюнет в темно-синем кимоно, а на кимоно — черные доспехи. Темный. Он сидел на татами, спустив вниз — наружу — ноги в белоснежных таби и в деревянных гэта. Рядом с ним лежала широкополая соломенная шляпа. Брюнет придерживал левой рукой черные ножны с катаной, привязанные к хакама красной лентой. — Нас никто не услышит? — спросил Уруха. Аой наклонился вперед и медленно прошелся взглядом по окружающей бамбуковой роще, потом сделал пас рукой, выполняя заклинание. На всякий случай. — «Область молчания»? — поинтересовался Светлый. — «Сфера отрицания», — в привычной, немного усталой манере ответил Темный. — Она более простая. Один европеец научил. — Мир вокруг, кажется не изменился после наложения заклинания, но Аой вел себя так, что был уверен в полном действии данного. — Зачем ты хотел встретиться? — Зачем ты вырезал Тоётоми? — не желая растягивать время, задал вопрос Светлый маг. Аой поднял голову и посмотрел на рыжеволосого, лениво моргнул, не изменившись в лице, но не отвечал. — Я понимаю, Хидэёси, он практически вышел из-под моего контроля, и Хидэёри, он наследник, — я бы смирился. Но зачем весь клан и слуг Хидэёри? — Они бы начали претендовать на место. Крестьяне жадны до высших мест, когда появляется возможность. Да и свидетели мне не нужны. Уруха с укором посмотрел на брюнета: он тоже был выходцем из низших сословий — если таковые существовали во время его рождения как отдельно выраженный социальный слой, что мало вероятно. — Один точный удар и больше никаких вариантов. Ты слишком резок, Аой. Брюнет метнул в него свой колючий черный взгляд — как метательный нож. Потом вернулся обратно к рассматриванию бамбука. — Я действую так, как считаю нужным. Без приказа. И на данным момент я считаю, что Тоётоми не соответствуют стандартам лидера государства. Я устал от проведения бессмысленных Корейских вторжений и маниакальных желаний захватить Китай. А еще эти столкновения между вояками… После смерти Нобунаги они рассредоточились друг на друга, и это мешает в двойном размере. Даже этот «мир» не помог ни черта. Уруха молчал, сдерживаясь, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего: знал, что и во дворце не лучше, но говорить об этом не решился. Желание принизить Аоя было просто невыносимым. — Хидэёси был отличным правителем, пускай и диктатором. По крайней мере, когда эксперимент проходил хорошо. Из его наследника можно было бы сделать подобного, который поддерживал бы сращивание Японии и мог бы развить ее дальше. — Но все же Уруха сорвался. — Ты испортил такие перспективы! Прожил две с половиной тысячи лет, а мозгов не набрался! Брюнет глянул на Светлого так, что тот сразу же язык проглотил. — Я поддерживаю Иэясу не просто ради того, что мне больше импонирует его сёгунат. Я просматривал ближайшие вероятности, завязанные на Хидэёси. Из него ничего путного не вышло бы. Даже если бы ты вернул над ним прошлый уровень контроля. Рыжеволосый искривил лицо то ли в оскале, то ли в отвращении. А Аой ухмыльнулся уголком губ, сдержанно, но достаточно показательно. — Сколько еще ты будешь унижать меня тем, что я не могу обычным способом просчитать будущее? — голос Урухи немного напоминал шипение. — Столько, сколько захочу. Между ними повисло долгое враждебное молчание. Солнце приятно освещало небо, а насыщенные зеленые листья бамбука покачивались на легком ветерке. В озерце рядом практически беззвучно плавали карпы, иногда плеская хвостами. Если бы не положение в стране и не противоположность их сущностей, возможно, они без какого-либо стеснения сидели бы на этом прекрасном кусочке жизни бесконечно долго. Но, увы, так не будет. — Говорят, новую столицу построили, вместо Киото, — прервал молчание Светлый. Аой только хмыкнул. — Вроде как Эдо. Это где-то у реки Сумида. Я так давно не выходил из дворца в Осаке, что не знаю, что происходит в мире настолько масштабного. Ну, будешь устраивать себе там именное поместье? Я уверен, Токугава тебе даровал щедрый надел: как-никак один из его лучших воинов. — На минуту Уруха прервался, чтобы увидеть реакцию Темного: ведь тот регион практически полностью заболочен и беден, там невозможно нормально жить. Но брюнет только вздохнул и посмотрел в глубь рощи, а Светлый, туша запал, продолжил болтать. — Даже забавно, что лучший воин в подчинении человека — Темный Иной, маг второго уровня. — Да, звучит забавно, — согласился Аой, слабо улыбнувшись. Он как будто бы наполовину летал в своих собственных мыслях и реагировал на слова Урухи лишь вполсилы, и потому тот продолжил говорить без ожидания какого-либо ответа. Особенно забавно, что сам Уруха — тоже маг второго уровня — на данный момент бывший подчиненный клана Тоётоми, хотя ранее был подчинен Минамото, по чистой случайности попав в ряды его военных во время проведения Гэмпей. Что неудивительно: в то время с принадлежностью к кланам Тайра и Минамото была та еще неразбериха, не то, что с армией. — Причем, недалеко. Надо посмотреть, что за проект у города. Нам ведь жить тут очень долго, надо хотя бы узнать, какие тайные ходы можно устроить в городе. Не хотелось бы безвыходно получать по шее от Высших магов. Кстати о Высших магах… Ходит слух, что в Тибете появился какой-то странный дух, сын бога войны… — И как это относится к Иным? — скучающе спросил Аой, стараясь не терять время на эти дурацкие сказки Светлого. — Один путешественник, несколько недель назад прибыл из Китая, рассказал мне, что видел его, этого духа. Гэсэр-ханом его назвал. Несколько легенд мне поведал… И я делаю вывод, что это сильный Иной. Возможно даже Высший. — Эти слухи из других стран никогда не бывают полностью правдивыми, — парировал Темный. — Пройдет время — посмотрим, насколько это были слухи. — Уруха повернулся и посмотрел на Аоя, который в свою очередь даже не взглянул на рыжеволосого. — Только время решает наши проблемы… — Время не решает проблемы. Оно решает нас. Над ними снова нависло долгое, уже привычное, молчание. Вдруг Аой усмехнулся своим мыслям, и Уруха посмотрел на него непонимающе. — Что? — Ты теперь ронин, а? Здорово вернуться лет на четыреста назад, как думаешь? — Заткнись, — практически прошипел рыжеволосый. А потом тихо добавил, вызывая у брюнета еще более откровенную усмешку. — Чертов даймё. — Фудай-даймё, я попросил бы. Был бы ты хоть какого-то подвластного мне сословия, уже бы без головы ходил. — В кой-то веке я рад, что я бедняк. И что моего имени нет во всяких бумагах, — фыркнул Светлый. — Надеюсь, что наше противостояние в кой-то веке принесет что-то хорошее в эту страну… — Я почему-то сомневаюсь. Аой даже не собирался подглянуть в линии вероятности, опуская все на волю случайности. — Тогда в следующий раз договоримся снести друг другу головы. — Политические войны тебя не устраивают? — поинтересовался рыжеволосый. — С ними много мороки. — Ленивый скот. Аой откровенно засмеялся.