Inquisition

— И что дальше? Рейта непонимающе посмотрел на мага. — «Дальше»? — спросил чародей. Кай пытался подобрать слова, чтобы они звучали не слишком дико. Он понимал, что эта история — только начало, и с Руки они встречались и дальше — намеренно или нет. Кай стремился к тому, чтобы узнать, почему блондин повел себя в Логове более полугода назад именно так, а не иначе, и простого рассказа о том, как они друг друга чуть не поубивали, явно не хватает. — Эта история с якудза… — маг наконец припомнил что-то такое. — Она же была громкой. Я помню, как о ней говорили, как только я появился в Дозоре. Неужели Уруха после ничего не сделал? Чародей стал более серьезным, таким, какими бывают немного высокомерные люди, которых спросили о том, что знают только они, и рады этим поделиться, потому что их будут слушать — особенно хорошо, если даже с открытыми ртами. — О, — не поверишь — Уруха решил с этим ничего особого не делать. Только просканировал воспоминания всех своих подчиненных от четвертого уровня Силы и послал меня убить Руки. Сделал он это очень быстро: уже вечером того дня, когда трупы нашли, я уже слонялся по улицам. От его слов так и веяло сарказмом в некоторых местах, что, однако, смысл совершенно не портило. Уж Уруха может «ничего не делать» так, что потом всё всегда под его контролем и сделано чистейшим образом, иногда даже понять, что случилось, не успеваешь. И Рейта совершенно не подозревал, что Уруха никого не сканировал; все нужные ему воспоминания у него уже были и «искать» чародея ему было не нужно. Не зря же он так долго работал над искусственным глазом. — Дай угадаю, — произнес Кай. — И все-таки встретил Руки еще раз? Рейта слишком наигранно улыбнулся, чтобы показать тем самым, что маг промахнулся. — А вот и нет. Я его не нашел. И еще месяц не находил, патрулируя город. Как будто взял и провалился. — Голос Рейта немного утих. — Потому что не там искал. А надо было искать его на Роппонги. — Почему на Роппонги? — спросил маг. Он недоумевал, как вампир может скрыться в квартале «работа-развлечения», при том, что Темный смог как-то прятаться там месяц от любого Дозорного. — Там прятался Ямамото. И больше никаких разъяснений. Но даже без них Кай понял, о чем хотел сказать чародей. Хидеки Ямамото — единственный, кому Руки мог доверять в то время, как выбрался из Гнезда. Но что их связало? Почему вампир пошел к оборотню? Маг задумался: что могло настолько крепко завязать двух существ? Неужели они оба были там, в Гнезде? — Расскажешь об этом? — голос мага был не очень твердым: он не привык просить. Но чародей, кажется, дожидался именного этого. — Конечно.

***

Слепок ауры помог не сильно. По крайней мере, Уруха так сказал; что Высший сделал с ним — только его тайны. Положение чародея не изменилось — нужно искать вампира. И Рейта искал, как мог: мотался по городу на своих двоих, прохаживал все возможные улочки, переулки и дворики, старался пролезть везде в надежде найти след. Тот практически тошнотворный запах, исходивший от Руки, он запомнил надолго и его отголоски пытался уловить всякий раз, когда выходил на «полевое» дежурство. Ему как-то странно повезло: он столкнулся с Ночным патрулем, которые проверяли попавшихся под руку Низших. Печать, бумага есть — иди куда шел. Чародей и не заметил бы их, если бы нос не учуял тот запах, всего лишь едва уловимый, как будто ничего и не говорило о присутствии Темного, но чародей за него зацепился. Запах исходил от проверяемого Светлыми оборотня. Светлые его отпустили и пошли дальше, а Рейта, не теряя ни секунды, скрылся в Сумраке, надеясь, что его заметят не сразу, и пошел за оборотнем. Темный постоянно прислушивался к разнообразным шагам и даже останавливался, услышав или унюхав что-нибудь странное. Хидеки уверенно шел по городу, как будто знал его досконально, хотя самому Хидеки было от силы лет десять — он просто не мог изучить всё. Рейта становился все подозрительнее. Они прошли три квартала, а потом Ямамото остановился, посмотрел по сторонам и принюхался. Чародей на всякий случай спрятался за углом: мало ли оборотень смотрит через Сумрак. Хидеки пошел дальше, занырнул в переулок, вышел на другой улице и, завернув за угол, быстрым шагом добрался до рёкана. Чародей остановился у поворота. Видимо, это дом, где он живет. Опустившись еще на слой ниже Светлый проверил, будет ли отель стоять на том же месте — и не ошибся. Рёкан не только остался там же, но и поменял внешний вид, на тот, что здание имело лет двести назад. Рейта узнал это место в основном по камонам владельцев на полотнах. Чародей пару раз сюда заходил в прошлом веке, но не думал, что после бомбежки от этого здания что-нибудь останется: оборотни не маги, а забродил Светлый сюда не часто. Данная ветвь клана Ямамото владела именно этим рёканом уже лет триста, если учитывать то, что раньше здание находилось совершенно в другом районе. Из поколения в поколение данный бизнес сохранялся за Ямамото, так что в каком-то смысле их можно даже уважать. Рейта почему-то подумал про клан Мацумото: с ними похожая история. Но откуда все-таки взялся запах Руки? Оборотень прячет вампира где-то в доме? Скорее всего. И надо бы проникнуть внутрь. Войти как обычный посетитель? А помнит ли его кто-нибудь из владельцев? Если да, то придется туго. И проверять ему не хотелось; чародей решил просто устроить наружную слежку. И эта слежка превратилась в какой-то тихий кошмар: никто не может заменить, чтобы Рейта смог удовлетворить свои минимальные потребности в еде, туалете и сне. Три дня показались месяцем. Чародей связывался с Урухой, а Уруха — с ним, но большего, чем доклад о происходящем Рейта не добивался: Высший поднимал ментальный барьер сразу же, как узнавал все, что требуется. Чародею оставалось застегнуть куртку под горло и моргать как можно реже, не выходя из холода Сумрака. Светлых всегда было мало. Чародей видел, как заходят и выходят клиенты, постояльцы; заметил пару раз, как выходили оборотни. На удивление, все Темные были в кимоно все время, что чародей их видел, — видимо, рабочий день не нормирован. На заднем дворе хозяева стирали свои вещи, набирали и выплескивали использованную воду. Светлый отчетливо понимал, что здесь оборотни и живут. А значит, если там и скрывается вампир, то укрывают его все. И разбираться придется со всей стаей. Свет в окнах практически весь угас. Только на первом этаже слышались шорохи и шаги. Потом раздвижная дверь на задний двор распахнулась, и Хидеки выплеснул из деревянного таза воду на траву. Рейта на секунду двинулся вперед, но так же резко остановил себя: у него нет предлога законно врываться туда, а тайно — не получится. Оборотни всегда обладали превосходным чутьем и хорошим слухом. Чародею на секунду показалось, что его нахождение здесь не имеет никакого смысла: его и так вычислили и просто ждут, пока Светлый уйдет. Но Уруха не примет своевольную отмену приказа, особенно если причиной будет лишь фраза: «Мне показалось, что они все равно меня вычислили». Оставалось только ждать. И что-нибудь придумывать.

***

Чародей колебался: заклинание совершенно сырое, никаких гарантий, что оно сработает так, как надо, не было. Но одновременно не было полнейшей уверенности, что дело чего-то стоит. Следует пойти ва-банк. Светлый сжал Силу в ладони до полуосязаемого шара. Появилось легкое свечение. Чародей сосредоточился, упорно пытаясь придать энергии нужную ему форму и свойства. Выходило с трудом, а Силы тратилось столько, что все попытки остаться незамеченным с треском бы проваливались. Но он надеялся, что хотя бы один его не сможет и не успеет заметить — вампир. Наконец получилось. Чародей завязал свое творение на ауру Руки и невидимой нитью провел к себе: если птичка найдет цель, то она даст сигнал и чародей на это среагирует. Также эта невидимая связь давала возможность отслеживать местонахождение. Убедившись, что все сделано, и начав надеяться на удачу, Рейта пустил колибри в полет. «Что я делаю? Зачем, если это бесполезно?» — сказал сам себе чародей, смотря за исчезающей вдалеке птицей.

***

Вампир резко проснулся, сжавшись в углу комнаты. Его дыхание было тяжелым. Руки осмотрелся по сторонам: все та же обстановка комнаты Хидеки. Минимальное количество мебели, футон убран в раздвижной шкаф, на столе лежит открытая книга, по полу разбросана одежда и валяется одеяло. Хидеки заставил Руки немного поспать, но вампир сначала упирался, а потом заснул. Но сон был отнюдь не спокойным, потому одеяло и оказалось на противоположной стороне комнаты, подальше от Руки. Сам же вампир чувствовал, что может полезть по стенке от съезжающей крыши. Голод снова начинает брать верх. А никого рядом нет. Сходить с ума придется одному.

***

Чародей не успел еще научиться управлять заклинанием, как вдруг из рёкана вышла небольшая толпа оборотней, они остановились перед калиткой и ждали еще одного. Спустя несколько минут наконец дом покинула и женщина, только тогда толпа двинулась по улице. За уходом домашних наблюдал Хидеки, стоя на пороге дома. Как же повезло! Светлый наблюдал за тем, как толпа оборотней в кимоно скрываются на противоположной стороне улицы, а потом, как будто намагниченный, ринулся в сад. Он рассчитывал, что с одним-то десятилетним оборотнем он справиться, и потому осторожничать практически перестал. Бесшумно открыв главную дверь, чародей прошмыгнул внутрь. Было очень тихо. Стараясь не нарушать эту тишину, Рейта двинулся вглубь. Около лестницы он встретился со своим же заклинанием, кружившим туда-сюда, потеряв «ручное управление». Послышался шум: Хидеки уронил пару кастрюль. Рейта сразу же пригнулся, прячась за лестницей. Выждав пару секунд, Светлый снова перевел свое внимание на птицу, теперь она снова «заработала». Колибри поднималась и опускалась в воздухе, не понимая, куда лететь, но потом все же сопоставила увиденное и повела чародея к жилым комнатам. Путь Светлого пролегал к последним по коридору, и только в трех метрах от нужной комнаты Рейта почуял запах Руки. Запах крови, старой кожаной куртки и подпаленных волос. Чародей рукой коснулся перегородки и тут же услышал звериный рык из той части коридора, откуда пришел. Обернувшись, Светлый напоролся взглядом на Хидеки. Глаза оборотня с вертикальным зрачком сверкали желтым светом, а рука, сжимающая балку, служившую подобием дверного косяка, обрастала острыми темными когтями. Рейта не испугался, но не ожидал, что мальчишка будет настолько взбешен. Оборотень напал первым. Чародей успел сбить противника с ног ударом Силы, но Хидеки быстро поднялся на четвереньки и бросился снова. Рейта схватил его за руку, отводя удар когтями от лица, потом растерялся от удара ногой в колено. Оборотень дрался серьезно — по мере собственных возможностей, — но Светлому не составляло огромного труда быть с маленьким оборотнем на равных без применения магии. Вцепившись друг в друга, как два животного, Светлый и Темный не заметили, как отбили себе половину тела только об пол. В какой-то момент они расцепились и чародею удалось подняться первым, но Хидеки среагировал быстро и в прыжке повалил Светлого спиной в бумажную перегородку, которая служила дверью в комнату Темного. Грохот тел заполнил пустую комнату. Ямамото сначала не понял, что произошло, и отвлекся, бегая взглядом от одной стены к другой. Рейта увидел шанс и сбросил оборотня с себя, а потом развернулся, чтобы самому осмотреться. Нос забил запах Руки. Очень четкий и сильный, но самого вампира здесь не было, даже если посмотреть через Сумрак. Следов его присутствия — никаких. Среди прочего в комнате был запах оборотня, моющих средств, старого и свежего бамбука — скорее всего от татами — и мощный запах каких-то цветов. Рейта поднялся на ноги и для пущей уверенности, что вампира здесь нет, прошелся по комнате, заглянув в раздвижной шкаф. А Хидеки следил за ним взглядом, не понимая, за чем еще можно следить, а затем он увидел практически пустой флакон духов. Оборотень прекрасно помнил, что эти духи ему кто-то подарил достаточно давно, но он ни разу ими не пользовался. Странные духи с запахом ириса. Ямамото сразу же понял, что случилось в его короткое отсутствие, но не знал точно, с какой целью Руки улизнул, вылив на себя весь флакон. От голода или почуял Светлого раньше? Рейта невнятно прошептал ругательства сквозь стиснутые зубы. Это действительно было бесполезно.

***

Самурай пересекал лес верхом на коне. Воин был облачен в плотные черные одежды и грязно-янтарные доспехи. На нагруднике выделялся камон сёгуна Токугава. На голове был шлем и маска, полностью защищавшие голову. Руки в мощных перчатках держали уздечку в сдерживаемом желании погнать коня галопом. Однако конь и так был сильно уставшим, чтобы скакать, и самурай это понимал. Две катаны слегка терлись от веревки, которыми были привязаны к задней части седла. Совершенно случайно сквозь прорези маски самурай заметил обломанную ветку дерева на уровне седла и остановил коня. Грузно спешился. Подошел ближе и присмотрелся к надлому. Сломали недавно, значит есть кто-то поблизости. Самурай присел, вглядываясь в землю под ногами: он увидел едва заметные следы обуви. И пошел по ним, накинув узду на ветку повыше головы. Он говорил себе, что поступает глупо, но другая часть сознания решила, что будет интересно узнать, кто шатается по лесу в такое время. И потому самурай, вглядываясь в следы, аккуратно шел рядом, не взяв оружия. Через несколько десятков метров он наткнулся на стоянку: остался только неудачно засыпанный костер, полный угольков. Самурай посмотрел внимательней и понял одну очень глупую вещь: засыпали костер меньше пяти минут назад, а остановившиеся люди все еще здесь. Он резко обернулся и столкнулся лицом к лицу с парнем, сжимающем в руке заостренное древко пики, направленно теперь в грудь воина. Самурай усмехнулся: парень смотрел на него упрямым взглядом, хотя в глаза лезли непослушные блондинистые волосы — большая редкость на островах, если это натуральный цвет. Но самой главной причиной усмешки была аура парня: самурай прекрасно видел белое свечение. — Зачем ты преследуешь нас? Самурай вскинул невидимую под маской бровь. «Токийский диалект? Неплохо». — Я не преследую, — ответил самурай на кансай-бэн. — Плохо прячетесь. Я заметил сломанную ветку прямо у тракта. Блондин буркнул себе под нос неразборчивое ругательство, но пику не убрал. — Поведешь к даймё, угадал? — парень оскалился, уперевшись взглядом в камон на доспехе. Говорил он теперь тоже на кансайском диалекте. — Зачем мне это? — не понял самурай. — Ты же этот… — парень кашлянул восстанавливая голос, тот норовил все время куда-то сорваться. — Самурай из охраны — как их там… Которые по лесам и полям ездят и нарушителей высматривают. Самурай молчал: сгладывал невольное оскорбление в свою сторону. «Так понизить в должности! Невероятно! Расскажу — сразу удавлюсь!». — Мне нет до вас дела, бегайте где хотите, — с презрением в голосе ответил воин, его совершенно не напрягала пика, направленная в грудь. — А теперь опусти свою палку и дай мне уехать. Блондин не двинулся. Самурай рассмотрел его получше: обычные карие глаза, потрепанная и испачканная в грязи, пыли и траве одежда, жилистые руки. Ему даже удалось сквозь прорези маски увидеть крошечную родинку у правого века блондина. Но была проблема — парень и не думал отпускать воина. Не уж-то выигрывает время, пока все не уйдут подальше? Отчаянный. Пойти на самурая с какой-то палкой — может быть, будь на месте этого другой самурай, у блондина был бы шанс. Но в данном случае, у него совершенно ничего не получится, а ничего не происходит лишь потому, что сам самурай не хочет применять собственную силу. — Долго будешь так делать? — совершенно пресным голосом спросил воин и сосредоточился. Ясно почувствовал ауры пяти человек, уже достаточно далеко, чтобы догнать их, не сильно отклоняясь от намеченного маршрута. Четверых в этой кучке немного тормозила женщина, лет за сорок, скорее всего. Вот и все, кого этот парень «спасает». — Они далековато ушли. Разойдемся мирно, а то я сильно задерживаюсь. Трупа на мою душу еще не хватало оправдываться перед всякими вояками. Самурай шагнул вперед, но блондин прервал его шаг и оттеснил обратно назад. — Нет. Пока они точно не уйдут, ты никуда не сдвинешься. Воин потерял терпение. Он поднял руку и сжал ее в кулак, пика вдруг загорелась, блондин выпустил дерево из рук, отшатнувшись. Пика выгорела за какие-то три секунды. Самурай сделал несколько шагов вперед, обратно к тракту, парень на столько шагов отошел назад, а потом запнувшись о корень, пошатнулся и свалился у ствола дерева. Самурай пошел дальше, проигнорировал блондина и, выйдя обратно, запрыгнул на коня. Хлестнув поводьями, умчался в направлении столицы. Блондин слышал только щелчок кожи и ржание коня.

***

На месте самурая сразу встретил придворный слуга и попросил следовать за ним, так как собрание скоро начнется. Только воин спешился, коня сразу же увели в конюшни, чтобы животное отдохнуло, а конюхи позаботятся обо всем остальном. Самурай снял шлем перед самым входом во дворец, его темные волосы чуть ниже плеч, будучи собранными под шлемом теперь свободно ниспадали, а несколько прядей попытались закрыть один из разрезов для глаз в маске. Только у входа в совещательный зал слуга забрал у самурая шлем, а затем и маску. Аой надеялся, что и его мечи будут в порядке. Одним движением руки скрыл камон на доспехах еще будучи в седле, чтобы не возникло неурядицы: эти доспехи служили Темному верой и правдой, и менять их даже ради замены рисунка он не собирался. Откровенно говоря, ему было лень. Постаравшись сделать максимально бесстрастное лицо, Темный вошел в зал. Все собравшиеся повернули к нему свои головы, и сразу же затем вернулись к своим делам. Аой занял одно из свободных мест, а таких оставалось только четыре. Уруха рядом проводил Темного немного высокомерным взглядом. Аой сел, погремев доспехами, а потом посмотрел на Уруху в ответном высокомерно-изучающем взгляде. Рыжеволосый был в умеренно-торжественном облачении, сидел, заложив руки в рукава. Чистый, выглаженный, от него исходил запах свежевыстиранной одежды, как с иголочки. Как практически все из собравшихся. Только несколько человек были знакомы с военным делом, но только Аой был в доспехах, остальные были при парадном облачении. Перед самым началом Аой снова посмотрел на Уруху, делая в памяти пометку, что нужно с ним поговорить, а сам Светлый наблюдал за тем, как в помещение прибывает его превосходительство, император Мейдзи. Собрание официально началось.

***

Собравшиеся медленно разбредались по замку. Император покинул зал первым. Уруха поднялся и, заведя беседу с каким-то токийским чиновником, спокойной походкой вышел из зала. Аой не успел избежать приветствия со всеми военачальниками и коротких диалогов ради приличия, а потому вышел позже Урухи. Темный быстрыми шагами догнал рыжеволосого, а Светлый сразу же увидел, что его ждет определенный важный разговор. — По пути расскажешь, — сказал Уруха. Аой поравнялся с ним и вошел в шаг. — Пока ты сидишь по столицам и тянешь всякую информацию, я тем временем нашел твоего клиента. — В смысле «моего клиента»? — задал вопрос Светлый, не вынимая скрещенных в рукавах рук. — Какой-то Светлый бродит по лесам недалеко. Он мне попался прямо по дороге. Советую присмотреться. Ты ведь не всемогущий. — Твои шуточки, подразумевающие оскорбления, мне поперек горла стоят, — Уруха для пущего эффекта правой рукой сжал воздух в нескольких сантиметрах от своей шеи, как будто сжимает ее саму. — Так и ведут себя братья, а? — Аой усмехнулся уголком губ, приоткрыв рот на звуке с вопросительной интонацией. — Я тебе когда-нибудь голову снесу, — прошипел Уруха. Его лицо приобрело угрожающий вид, в темноте такое увидеть было бы действительно страшно. — Жду с нетерпением, — очень серьезно ответил Темный. — Не интересно, что я узнал? — Ты ездил в Осаку, к бывшему императорскому двору, — отчеканил Уруха. — Как будто мне есть до этого дело, если я сам прекрасно знаю, что там происходит. — И ты в курсе, что твое отделение Ночного Дозора прикрыли? — с поддельным удивлением сказал Аой, лишь для того, чтобы вынудить Светлого на дальнейший разговор. — Ну как прикрыли… расформировали пару лет назад на фоне ненужности во время гражданской, а новое еще не собрали. — Я сам прекрасно знаю, что там происходит, — ледяным голосом повторил рыжеволосый. — Даже больше, чем ты. И, кстати, — Уруха остановился, а за ним — и Аой. — Обрадую тебя: я теперь в Токийском Ночном Дозоре. — Поднимаешь Дозор из болота? — ехидно заметил брюнет и растянул губы в ухмылке. — Давай, давай. Буду тебе всеми способами способствовать. — Завались, пока я тебе не врезал. Аой сразу же заткнулся. Уруха был рассержен, и причиной было то, что именно из-за Аоя — Темного мага, одного из видных воинов сёгуна — в Эдо первым появился Дневной Дозор и при помощи его же связей быстро развивался, Ночной Дозор на данный момент не чета Дневному. И Уруха прекрасно знает, что Аой-то «будет помогать» лишь тем, что не будет мешаться под ногами. Лишь из уважения к старому врагу. «Нет никакой радости побеждать слабого врага». — Так что за «клиент»? — после напряженной паузы спросил Светлый. — Парень лет тринадцать-четырнадцать, голос у него ломается. Какой-то худой, но крепкий. Волосы светлые, глаза карие. Бродит в группе еще с пятью. Среди них одна женщина, старовата на их фоне. Можно принять за партизанов, — много их по лесам еще можно найти, — а так, в принципе, все. — А слепок? — Сам найдешь, — отмахнулся Темный, чтобы вновь разозлить Светлого. Уруха понял, что брюнет слепок все же сделал.