Inquisition

Они договорились встретиться в Хаппо-эн. Темный не мог поверить, что согласился. Согласился пройтись по парку, когда его главная проблема, от которой, он думал, избавился лет двести назад, снова возникла перед ним в лице Того Сигэнори. Аой не мог спокойно принять то, что Уруха отправил к нему пацана. Хотя даже сам Сигэнори для Аоя является тем еще пацаном; Темный пришел в некий ступор, когда принялся считать возраст: Рейта старше Того. А стоит ли вообще волноваться? Девушка пришла точь-в-точь в назначенное время. Обычно она приходила заранее: что-то случилось. Она приподнялась на носочках и поцеловала Аоя в щеку. — Как вчерашняя головомойка? — спросила она. — Я узнал много нового, — уклончиво ответил Высший. — Особенно от Урухи. — Да? — Светлая неподдельно удивилась. — Уруха сказал что-то конкретное? — Как обычно, нет. Но подставить меня — его любимое — ему все же удалось. — И как же? — она незаметно повела его по парку. — Этот рыжий… Тьма и Свет… Опять скрываться от людей. И повесил он это исключительно на меня. Светлая улыбнулась. — Вы опять не можете поделить сферы влияния. Наблюдать за вами иногда так забавно. Пока это не выходит за рамки, конечно… — Забавно? — Темный даже остановился от удивления. — Ты считаешь, что мы забавно друг другу глотки грызем? Девушка глубоко вздохнула. — Я считаю забавным все то, что идет до этого. Вы как братья, деретесь и припираетесь, но это… безобидно, что ли… Аой помолчал, у него нервно дрогнула правая бровь. — Это так заметно? — наконец шепотом он выдавил из себя. Светлая засмеялась. — Еще как! Так приятно знать, что Высшие — такие же, как и все. Аой подошел к ней и приобнял за плечи. — Только желание откусить друг другу головы быстро перерастает по масштабам в войну. А так — ничего особенного, — в его словах так и сквозил сарказм, Светлая предпочла его не заметить. Потом они шли молча, наслаждаясь обществом друг друга и видами парка. Иная постоянно вытаскивая Аоя гулять именно сюда, поэтому постепенно Темный начал чувствовать здесь душевное спокойствие. И Парк принимал его эмоции, сохранял, как должное. Темный не заметил, как при помощи Светлой он преобразовал обычный парк в сильное магическое место. Ее любимое место. Аой хотел стереть скатившуюся по щеке слезу, но рука еще не до конца окрепла, тряслась и едва слушалась. — Помнишь, что я тебе подарила в тот день? — спросила Ширу. — Темноту и Затмение. Я помню. Я прекрасно это помню… И здесь он понял, к чему она клонит. Ширу прижалась к Аою щекой к щеке. Темный скосил глаза в ее сторону. Он уже мог их отличать, уже научился. — Где вторая? Она удивилась. — Вторая? Я единственная настоящая. — Где. Вторая. — Аой наконец овладел своим голосом, вот и пугающий остальных Темных тон. Ширу искривила губы в полуусмешке. Ей не понравилось, что Темный начал догадываться. Он пока не должен знать ничего. Пока Руки не согласится, он ничего не должен знать. — Я заключал пари с ней. С ней о мечах я и буду говорить. Девушка начала злиться. Она посмотрела в зеркало, и Темный увидел, как в полном тьмы отражении появилось два ярких пятна — там, где должны быть ее глаза. Что с ней на самом деле случилось? — Тогда последнее. Она снова переместилась за спинку кресла и посмотрела на Темного сверху низ, Аой поднял голову, чтобы смотреть ей прямо в лицо. — Уруха отправил меня на то задание, а ты позволил мне уйти, ничего не сказав. Из-за твоего маниакального желания отталкивать от себя людей ты и не услышал, что я планирую. Ты потерял мое доверие. Ты не помог мне. И поэтому ты не нашел ничего, что осталось от моего тела. А ты мог бы меня спасти… Темный сжал губы, горло задрожало от сдерживаемых чувств. Он боялся это услышать. Конечно, он знал все это, твердил в мыслях, но никогда не думал, что озвученные эти слова принесут такую боль. Ширу выпрямилась и стерла все эмоции со своего лица и из своего голоса. — Похищенные документы и яшмовые подвески были переданы Урухе. Подвески полгода назад были переданы Инквизиции. На колени Темному упало украшение. Аой не сразу понял, что это. — Теперь милосердие твое. Они ведь изначально принадлежали тебе, Широяма Юу*. Какая ирония… Я так и не знаю твоего настоящего имени. Нависла тишина. Ширу сделала шаг назад, чтобы отвернуться и наконец уйти. Она больше не могла видеть его, никакого. — А где меч? — спросил напоследок Аой. — Ждет мудреца** — ответила она и подняла свою тень.

***

Кай внимательно смотрел на Рейту. Что-то в чародее непременно поменялось с того времени, как они не видели друг друга. И только сейчас, кажется, Кай понял. Рейта все тот же: наполовину замкнут и наполовину дружелюбен, но его глаза другие. Он стал спокойней. Не просто скрывал свои эмоции, а просто отпустил их. Чародей обрел какой-то непознаваемый покой. И это заставляло мага чувствовать, что перед ним другой. Блондин остановил свой рассказ, наморщив лоб. Разговор с Сигэнори был очень неприятным. По большому счету по тому, что Того считал себя старшим и более умным в этом диалоге, поэтому позволял себе много больше, чем Иной. Рейта еле сдержался чтобы не избить мужчину на месте. Ему показалось, что ничего из их встречи не вышло, но Уруха был доволен. Чем — было не совсем непонятно. Кай медленно перерывал свои архивы имен, пока не остановился на том же Хидеки. Оборотень уже какой день не давал магу спокойно заниматься делами. Ямамото был огромным пятном во всей этой истории, и пока что ничего о своих связях с Руки магу не поведал. Маг подумал и решил. Раз Хидеки был лишь нитью, ведущей к прошлому Руки, а сам Руки — к Рейте, то сейчас, когда Кай встретился с чародеем, оборотень стал совершенно не нужен. Пора бы отпустить эту проблему. Рейта категорично разглядывал свою руку, потом все же отвлекся. — У нас осталось мало времени. Последняя история. — Хорошо, — ответил маг, слегка кивнув головой.

***

Уруха вызвал чародея к себе. Когда блондин подходил к кабинету, он едва не столкнулся с парой клерков. Не самое мудрое решение принял Высший, как считал чародей, когда переместил штаб Дозора в бизнес-высотку. Везде, кроме Иных, снуют еще и люди. А если что-то случится? Если на Ночной Дозор нападут? Придется в первую очередь спасать людей. Непрактичное рассредоточение сил. Чародей постучал в дверь и лишь потом вошел. Высший опустил на стол исписанный лист. Блондин рассмотрел там же несколько конвертов — два из них вскрыты. Сделал вид, что это неважно, и встал ровно перед столом Урухи. Высший выглядел раздраженным, как будто недоспал. Но это маловероятно: Уруха себя чувствует после четырех часового сна получше, чем те, кто беспробудно спал двое суток. Дело в другом, и ради этого он его и вызвал, не в игры играть же средь бела дня. — Новое задание? — спросил чародей. В его голосе чувствовалась обреченность. — Как обычно, — ответил Высший, поднялся из кресла. Из стенда папок он достал одну, очень тонкую, и передал ее блондину. — Вампир, старый знакомый. Выследить, изучить поведение, доложить. Не дать Аою ничего устать о твоем задании. Пожалуй, последнее самое важное. Рейта открыл папку и сразу увидел небольшую размазанную фотографию, но он узнал на ней Руки. «Старый знакомый». Пять лет прошло с тех пор, как Уруха отстранил блондина от выслеживания Темного. Чародей думал, что Высший просто нашел кого-то получше для контролирования Руки, но, видимо, он никого больше не посылал, раз папка так и осталась с тремя листками информации, написанной подчерком блондина. Рейта сделал несколько мысленных заметок, закрыл папку. — Понял. Могу идти? Уруха кивнул. Рейта вышел из кабинета, как будто переместился в другое время, лет на двадцать назад. И воздух для него запах по-другому, больше гари и пыли, дерева. И тонкий запах крови вперемешку с ирисом. Он до сих пор помнил тот запах.

***

Рейта впервые за долгое время вышел из штаба при дневном свете, хотя и начинался закат. Слишком долго он не чувствовал такой вызов самому себе. Найти Руки. Найти Руки в разросшемся Токио среди остальных, когда вампир не хочет, чтобы его нашли, — это сложно выполнимая задача, практически невозможная. Но когда для чародея было что-то невозможным? Стоит начать с того места, где он его выдел в последний раз. Хотя действительно ли стоит? За пять лет следов он Руки не осталось. Снова хаотично бродить по улицам в поисках хотя бы чего-нибудь? Это уже слишком. Допросить вампиров из Дозора? Аой сразу же узнает. Попробовать поговорить с вампирами в городе? Сколько этих вампиров придется обойти и сколько из них будут говорить Светлому правду? Очевидно, что затея провальная. А если наведаться к Ямамото? Он-то наверняка может знать, где Руки. Осталось только найти самого Ямамото. — Ну что, на встречу к старым знакомым…

***

Чародей пришел туда, где Хидеки мог быть наверняка: семейный рёкан. Однако он не думал, что его никто «не встретит». Здание выглядело молчаливо заброшенным. Растения без должного ухода наводнили территорию вокруг. Садовые принадлежности затерялись среди травы у стены. Из маленького, уже порважевшего, садового крана капала вода. Деревянный таз для стирки почти сгнил. Двери прогнили от дождя и не открывались. Сквозь щели в досках была видна только темнота, никакого света и признаков жизни. Рейта вошел в дом через Сумрак. Пол скрипел под его ногами. Взрывающая голову тишина сильно давила. Чародей осмотрел дом. Сначала кухню. Сваленные грязные кастрюли и столовые приборы. Опрокинутый стол. Темные пятна по всем матам. Чародей наклонился, чтобы рассмотреть их. Засохшая кровь. Слишком давняя. Светлый пошел по другим комнатам. Хорошо убранные комнаты, никаких личных вещей. Просто пусто. Везде. Чародей вышел во двор через дверь в кухне: хоть эта поддалась без особых усилий. И сразу же в нос ударил знакомый запах. Рейта резко обернулся, пытаясь разглядеть вокруг фигуру вампира. У дальней части ограды что-то шевельнулось. Светлый накинул тень на глаза. Темная аура. Это Руки. Вампир сорвался с места и побежал от рёкана как можно быстрее. Светлый метнулся за ним. Темный нырнул в Сумрак, только заметил, как Светлый выбрался с территории сада. Чародей последовал за ним, стараясь не потерять вампира из виду, но на секунду все же потерял — Руки удрал на второй слой. Рейта — за ним. Красный костлявый силуэт вампира мелькал уже достаточно далеко. — Стой! — крикнул Светлый. Он не думал, что это принесет хоть какой-то результат, но вампир обернулся. Его красные глаза смотрели со смесью злостьи и паники, поэтому точно сказать, что Темный чувствовал, было нельзя. Но Руки не остановился. — Стой, Руки! Стой! Вампир не отреагировал, взмывая по стенам вверх. За секунду у него за спиной выросли перепончатые крылья. Светлый не успевал за ним. — Еще увидимся, Светлый, — единственное, что сказал Руки, прежде чем скрыться на крышах. Рейта бросил скорость и все же остановился, смотря наверх, туда, где видел Темного. И думал. Руки почти не изменился. Хорошо это было для него или плохо?

***

Что вампир делал у Ямамото — таким вопросом задавался чародей всю ночь, не смыкая глаз и смотря в потолок. Он покинул тот дом очень давно и ничего личного там, очевидно, не было. Значит, он приходил не ради себя. Ради оборотня? Зачем именно? Что-то взять или оставить? Рейта ждал Уруху под дверью. Высший куда-то ушел, скорее всего наверх, и чародею пришлось остаться в приемной. Он думал, что ему удастся, как обычно, зайти в кабинет и ждать на диване, но дверь оказалась заперта. А быть перед глазами секретаря он не хотел. Поэтому, опустившись на пол и прислонившись спиной к двери, чародей смотрел, как женщина разбирает бумаги и звонит по телефону. Он даже видел, что происходит у нее на экране компьютера, а она в свою очередь его не замечала. Рейта впадал в подобие транса: он не спал ночью. Ждать. Дождаться Уруху. Не спать. Найти Уруху. «Найти Уруху… Уруха…» Высший вздрогнул: он услышал свое имя. Вроде бы услышал. Ему могло показаться: он не почувствовал присутствие Силы, но и на обычный мысленный разговор это никак не походило. Затрясся именно воздух.

***

Руки дал о себе знать. Лишь бумажка, подброшенная кем-то и где-то на улице в карман куртки. Светлый не сразу ее заметил, а когда развернул, мгновенно изменился в лице. Только адрес и подпись — Руки. Что-то не дало чародею рассказать об этом Урухе, прежде чем пойти на место. Чародей пришел к нужному дому. Вокруг него самого был захудалый, но большой двор, подобие детской площадки. Только две качели и горка. Никого во дворе не было. Люди боялись выходить из дома после наступления темноты. Рейта уселся на качели с цепью. Он понял, что в дом заходить не нужно: здание огибало этот двор вплотную с трех сторон. Руки позвал его именно во двор. На полуразрушенной кирпичной стене, которая в высоту еле доходила чародею до груди, двинулся один из кирпичей и свалился на землю. Светлый, сидевший так, что эта стенка попадала в его поле зрения, увидел, как на нее села облаченная в черное фигура. За воротом кожаной куртки он различил кудрявые волосы. Руки слегка повернул голову, как будто интересуясь, есть ли кто за спиной. Светлый принял это за знак и поднялся с качелей, цепь качелей тихо зазвенела. Рейта встал к Руки спиной, прислонившись к кирпичной стенке. — Так что же ты хотел? — прервал тишину вампир. Светлый задумался. — Поговорить, — ответил блондин. Наступила долгая тишина. Руки прикурил. Только жужжал мигающий уличный фонарь. — Эй, Рейта, — спросил вампир. — Почему ты такой? Чародей лишь улыбнулся: — Какой «такой»? — Такой дебил, — послышался смешок. — Ты пришел поговорить, а не убивать меня. Неожиданно однако. Я думал, что Уруха лично прикрутит мою голову к подсвечнику у себя дома. — Он говорил не спеша, оттягивал момент, а может, и просто наслаждался им. Рейта обреченно вздохнул и взглянул вверх, на ночное, практически черное, небо: — Я всего лишь выполняю приказы, но… — Но ты не выполняешь его, разговаривая сейчас со мной, — прервал чародея Руки. — Чем я тебе так интересен, Рейта? — Лишь тем, что с тобой приятно поговорить на любые темы, — спокойно ответил чародей, скрывая от Руки все то, что он о нем узнал. Если бы Светлый говорил начистоту, ему бы не хватило слов все объяснить. — Возможно. — Тебя интересуют лишь разговоры… Какой же ты болван все-таки. — Такой какой есть, и меня не изменить. Я люблю поговорить. — Даже со мной?.. — незаметно приподнял бровь в вопросительном жесте Темный. — Даже с тобой, Руки. Даже с тобой… Вампир улыбнулся. Он никогда ни с кем так легко не говорил. А потом решил сделать вольный жест: предложил сигарету Светлому. Чародей поблагодарил и взял одну. Светлый прикурил от своей полуживой зажигалки. Руки впервые почувствовал себя спокойно. В полном молчании сигаретный дым поднимался в небо.

***

Уруха, ковыляя, ворвался в совещательный кабинет. Некоторое время назад здесь закончилось заседание, которое совершенно ничего не дало. В кабинете, кроме императора, находился только один мужчина, просматривающий какие-то бумаги бессмысленным взглядом. Он резко отвлекся от документов и посмотрел на едва живого рыжеволосого, постоянного советника императора. Едва неделя прошла с тех пор, как его доставили в полевой госпиталь и попытались подлатать. Но Иной уже резво ходил и даже бегал, пусть и с практически бездействующей ногой и четвертью тела, включая левую руку, некоторые отделы позвоночника и внутренние органы. В коридоре слышались шаги бегущих охранников. — Заканчивай, Хирохито! Это нужно закончить, они перебьют нас! Император поднялся с намерением подскочить к Урухе и помочь ему добраться до кресла, но только он встал, то сразу же замер, осознавая. Император, конечно, был в курсе того, кто на самом деле Уруха, или хотя бы предполагал в правильном направлении. Рыжеволосый был рядом с ним с самого детства, стоял за кадром фотоаппаратов, за границей рисунков художников, но всегда поблизости. Он охранял его лучше любой охраны и наставлял лучше отца. И никогда не старел. Но сейчас тот был удивлен тем, что Уруха, этот не-человек, которого он считал сродни неубиваемому, непобедимому богу, — подобным такому народ считал самого Хирохито, — с тревогой в глазах врывается и просит… просит сдаться. — Хирохито! Император вышел из своих раздумий и решительно пододвинул свое кресло, сел обратно, а потом сильным властным голосом позвал того парня, который всегда находится где-то рядом и возникает из ниоткуда, чтобы получить приказ. Рыжеволосый сделал несколько тяжелых шагов вперед. — Казни этих чертовых переводчиков! Из-за них все и случилось! — на последнем издыхании кричал Уруха. Он просто терял в себе силы, чувствуя, как умирает столько людей, как быстро прерывается контакт с Сумраком и с его собственными Силами. — Это иностранные граждане, они не в моей… — Второго взрыва тебе мало?! Голос Светлого прогремел как гонг в пустом зале. Хирохито пораженно молчал, пытаясь понять смысл выкрикнутых слов. Как это, второй?.. В незакрытую дверь ворвался худощавый мужчина в форме, с очками в тонкой оправе на носу. Он запыхался, пока бежал от рубки, и с отдышкой передал сообщение: — Взрыв ядерной бомбы в Нагасаки! Без предупреждения, господин! Практически все линии связи с Нагасаки и окрестностями разорваны! Император перевел остекленевший взгляд на рыжеволосого, уместившегося на одном из кресел, располагавшихся вокруг главного стола, и зажимавшего рану, из которой медленно сочилась бурая кровь. Она снова открылась. Хирохито вспомнил, что Уруха отправился именно в префектуру Нагасаки. Четыре дня назад, сразу же, как прогремел первый взрыв. Он должен принять какие-либо меры, срочно. Во время войны нет места старым особенностям ведения боя. Это другие тактики и стратегии, не надо тянуть, следует спасти выживших. Пока еще одна ошибка не унесла тысячи жизней. Отбросить то, чему он следовал всю жизнь — победу любой ценой. — Созываю министров! Я устал терпеть столько смертей! И премьер-министра Сузуки ко мне! — Но… император, господин Сузуки на данный момент на море, его нельзя… — мужчина из-за бумажек попробовал возразить, но сразу же прикусил язык, когда поднял взгляд и увидел яростные глаз императора. Уруха невзначай вздрогнул. Его медленная эмоциональная манипуляция над императором прошла успешно. Такой прокол нужно решать именно под маской императора, а не кого-то другого. Высший вспомнил о Светлом, которого забыл на далеком поле боя. «Сузуки… Акира…» Того, нанявший шпиона на прослушку, вскоре получил известие о произошедшем. Он был вынужден назначить встречу с Корэтикой Анами. Он знал, что новости будут отнюдь не радостными.