Эллин Фуллбастер

      После встречи в городе Саблезуба Эллин и Стинг стали общаться больше, при этом ни дракон, ни ледяная волшебница не были этому причиной. По странной случайности, им постоянно выпадали задания в одних городах. Конечно, это случалось редко, ведь заданий в Хвосте феи иксид наплакал. Однако лишь стоило молодым людям увидеть друг друга, начиналась игра «кто первый подколет»: — Ха, следишь за мной? Ну пригласи ты меня уже на свидание, счет, так уж и быть, пополам поделим, — это не мог успокоиться Стинг. Обычно в этой игре он и выигрывал, ведь чуял девушку по запаху, а потому имел возможность подкрадываться незаметно сзади.       Однако брюнетка не отставала: — Оп-па, и снова ты! Не надоело за мной ходить? Эксплуатируешь бедного Лектора, чтобы за мной угнаться. И не мечтай!       Обычно потом игра продолжалась, если они встречались после того, как оба выполнят задания, а уже попрощавшись в том же саркастично-ироничном тоне, после оба ругали себя за то, что наговорили друг другу так много обидных и ненужных слов. Причем, если ледяная созидательница упрекала себя одна и мысленно, то бедного убийцу драконов отчитывал не только он сам, но и постоянно находящийся рядом Лектор. — Стинг, не умеешь ты обращаться с девушками, ага. Я знаю, что она тебе нравится, зачем ты так с ней? И сам потом страдаешь, ага, — с видом знатока выдавал котенок, преданно заглядывая в глаза друга.       А когда блондин возвращался в гильдию, на него с усмешкой взирал Роуг: — Может, уже действительно пригласишь ее куда-нибудь, погулять что ли? Не думал, что ты такой тупой в плане отношений. — Тупой, — радостно повторял Лягух. Стингу оставалось только раздражительно вздыхать. — Советчиков развелось, — огрызался он. Будто он сам не понимал этого!       Эллин же в гильдии доставала Лаки. Она сохранила в памяти эпизод, произошедший на станции, и теперь все выспрашивала у брюнетки подробности, как говорила сама девушка, «зарождающихся отношений». Откуда древесная волшебница вообще узнавала, что Фуллбастер видится с блондином, оставалось загадкой. Ну не следила же она за ней, в самом-то деле? — Между нами ничего нет, — раз за разом отвечала созидательница, а Лаки, посмеиваясь, подмечала, что уверенности в голосе у подруги со временем становится все меньше.

***

      И вот настал тот день, когда Стинг наконец решился. Хотя, было бы неправильно сказать, что юноша до этого ничего не делал. Может, ледяная созидательница и считала все их встречи случайностями, но сам дракон-то отлично знал, почему так происходит. Кто специально находил среди заданий Саблезуба что-то, связанное со льдом? Он, Стинг. Кто втихомолку тырил их, лишая свою гильдию пусть крошечного, но заработка? И снова он. К счастью или к сожалению, об этом не знала ни одна единая душа. Наивный Лектор был уверен, что их встречи предначертаны судьбой, Роуг был слишком занят, чтобы следить этим.

***

      Настал конец ноября, и с неба иногда уже шел снег. Город, в который отправилась созидательница, был на самом севере Фиора, где зима начиналась раньше, однако длилась дольше, чем в Магнолии. На этот раз брюнетка попала туда не с заданием, а по приказу мастера: нужно было доставить какие-то документы насчет уплаты налогов.       Отнеся документы, Эллин спокойно возвращалась из здания налоговой, как вдруг из ниоткуда в нее прилетел снежок. Уже догадавшись, какой гад его метнул, она кинула в ответ и, надо сказать, попала в цель: один врезался в ухмыляющуюся рожу белого убийцы драконов, а второй, специально надуманный поменьше, в мордочку иксида. — Ну, а в меня-то за что, ага? Я в тебя не кидался, — с обидой в голосе промурлыкал котенок, отряхиваясь маленькими лапками.       Саблезуб приблизился к волшебнице. На лбу у парня было написано, что он что-то задумал. — Слушай, ладно, я принимаю твое приглашение, и даже сам заплачу по счету. Пошли, а то я уже замерз, — уже привычным жестом схватив руку Эллин, Стинг потащил ее в ближайшую кофейню. — Офигел? Какое приглашение? — попыталась выдернуть руку девушка, однако не тут-то было, хватка у дракона была будь здоров. — На свидание, конечно, — криво усмехнулся блондин. — А то я смотрю, ты никак не решишься, вот и помогаю тебе. Что ты, не надо благодарности, — словно в замешательстве замахал рукой он, увидев ее ошарашенное лицо.       «Оригинально, конечно, но почему нельзя по-нормальному?» — только и успела подумать девушка, пока Стинг втягивал ее в дверь ближайшего кафе и сажал за столик. — Два горячих кофе, пожалуйста, — обратился он к подошедшей официантке, которая при его взгляде покраснела, — и… Что ты еще будешь, милая? — слащавым тоном обратился он к Эллин. Та закашлялась, но быстро пришла в себя. — Во первых, дурачок, горячий кофе мне противопоказан, еще не сообразил? — взглянула она на разом стушевавшегося дракона. — Во-вторых, мне мороженое, самое большое, какое есть. Раз уж ты платишь, — с усмешкой посмотрела девушка на пришедшего в себя блондина, — и торт в честь моего дня рождения. С семнадцатью свечками! — У тебя сегодня день рождения?! — хором воскликнули парень и котенок. — Да, — вздохнула Эллин. — Даже обидно, меня еще никто сегодня не поздравил. — Ну, это… Короче, с днем рождения, — Стинг отчего-то покраснел. — Счастья там, радости, любви… — И я того же мнения, — как будто передразнил Лягуха, но в тоже время совершенно искренне промурлыкал Лектор. Ребята засмеялись. — Спасибо! — заулыбалась девушка. — Ну, вот теперь можно считать — настоящий праздник! — сказала она, увидев, как официантка несет торт, мороженое и три коктейля.       Они неловко чокнулись стаканчиками, и Эллин стала нарезать торт неровными кусками.

***

— Еще раз спасибо за праздник, — поблагодарила Стинга девушка, когда они вышли из кофейни. — Да ладно, — снова перешел на свой ленивый тон парень. — Я даже не знал.       Вдруг Эллин замерла на месте. Почувствовав подвох, Стинг наклонился к ней. — Что? — У меня поезд через пятнадцать минут! — в отчаянии схватилась за голову волшебница, посмотрев на башню с часами, которая так удачно была построена рядом. — Так, где станция? — Там, вроде, — указал направление дракон, и тут же пожалел об этом.       «Блин, вот дурак, если бы не сказал, она бы опоздала и осталась бы еще, хоть ненадолго. Тупой,» — чертыхался блондин про себя, причем почему-то голосом Лягуха. От осознания своей глупости стало смешно и он фыркнул. — Ты чего? — посмотрела на него созидательница и тут же поднесла руки ко рту, — у меня торт где-то остался? — Не, это я так… Вспомнил, как мы Лягуха искали, — неосознанно, но изо всех сил пытался он вовлечь ее в разговор и задержать. — А, — Эллин улыбнулась, — да уж, весело было. Ну, я побежала. Спасибо еще раз. Пока, Лектор, Стинг, — она помахала обоим рукой и, ускорив шаг, направилась в сторону станции.       «И ты просто так отпустишь ее, ага? Тупой,» — звучали в его голове голоса Лектора и Лягуха. «Что за черт, заткнитесь. А что я могу сделать?» — раздраженно подумал Стинг, и тут какой-то порыв заставил его окликнуть девушку. — Стой, подожди! — парень бросился к брюнетке, благо, она успела уйти не так далеко. Эллин обернулась, чуть не впечатавшись в грудь парня. — Мне хоть какая-то награда полагается за праздник? А то спасибо в карман не положишь, — сказал блондин, ухмыляясь настолько уверенно, что никто, даже его иксид, не понял бы, как волнуется дракон в этот момент.       Эллин секунду посмотрела на него, а потом привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку.       Оба покраснели. Девушка резко отпрянула, развернулась и почти бегом продолжила путь к станции, убийца драконов же был настолько потрясен, что, подняв руку в попытке еще раз остановить девушку, не смог выдавить из себя ни звука. Лектор летал вокруг него, хлопая лапками и кивая про себя: «Ага, ага, ага».

***

      Сидя в поезде, Эллин с невольной улыбкой от уха до уха вспоминала прошедший день.       Стоило лишь в мыслях появиться образу блондина из Саблезуба, ритм сердца девушки учащался, и она почти силой заставляла себя забыть о парне. Впервые испытывая такие чувства, волшебница боялась, что их взаимность со стороны Стинга либо ей только кажется, либо является жестокой шуткой. Наконец решив, что утро вечера мудренее, девушка заснула. «И все-таки классный получился день рождения», — было ее последней мыслью в эту ноябрьскую ночь.

***

      Когда Стинг, погруженный в приятные воспоминания, и оттого довольно продолжительное время стоявший посредине улицы, все-таки услышал жалобное мурчание замерзшего Лектора, уже начинало темнеть. — Сти-и-и-инг! — похоже, уже не первый раз окликивал котенок. — Ох, прости, Лектор. Я... что-то задумался, — смущенно посмотрел парень на друга. — Ага, это я понял. Но тут хо-о-олодно. Полетим домой? — котенок схватил запоздало кивнувшего блондина и, набирая высоту, полетел в город, где располагалась гильдия.       Вернулись волшебники уже глубокой ночью, однако, тихо заходя в общую комнату драконов, чтобы не разбудить друзей, они застали спящим лишь Лягуха. Роуг же сидел за столом, перебирая какие-то бумаги.       Подняв глаза от стола, теневой волшебник заметил увидел довольную рожу друга и, моментально все поняв, усмехнулся. — Наконец-то, а то ходил болван-болваном.       Уже собравшийся ответить колкостью Стинг был отвлечен приближающимися быстрыми шагами. Оба дракона посмотрели на дверь, и через секунду в комнату прямо-таки ввалился один из Саблезубов. — Что за черт? — тут же разъярился белый дракон. — Как ты можешь так врываться к нам в комнату?       Роуг, молча соглашаясь, встал из-за стола и изогнул бровь в ожидании ответа от несчастного, которого разозленный Стинг приподнял над полом за воротник. — П-простите, господин Стинг, господин Роуг, но мастер приказал вам, господин Стинг, немедленно явиться к нему. Он очень з-зол, — заикаясь от страха, еле, полушепотом, проговорил волшебник.       Блондин в замешательстве отпустил его и тот, едва коснувшись земли, ужом скользнул в дверной проем.       «Что такое? Я вроде еще ничего не успел натворить. Неужели…» — ужаснулся дракон внезапно пришедшей мысли. — «Так, нет, не может же он мне запретить...»       Но встретив обеспокоенный взгляд Роуга, он понял, что друг думает о том же. Брюнет хотел что-то сказать, но Стинг, покачав головой, остановил его. Опустив голову, белый дракон вышел за дверь и отправился в Главный зал, где восседал мастер.       Уже неподалеку он почувствовал темную ауру в глубине зала, которая заставляла трястись всякого, кто находился даже в отдалении. Стараясь заглушить дрожь, дракон глубоко вздохнул, расправил плечи и, стараясь казаться увереннее, открыл створки дверей.       Нахмуренные брови мастера дали волшебнику понять, что разговор будет тяжелым. Как-то раз всей гильдии приходилось видеть, на что способен мастер в гневе, и блондину точно не хотелось испытать этот гнев на себе. Во что бы то ни стало парень решил вести себя спокойно, чтобы не провоцировать Генму лишним словом или малейшим косым взглядом. — Мастер, — Эфклифф поклонился. — Стинг, — неожиданно спокойно начал пожилой мужчина, сидящий на высоком кресле, словно на троне. При этом этот спокойный тон ничего хорошего не предвещал. — Я знал, что ты импульсивный парень. Но чтобы так бегать за первой попавшейся шлюхой… — Генма лишь слегка изогнул бровь.       Будь блондин мысленно не подготовлен к такому повороту, он тут же выкрикнул бы что-то, отрицающее слова мастера, тем самым лишив себя и той зыбкой защиты спокойствием. Но, твердо решивший выполнять данное мгновение назад обещание, дракон лишь слегка поднял голову, хотя внутри у него все клокотало. — Простите, мастер, я не понимаю, о ком вы говорите. Я не пользуюсь услугами подобных... особ, — все же решился он на эту крохотную долю сарказма. Белому дракону было необходимо выиграть немного времени, чтобы обдумать следующие ходы, и Генмы, и его собственные.       К сожалению, пожилой мужчина доли шутки в словах Стинга не оценил. — Что за дерзость? — все ещё спокойно, нарочито удивленно проговорил Генма. — Как ты смеешь? — его голос похолодел, дрожь снова готова была объять блондина. — Простите, мастер, но я действительно не понимаю, — Стинг постарался не поддаваться страху перед этим человеком. Мужчина молча буравил взглядом парня.       Обоим была известна суть разговора, Генма понимал это, и его все больше злило то, что молодой волшебник не прогибался, не просил, не умолял. И если мастер до этого ещё лениво размышлял, отдавать приказ Стингу или нет, то сейчас обрел дикое желание морально раздавить его. Самое страшное, что он знал как это сделать, и теперь предвкушал реакцию Эфклиффа. — Хватит игр, — наконец прервал молчание Генма. — Ты прекрасно знаешь, что речь идет о очаровательной, — пожилой мужчина улыбнулся так, что Стинга затошнило, — представительнице Хвоста феи, девчонке Фуллбастер.       Внутри белого дракона словно что-то треснуло. Несмотря на прозрачные намеки, он все же продолжал надеяться, его и Роуга мысли не подтвердятся. Он чуть было не качнулся, но в последний момент все же смог взять себя в руки. Однако сия секундная заминка все же не укрылась от внимания мастера Саблезуба. Уже почти открыто ухмыляясь, он продолжил: — Твои с ней дела могут повредить репутации нашей гильдии. Хвост феи давно стали изгоями в Фиоре. Мы не можем общаться с неудачниками... — М-может быть, она вступит в нашу гильдию? — перебил блондин, умоляюще взглянув на своего мастера. Тот же был настолько изумлен тем, что даже в таком состоянии Стинг осмелился прервать его, что продолжил молчать. Блондин торопливо воспользовался паузой: — Тогда она будет в сильнейшей гильдии Фиора, и нашей репутации ничто не повредит, — пока дракон замолк, пытаясь лихорадочно придумать ещё аргументы, Генма внезапно противно захохотал, сбив молодого волшебника с мыслей. Отсмеявшись, он встал с кресла, и, подойдя чуть ближе к юноше, иронично, словно удивляясь, как такая глупая мысль вообще могла прийти парню в голову, спросил: — Взять в гильдию неудачника? — старик снова противно ухмыльнулся. — В Саблезубе могут быть только сильнейшие! — Она очень… — Заткнись! — снова холодно прервал его мастер. — Я не буду повторять дважды, Стинг. Оборви с ней все связи. В противном случае я сделаю это сам, и поверь, перед этим она будет страдать.       Слова пронеслись в голове волшебника. Стинг содрогнулся и упал на колени перед Генмой. — Мастер, я прошу, не надо, — произнес он полным безнадежности голосом. Все его надежды на благополучный исход разговора рушились, а он, один из сильнейших волшебников Фиора, ничего не мог с этим поделать. Мысль напасть на Генму пришла в голову и тут же улетучилась: пожилой мужчина был намного сильнее и опытнее, этот выпад мог спровоцировать его на самые жесткие меры. О себе Стинг не заботился, но при мысли о том, что мастер может что-то сделать с Эллин, становилось так больно, что хотелось выть. Парню оставалось только смотреть на своего мастера глазами, полными боли и ненависти. — Позвольте хотя бы попрощаться с ней. Пожалуйста! — насколько же не подходил этот тон молодому волшебнику! Он просил, словно озвучивая свое последнее в жизни желание, и будь на месте старика кто-то другой, возможно, тут же отпустил бы Стинга, лишь бы только не видеть этой ужасной картины происходящего.       Мастер сделал вид, что задумался, однако все шло точно по его сценарию. Наконец он посмотрел на Стинга надменным взглядом с видом человека, оказывающего бесценную услугу. — Хорошо, я разрешаю тебе. Но, — он заметил отблеск радости в синих глазах дракона, и сказал так, будто надавил, — это будет ваша последняя встреча.       С удовлетворением заметив, как промелькнувшая эмоция угасла, он решил поставить точку. Вдоволь насладившись чужим горем, этот ужасный человек словно наполнился силой, энергией. Аура зала стала еще темнее, сжимая, душа все вокруг. — Вон отсюда, — с дьявольским спокойствием сказал старик, отворачиваясь и снова садясь в кресло. Стинг быстро кивнул и развернулся, делая шаг к выходу.       Мгновение назад к нему пришла настолько же простая, насколько гениальная, идея побега, и сейчас дракон торопливо пытался сложить мало-мальски логичный и безопасный план, как увести девушку и себя от опасной зоны досягаемости мастера. Однако, видно, коварной судьбе было угодно отрезать последний якорь спасения для Эфклиффа. — Стой, — остановил его голос мастера. Блондин в нетерпении обернулся, ненависть в глазах словно вспыхнула с новой силой, с каждой секундой он контролировал себя все меньше, и лишь мысли об Эллин были тем волоском, сдерживающим готовую пролиться ярость. — За тобой уже следят. Если ты попытаешься сбежать с ней, я найду вас обоих, уж не сомневайся. Буду пытать сначала ее, на твоих глазах, а потом и тебя убью, — Генма наблюдал, как лицо блондина застыло в немом отчаянии. Подождав, пока мозг Стинга переварит новую информацию, пожилой мужчина продолжил: — А если ты соберешься вдруг уйти, её конец также будет мучительным. Твое участие в жизни гильдии, выполнение заданий, победы на играх — гарантия ее жизни. Подумай об этом.       Последняя надежда в глазах парня погасла. Дракон обреченно опустил голову, отвернулся и быстрым шагом вышел из Главного зала.       Оказавшись на улице, юноша, даже будучи в отвратительном состоянии, быстро сообразил, в какой стороне Магнолия и пустился бежать. Он прекрасно осознавал, что их города разделяют сотни километров, но привлекать Лектора не хотел, а на транспорт никогда в своей жизни не надеялся. К тому же, ему нужно было время, чтобы остыть и смириться с происходящим. Впрочем, желание увидеть Эллин быстро пересилило все остальные чувства, и Эфклифф ускорился, не обращая внимания на усталость и накатывающую одышку. Путь ему предстоял долгий, но юноша даже и подумать не мог о том, чтобы остановиться.

***

      После ухода Стинга в Главный зал грациозно вошла дочь мастера Саблезуба, пожалуй, сильнейшая женщина в гильдии, Минерва. — Отец, не думаешь ли ты, что после этого наш дорогой дракон возненавидит тебя? — обратилась она к старику, едва ли обратившему внимание на её появление. — Ведь ненависть — это сила. Что, если он накопит ее столько, что сможет победить тебя? Быть может, — на губах брюнетки появилась дьявольская улыбка, так делавшая ее похожей на родителя, — лучше было просто убить ее?       Пожилой мужчина лениво скользнул взглядом по волшебнице и высокомерно ответил: — Минерва, — медленно проговорил он, — дочь моя. Как смеешь ты обсуждать мои решения? — повысил голос Генма. Впрочем, увидев, как молодая женщина закусила губу, он презрительно отвернулся, и продолжил уже тише, но с таким же апломбом. — Не будет никакой ненависти, ведь после этого он и не вспомнит её.       «Просто хотел поиздеваться над Стингом? Что ж, это в твоем духе, отец,» — подумала Минерва, исподтишка наблюдая за отцом. — Стинг подберет самые лучшие выражения, чтобы раз и навсегда отвадить девчонку от себя. Боится за нее, и правильно делает, — хохотнул мастер. — Вот к чему приводит любовь, ненужное, разъедающее волшебника чувство, лишающее его силы и собственной воли, — строго взглянул на дочь старик, как бы предупреждая. Впрочем, эти слова он повторял ей с детства, и порой девушка удивлялась, как они еще не написаны где-нибудь на её лбу. — А насчёт убийства... Она еще пригодится мне, — надменно проговорил мастер Саблезуба. — Зачем, отец? Я чего-то не знаю? — удивленное выражение появилось на красивом лице волшебницы. — Это уже не твое дело, Минерва, — спокойно сказал Генма, что покоробило волшебницу. — Иди по своим делам, мне нужно подумать, — с этими словами он высокомерно указал молодой женщине на дверь и ей нехотя пришлось подчиниться.

***

      К рассвету Стинг уже был у здания гильдии Хвост феи. Сидя на дереве, он смотрел в окно на спящую девушку. Её черные волосы разметались на подушке, но лицо было спокойным. Глядя на лёгкую улыбку, озарявшую лицо Эллин, юноша думал, что такого приятного снится ледяной волшебнице, втайне надеясь, что он сам. Эти светлые мысли на несколько мгновений почти заставили его поверить, что ужасный разговор был каким-то страшным сном, кошмаром. Почти.       С усилием воли отвернувшись от окна комнаты брюнетки, он сосредоточившись, постарался придумать подходящие для разговора слова, и чем глубже он погружался в свои мысли и чувства, тем больше хотелось кричать. От боли. От ненависти. От предстоящей потери. От неожиданного предательства со стороны мастера. Через некоторое время, полное одновременно ужасных и замечательных воспоминаний, нервная система блондина словно не выдержала, и он провалился в сон без сновидений прямо на дереве, так и не подготовившись к предстоящему, полному разочарований, разговору.